Не тот Хагрид - Алексей Савчук

— Министерство пока принимает их? — спросил кто-то из гостей.

— Пока да, — ответил Уильям. — Выдаёт временные убежища, размещает в общежитиях, помогает с работой. Но… — Он замолчал, покачав головой. — Как долго это продлится? Что, если немцы решат, что Британия мешает их планам? Что, если они двинутся дальше? Хорошо еще, что и сами беженцы это понимают. Многие в Англии не задерживаются. Отправляются транзитом в Америку или Австралию.

— Скоро и до нас доберётся, — мрачно пошутил Джеймс, крупный бородатый егерь, но в его шутке не было ни капли юмора. — Подомнёт Францию, потом через Ла-Манш переправится. И что мы будем делать тогда? Вызывать патронусов и надеяться, что счастливых воспоминаний хватит против его армии фанатиков?

Несколько человек усмехнулись невесело. Кто-то выпил залпом остатки эля. Тишина повисла тяжёлая, гнетущая.

— Не всё так безнадёжно, — негромко произнёс Альберт, и все посмотрели на него с надеждой. — Да, Германия и Австрия под контролем Тёмного Лорда. Но только что прошли выборы президента Международной Конфедерации Магов. И Геллерт проиграл.

— Как проиграл? — недоуменно переспросил Уильям. — Я слышал, МКМ оправдала его по всем обвинениям и допустила к выборам. Даже несмотря на протесты некоторых стран.

— Оправдала, — кивнул дедушка с горечью. — Бывший президент МКМ, германский министр Фогель настоял на этом, несмотря на все возражения. Но на самих выборах произошло нечто… необычное. Церемония проходила в Бутане, в Гималаях. По традиции МКМ, окончательный выбор президента делает Цилинь — магическое существо, способное видеть чистоту души кандидата.

— И что случилось? — заинтересованно спросил молодой волшебник из Отдела международного магического сотрудничества.

— Гриндевальд попытался обмануть церемонию, — продолжал Альберт, понижая голос. — Он убил Цилиня и поднял его некромантией, превратив в свою марионетку. Мёртвое существо, естественно, выбрало его. Но в последний момент появился второй Цилинь — живой. Кто-то из противников Тёмного Лорда тайно привёз его на церемонию. И этот Цилинь разоблачил обман.

— Кто же привёз Цилиня? — спросил кто-то из гостей.

— Ньют Саламандер, — ответил Альберт с уважением в голосе. — Наш британский магозоолог, автор книжек про фантастических зверей. Говорят, именно он тайно вырастил второго Цилиня и привёз его на церемонию в последний момент.

— Саламандер? — оживился один из егерей. — Я читал его работы! Он же скорее ученый? Не знал, что он настолько глубоко вовлечён в противостояние Тёмному Лорду.

— Да, тот самый, — подтвердил Альберт. — Говорят, работает с группой людей, противостоящих Гриндевальду. В эту группу входят и наши британцы — кто-то из Министерства, некоторые независимые волшебники. Слухи ходят, что координирует всё это один из преподавателей Хогвартса, но кто именно — покрыто тайной. Возможно, кто-то из старших профессоров.

— Значит, наши тоже участвуют в этом деле, — задумчиво произнёс Томас. — Не только французы и американцы.

— Именно, — кивнул дедушка. — Британия активно поддерживает оппозицию. Официально и неофициально. Саламандер — лишь один из тех, кто действует открыто. Наверняка есть и другие, кто работает в тени.

— И кто же в итоге победил на выборах? — спросил Уильям.

— Висенсия Сантос, представительница Бразилии, — ответил Альберт с удовлетворением. — Живой Цилинь выбрал именно её. Южноамериканка, решительная женщина. Говорят, она твёрдо настроена против Тёмного Лорда и его планов.

— Это меняет дело. Если президентом МКВ стала противница Гриндевальда, значит, международная координация против него теперь становится более явной и сплоченой.

— Именно, — подтвердил дедушка. — Сантос уже заявила о создании объединённых сил по противодействию угрозе со стороны немцев. Франция, Британия, Америка Северная, её Бразилия и прочие страны Южной Америки — все готовы координировать свои действия. Даже магическая Индия и Китай выразили ограниченную поддержку оппозиции.

— Но Геллерт же не смирится с поражением, — мрачно заметил Джеймс. — Он попытался обмануть саму церемонию! Такой человек на поражении не остановится.

— Безусловно, — согласился Альберт. — После разоблачения он бежал с церемонии. Говорят, была грандиозная магическая схватка между ним и его противниками. Но главное — теперь Гриндевальд официально опозорен перед всем магическим миром. МКМ под руководством Сантос против него. Это даёт надежду.

— Надеюсь, этого будет достаточно, — вздохнул Роберт.

— Должно хватить, — твёрдо ответил Альберт. — Потому что альтернативы нет. Либо мы остановим Тёмного Лорда совместными усилиями, либо магический мир погрузится в хаос. И магловский мир, вероятно, вместе с ним. Но теперь у нас есть легитимное международное руководство, готовое противостоять ему. Это уже не разрозненные попытки отдельных стран. Это объединённый фронт.

Я сидел не шевелясь, впитывая каждое слово. Это была информация из первых рук, от людей, которые жили в этом времени, следили за новостями, понимали политическую обстановку. В книгах Роулинг об этом периоде писалось мало — лишь общие фразы о том, что Гриндевальд был тёмным волшебником, терроризировал Европу до 1945 года, когда Дамблдор его победил. Но детали, нюансы, повседневная реальность людей, живущих в тени его угрозы, — всё это оставалось за кадром. Эти события были показаны в трилогии приквелов, но их я смотрел в более взрослом возрасте и скорее по диагонали. Для меня они были вторичным продуктом, что подтверждалось общей реакцией на них, оценками, сборами.

А теперь я сидел в комнате, где взрослые маги обсуждали эту угрозу как что-то реальное, близкое, пугающее. Это был 1932 год. До окончательной победы Дамблдора над Грин-де-Вальдом оставалось тринадцать лет. Тринадцать лет террора, войны, страданий.

Угроза была близко. Ближе, чем я думал. И эти люди — добрые, простые волшебники, которые только что вызывали патронусов на детском дне рождения, — были напуганы. Не паниковали, нет. Но страх был. Тихий, затаённый, живущий где-то на задворках сознания.

Роберт посмотрел на меня, заметив, что я внимательно слушаю взрослые разговоры. Положил руку на мою голову, взъерошил волосы. В его взгляде промелькнуло сложное выражение — смесь тревоги за то, что я слышу такие пугающие вещи, и… понимания. Буквально недавно, у нас с ним состоялся серьезный разговор на эту же тему. После очередного моего «видения» — точнее, удачно озвученного фрагмента канона, — он, наконец, перестал списывать мои знания на детские фантазии. Он провел собственное расследование и все, что он узнал, подтвердило мои слова. Этот сегодняшний разговор за столом, эти свидетельства из первых уст от Альберта и других волшебников возможно стали для него последней каплей. Надеюсь, что окончательно убедился, что я каким-то непостижимым образом знаю то, чего знать не должен, и что угроза, о которой я говорил, абсолютно реальна.

— Не бойся, внучек, — тихо сказал Альберт, хотя в его голосе слышалась неуверенность. — Мы в Британии. Здесь безопасно. Гриндевальд до нас не доберётся.

Я кивнул, изображая детскую доверчивость. Но внутри понимал: дед ошибается. Никто не в безопасности, когда по Европе разгуливает