Умрешь, когда умрешь - Энгус Уотсон

– Спасибо.

– Надеюсь, вы убьете их всех. Когда закончите, возвращайтесь сюда. У меня пятнадцать внуков, восемь из них неженаты. Кому-нибудь из них могут понравиться такие мускулистые женщины.

– Какая прелесть. Мы обязательно вернемся.

Глава одиннадцатая. Засада

В обычной ситуации Палома Антилопа оказалась бы на вершине утеса и умчалась вперед, пока остальные еще думали бы, за что там ухватиться. Но на этот раз она застряла позади, помогая Чоголизе Землетрясение, которая никогда не отличалась ловкостью в скалолазании, а теперь, лишившись части силы и пришибленная гибелью Талисы, стала совсем неуклюжей.

– Это не твоя вина, – сказала Палома, заметив, как по гладкой щеке Чоголизы катится слеза. – Я уже раз десять объясняла, почему именно, так что теперь буду просто повторять «это не твоя вина», пока до тебя не дойдет. Ясно?

Великанша кивнула и всхлипнула.

– Отлично. Это не твоя вина.

Они добрались до верха.

Наверху побежали трусцой по тропинке, окаймленной густой растительностью.

– Это не твоя вина, – сказала Палома.

Она не особенно огорчилась из-за смерти Талисы Мухоловки. Долгие годы они тренировались вместе, но почти не разговаривали, и Палома Антилопа не собиралась сильно убиваться. Более того, она ощущала себя очень бодрой. Несмотря ни на что, стоит прекрасный день. Она не может бежать так быстро, как прежде, но это и не важно. Она на природе, в прекрасном мире, их с подругами ждет приключение. Она молода, здорова и счастлива.

Ее охватило причудливое желание кого-нибудь обнять.

Это безудержное счастье явно было результатом отсутствия в ее рационе плоти животных силы. «Если приходится переваривать и перенимать качества змеи и осы, – рассуждала она, – это вряд ли сделает тебя нежнее». Особенно несчастной из-за них Палома себя не чувствовала, однако без них ее так и распирало от радости.

Хотя и порождало одну проблему.

Им предстояло убить грибоедов. Палома не возражала, ей хотелось вернуться в Кальнию, и грибоеды должны были умереть, чтобы она смогла это сделать. Однако мысль о том, что придется физически рубить и кромсать грибоедов до смерти, в особенности детей и ее друга со Скалистой реки, вызывала легкую дурноту и даже угрожала испортить ее радужное настроение.

Они добрались до дороги пошире, по которой, как сказал старик, должны были двигаться грибоеды. Никто здесь не ходил уже пару дней, поэтому оусла бежала на запад, пока не нашла подходящее для засады место, где дорога шла вплотную к потоку. Берег реки шагов на тридцать вперед зарос травой до пояса, а дальше начиналась лесистая долина.

Софи отправила под деревья на северном склоне долины Палому и Утреннюю Звезду, наказав дождаться условленного знака, которым будет выстрел Ситси Пустельги, когда она снимет первого грибоеда.

Ситси заняла позицию на южном склоне долины, а Чоголиза сдвинулась дальше на восток, чтобы перекрыть пути отступления тем, кто попробует сбежать. Софи с Йоки Чоппой отправились на запад.

– Ты убьешь детей, если они окажутся на нашей стороне долины? Пожалуйста… – прошептала Палома Утренней Звезде, когда их надежно скрыли деревья.

– Отчего же ты вдруг не хочешь? Ты же обычно радуешься, отправляя людей в лучший мир.

– Но не в этот раз.

– Я не хочу этого делать.

– И ты тоже?

Утренняя Звезда посмотрела ей в глаза и кивнула.

– Подозреваю, нам не хватает этих животных силы.

– Я не уверена, что хочу силу, которая позволяет беззаботно убивать детей.

– Даже не знаю. Чем быстрее мы вернемся в Кальнию и все вернется в нормальное русло, тем лучше. Жалко, что Талиса утонула. Она бы убила детей. Ей не нужно было глотать никакую змею, чтобы быть той еще сукой.

– И какая ирония, что она была та еще сука, чтобы глотать. Во всяком случае, мне рассказывал об этом один парень. Он ее так и называл: Талиса Глотающая.

Утренняя Звезда насмешливо фыркнула.

– Но если серьезно, давай оставим детей Софи. А мы убьем одного-двух взрослых каждая, она и не заметит.

– Она все замечает.

– Наверное, но не наша вина, что Йоки Чоппа потерял весь запас животных силы. А если все грибоеды будут убиты, Софи не станет нас укорять.

Ситси Пустельга ждала в тени деревьев на краю пологой долины напротив Паломы с Утренней Звездой. Место для засады было отменное, к тому же приятное и прохладное.

Спустя целую вечность она услышала откуда-то ниже по дороге звяканье металла о металл. Это же наверняка означает, что они почти пришли? Во имя Инновака, как же медленно ходят эти грибоеды!

Они появились вскоре после того. Высокий мужчина с золотистыми волосами шел впереди вместе с женщиной, чьи волосы сияли еще ярче, той, которая перерезала веревку. Они двигались неспешным шагом и болтали, словно любовники, выбравшиеся на прогулку. Убивать их казалось почти бесчестным. Однако Торнадо велела Ситси начать наступление, обещавшее, что скоро все они вернутся домой.

Она сделает все быстро. Она наживила стрелу, натянула тетиву и прицелилась в сердце рослому мужчине.

Западнее Матери Вод трава была зеленее, небо – синее, воздух – свежее, а животных вокруг было больше. Мелкий зверек или птица сидели буквально на каждой ветке, на каждом валуне, провожая их взглядом. Под деревьями скрылись черная медведица с медвежонком. Крупные золотисто-черные шмели, которые когда-то так пугали Финнбоги, завораживающе гудели в желтых, голубых и розовых цветах. К их отряду без особого страха приблизилось целое семейство оленей, но Хугин и Мунин прогнали их пронзительным тявканьем.

Эта безмятежная долина, размышлял Финнбоги Хлюпик, наверняка и есть Луга. Он уже видел себя счастливым здесь вместе со всеми остальными, в особенности с Тайри Древоног…

– Расскажи, что случилось с Гартом, – попросила его истинная любовь, поравнявшись с ним.

– Его столкнул с утеса скрелинг.

– Как это вышло?

– Их было четверо на одного. Он велел мне не путаться под ногами, пока он с ними разберется. Он убил троих из них, третьему отрубил руки и сбросил с утеса. Он как раз разворачивался от края обрыва, когда четвертый врезался в него на бегу. И они оба полетели в пропасть.

– Ты уверен, что он погиб?

– Я смотрел с обрыва. Он лежал на голых камнях у подножья утеса, руки раскинуты, вокруг головы – лужа крови, мертвее некуда.

Тайри выпрыгнула на дорогу перед ним. Он остановился. Она взяла его за обе руки и впилась в него глазами, как будто пыталась заглянуть ему внутрь головы.

Финнбоги мысленно поздравил себя. Все, что он рассказал, было правдой на