Умрешь, когда умрешь - Энгус Уотсон

себя. Только совершенно точно не эти грибоеды. Как заметила Палома Антилопа, есть миллионы других. А от племени вута у Волка осталось одиннадцать человек. И убивать их, чтобы не сбылось пророчество Айянны, все равно что пытаться остановить нашествие муравьев, убив одиннадцать муравьев.

Софи кивнула. Это она понимала. Однако приказ есть приказ, и она была далека от убеждения, что не стоит его исполнять и не стоит убивать Йоки Чоппу за его предательство.

– Где эти Луга? – спросила она.

– Только Оттар знает. Из того, что я слышал, они где-то на дальней стороне Сияющих гор.

– Сияющие горы! Да они же… Сколько до них, тысяча миль?

– Тысяча миль? – переспросил Волк.

– Заткнись.

– До Сияющих гор около тысячи миль, по большей части через Гибельные Земли. А Луга, возможно, еще в тысяче миль за Сияющими горами, за Пустыней, Откуда Не Выходят.

Софи Торнадо было не так-то легко поразить, но сейчас даже она разинула рот:

– Такое путешествие невозможно. Нет, через Гибельные Земли, по горам, через пустыню – это три невозможных путешествия, и каждое хуже предыдущего. Погоди-ка, нам же еще надо вернуться обратно! Это шесть невозможных путешествий. Во имя Инновака…

– Это будет нелегко. И поэтому мальчику необходимы силы оуслы.

– Силы, которые ты потерял.

– Силы, которые вы обретете снова.

– Итак, мне и моим воительницам предстоит предать Айянну, чтобы сопровождать грибоедов в путешествии, которое может затянуться на годы и, вероятнее всего, прикончит всех нас?

– Да.

– И все только по твоему слову?

– Не только по моему слову. Сама подумай. Я знаю, что ты знаешь: именно так будет правильно.

Чертов коротышка, разумеется, прав. И не потому, что она так чувствует, или магия мальчика подействовала на нее, или еще какая ерунда. Просто потому, что она верит Йоки Чоппе больше, чем кому-либо другому. Если он сказал, что так будет правильно, значит, так оно и есть. Однако Софи все равно очень не нравится то, как он все обставил. Из-за его интриг погибла Талиса, и этого она ему не простит.

Волк возвращался обратно с Софи Торнадо и чародеем по высокой траве, залитой золотистым светом заходящего солнца. Сасса облегченно выдохнула, увидев мужа живым, однако, судя по лицам этой троицы, делу было далеко до благополучного завершения.

Волк тепло попрощался с кальнианцами. Чародей ответил тем же, а вот командир оуслы так и шагала дальше с каменным лицом, не замечая никого из них.

– Что случилось? – спросила Сасса.

– Все присядьте! – велел Волк. – Мне нужно многое вам рассказать.

Все собрались вокруг него. Сасса заметила, что Киф старается сесть рядом с Бодил, которая старалась сесть рядом с Финнбоги, который старался сесть рядом с Тайри. Было приятно видеть, что мужчины трудяг не отказались от своих привязанностей, несмотря на ошеломительную красоту женщин оуслы.

– Первое: мы больше не трудяги. Мы теперь племя вута. Уж простите, я знаю, мы собирались голосовать, но я сказал кальнианцам, что мы так называемся, и теперь придется соответствовать.

– Не мог бы ты перейти к той части, где говорится, почему нас не убили и почему нам должно быть важно, как называют нас кальнианцы? – попросила Сасса.

– Конечно.

Он рассказал им все.

– Козла им в глаза! – воскликнула Сасса, когда он договорил.

Глава тринадцатая. Убеждение

В алхимической чаше Чиппаминки что-то полыхнуло. Девушка-чародейка упала на спину, ударившись головой о величественную золотую статую Инновака.

– Посмотрите, что с ней! – велела Айянна юношам с опахалами. – Нет, кто-то один. Остальные продолжают махать.

Ребенок мог появиться в любой момент, и было жарко.

– Что ты увидела? – спросила она, когда девушка вернулась на свои подушки.

– Увидела плохие новости, императрица, но еще и благоприятную возможность.

– Мне рожать пора, не до этих дурацких намеков. Отвечай нормально.

– Плохая новость в том, что Йоки Чоппа восстал против тебя и убедил оуслу последовать за ним. Он ведет их в Гибельные Земли. Собирается объединиться с гибельными племенами, чтобы напасть на Кальнию.

– Не может быть!

– Так говорит мне магический сосуд.

– И где же тут благоприятная возможность? – Боль пронзила живот императрицы. – Пока говоришь, втирай мне в живот свою мазь.

Чиппаминка взяла чашу с мазью, которая теперь постоянно стояла рядом с постелью императрицы, и ночью и днем. Она нагрела ее в лучах от великого солнечного кристалла, зачерпнула горсть, села верхом на ноги Айянны и задрала подол ее платья. Почти обнаженная миниатюрная девушка казалась совсем хрупкой на фоне невероятного выпирающего живота императрицы.

– Возможность в том, чтобы положить конец этой странной и все ухудшающейся погоде. Она порождена темной магией гибельных, – сказала она, пока ее чудесно прохладные руки скользили от середины живота императрицы к ребрам, а затем спускались по бокам. – Магия подсказывает мне, что мы должны собрать армию, пересечь Матерь Вод, самим промаршировать по Гибельным Землям и уничтожить гибельные племена.

– Кальнианцы не пересекают Матерь Вод.

– В таком случае ничего не получится. Но я просто пересказываю то, что говорит магический сосуд.

Руки девушки описали еще один круг по животу Айянны, потом еще, каждый раз расширяя круги. Императрица вздохнула и закрыла глаза.

Эпилог. И появляются обитатели Гибельных Земель

Следопыт гибельных, Найя Мука, сидел верхом на своем лосе, наблюдая странную процессию. Он находился в двух милях от нее, в рощице на пологом подъеме широкой равнины. Но его зрение, усиленное мясом краснохвостого сарыча, позволяло рассмотреть удивительных путников, как будто те проходили в двадцати шагах от него.

– Что-то новенькое, – сказал он своему компаньону, одному из Пустых Детей, молча восседающему (или восседающей) на толсторогом баране.

Большая лысая голова дитяти слишком сильно склонилась набок, затем слишком сильно запрокинулась назад. Глаза с белой радужкой, лишенные зрачков, глядели слепо. Найя Мука рассказал этому созданию, мальчику-девочке, о бледнокожих людях и воительницах. Эти последние были кальнианками, а вот первые, насколько он понимал, – демонами.

Глядя, как два отряда движутся, разделенные расстоянием, он вспомнил, как его клану, когда ему было лет восемь, довелось путешествовать вместе с другим кланом, с которым они недолюбливали друг друга. Они шли через Океан Травы достаточно близко, чтобы извлечь выгоду из своей многочисленности в случае нападения, но недостаточно близко, чтобы нечаянно заговорить с кем-то из другого клана.

А в двадцати милях западнее Танси Бурна наблюдала, как Равнинного Бродягу готовят к возвращению в Гибельные Земли. Нестись на кинжалозубой кошке через Океан Травы раз в тысячу веселее, чем тащиться на громадной повозке рядом с пленниками гибельных, однако размеры Равнинного Бродяги и ошеломительное количество магии, требовавшейся, чтобы привести его в движение, поражали воображение.