Фронтир - Яков Литвинов

– Господин Шариф, мне кажется, вы отстали от дворца энси Лейлора.

– Разве? А я и не заметил. Все эти дворцы так похожи один на другой. Так какая разница, в каком служить? Уверен, дворец господина Нокса подойдет для меня ничуть не меньше.

– У господина Нокса нет дворца.

– Тем лучше!

Валлерстайн посмеялся и обратился к Луцию:

– Что вы скажете, милорд?

– У нас нет кровавых плодов, чтобы кормить тебя.

– Не переживайте, я смогу сам себя прокормить.

– Между прочим, немертвые могут питаться и кровью животных, – с совершенно невинным лицом сказал Валлерстайн. Шарифа эти слова не очень обрадовали.

– Если так, то пускай едет.

– Великодушно благодарю, милорд.

Их карета двинулась дальше.

– Вы думаете, не опасно вот так его принимать?

– Конечно, опасно. Как и любого вассала, даже без земель. А вам надо учиться обращаться с вассалами.

– Как он может быть моим вассалом, если он никто? Еще и подданный другой короны.

– Он носит титул ханума – самый низший дворянский титул немертвых. Что-то типа пажа. А вы всё еще являетесь частью дома Нокс. Так что, если он вам присягнет…

– Для этого ему придется присягать моему дядюшке.

– Да. Тут есть несостыковочка. Думаю, мы можем как-то ее переиграть по нашим законам.

– А стоит ли? Он только что предал своего господина, разве можно такому доверять?

– Необязательно, но научитесь обращаться с ним. Над ним всегда будет тяготеть стремление покинуть вас, как только он потеряет к вам всякий интерес. Ваша задача сделать так, чтобы не вы интересовали его, а он был заинтересован в вас.

– Верхом на коне с мечом в руках всё гораздо проще.

– Так же считают ваш достопочтенный отец и брат, что, несомненно, является верным, – снова невозмутимо сказал Валлерстайн.

Луций на секунду скривил лицо:

– Вам правда нравится правление моего отца?

– Да.

– Почему?

– Потому что он король, а я его слуга.

– Вы заинтересованы в нем? Или просто не потеряли интерес?

Валлерстайн старался держаться спокойно, но улыбка, прорывающаяся изнутри, оказалась сильнее:

– Я не вижу альтернативы роли вашего отца в делах страны. Всё, что я могу делать во благо страны и короны, так это быть достойным слугой, на которого можно положиться.

– Вы верите, что можете сделать лучше?

– Я верю, что могу не сделать хуже.

Что Луцию явно не нравилось в его новой жизни, так это долгие поездки в экипаже, которые хоть как-то разбавлялись остановками на постоялых дворах. Но наконец Луций увидел, как из-под пелены вечного мрака появляются звезды, а вместе с ними – и Черное Солнце.

– Наконец-то дома, – он и не заметил, как они пересекли границу, поскольку обратно ехали по другой дороге. Не в Валефор, а к кузне душ.

Перед кузней у них была последняя остановка на ночлег в постоялом дворе. Луций давно не бывал в них, с тех пор как сменил доспехи на сюртук.

– Значит, у вас каждый лорд имеет эти… черные камни?

– Камни душ, – поправил Шарифа Луций. Они ужинали в трактире постоялого двора, и Шариф расспрашивал Валлерстайна об устройстве Пандемония.

– Именно так. Король дарует каждому лорду земли с наделами и месторождениями нигредо, а они взамен отдают часть всего добытого в королевскую казну и поднимают свои знамена по его зову.

– Почему король не может сам делать всё это?

– Это устройство уходит корнями в далекое прошлое. По мере роста нашего государства правители выдавали самым достойным титулы и земли. Территории росли, богатства росли, титулов становилось больше, у вассалов появлялись свои вассалы. Непосредственно король владеет относительно небольшими землями вокруг столицы. Всё остальное поделено на семь главных Кругов, каждый из которых, в свою очередь, делится на меньшие.

– Голову сломать можно. И что, никто не предает, не поднимает восстания и не плетет интриги?

– Если бы, – усмехнулся Луций, – постоянно… Каждый раз каждое восстание кроваво подавляется, но это пока никого не остановило. Они продолжают и продолжают.

– Почему тогда ваш король просто не заберет все земли себе?

– Боюсь, – продолжил Валлерстайн, – в таком случае от него отвернутся все, а не только случайные бунтари. И неясно, кто выйдет из такого сражения победителем.

– За счет чего вообще держится власть вашего короля?

– Правящая династия и все, в ком течет королевская кровь, обладают силой подчинять низших демонов своей воле. Те используются и для работ на земле, и для войн. Король способен даровать часть этой силы своим лордам, но те должны поддерживать и усиливать ее за счет нигредо, добываемого в кузнях душ. Оно же используется, чтобы вдыхать жизнь в нашу иссушенную почву.

– Зачем тогда поднимать восстания?

– Иногда это мелкая знать, которая убила своего лорда и пытается забрать себе всего и побольше, иногда кто-то очень самоуверенный. Но чаще всего это междоусобицы. И какая из сторон перетянет короля к себе, та и будет защитником короны, а другая – предателями и бунтарями.

– У короля почти и не осталось реальной власти… – тоскливо сказал Луций, рассматривая свое отражение в стакане доппельбока.

– Да, а я еще думал, что у нас в стране бардак, – посмеялся Шариф. – Хотя девушки у вас тут хорошенькие. – Он улыбнулся молодой демонессе, которая разносила еду и напитки гостям. Увидев Шарифа, она смущенно улыбнулась и отвела взгляд.

– Господа, предлагаю отправляться по комнатам. Завтра мы прибудем на место. Засим спокойной ночи, милорд, господин Шариф. – Валлерстайн раскланялся и ушел. Луций и Шариф еще ненадолго задержались.

– Ты не настолько утонченный, как он, и явно привык к дороге и к сражению. Как тебя сюда занесло?

– Лорд Валлерстайн сам предложил мне помочь ему в делах. Перед этим я несколько лет провел в бесконечных битвах со всеми бунтарями и баламутами. Я даже удивлен, что пока всё так тихо… Ладно, пойду и я спать. Доброй ночи.

– Доброй ночи, ЛОРД НОКС. Я еще посижу.

Луций вышел из трактира и пошел в свой домик. Он устало стянул сапоги и, просто бросив одежду на пол, упал в кровать и заснул.

На следующее утро его разбудил шум во дворе. Луций привел себя в порядок, собрал волосы в хвост и вышел наружу.

– Милорд, вы встали. Мы готовы трогаться, – сказал Валлерстайн и перевел взгляд на столпившихся постояльцев и работников трактира, которые громко о чем-то судачили.

– В чем дело?

– Дочка трактирщика при смерти. Бледная и еле дышит.

– А что с ней случилось?

– Кто бы знал. Вчера была в порядке, носила нам трапезу. Хотя догадаться, что случилось, несложно.

– Понятно. – Луций несколько мгновений молча смотрел на собравшихся, после чего пошел к карете Валлерстайна. – Ладно, поехали.

– Поехали! – приказал тот.

Луций решил остаток