Гавани солнца - Марта Уэллс

– Чем дальше скверны были от Пределов, тем сильнее они пострадали. За весь последний день мы не видели ничего, кроме гниющих трупов, – добавила Юла.

Пока Нефрита расспрашивала о подробностях, Лун представил, каково было бы вернуться домой и найти такими Пределы. Мертвые пустые колонии и только гниющие трупы. Хианцы были близки к успеху.

Несмотря на полученные хорошие вести, все же большим облегчением было увидеть живую и благополучную колонию, когда ветряной корабль нырнул под купол Пределов и направился через лес деревьев-гор к Туману Индиго.

Наконец ветряной корабль вошел в просвет необъятного купола колонии Тумана Индиго. Лун со Звоном стояли у ограждения. Вокруг дерева патрулировали на лету группы воинов, а на садовых платформах собрались арборы. Воинов и арборов снаружи было больше, чем обычно во второй половине дня, потому что Нефрита выслала Потока и Ловкача вперед, предупредить двор.

Вероятно, Жемчужина и Малахита прибыли несколько дней назад, и теперь все ждали корабль. Первой их поприветствовала Селадонна, которая взмыла вверх и приземлилась на палубу, а за ней последовала радостная толпа воинов Тумана Индиго и Опаловой ночи.

– Елея сказала, что тебя захватили земные, дурень, – произнесла Селадонна, заключая Луна в объятья. Он сам не ожидал, что так сильно растрогается, и обнимал ее дольше, чем намеревался. Наконец, сестра отпустила его. – Все хорошо? – беспокойно нахмурившись, спросила она.

– Ну конечно, все хорошо, – сказал Лун, чувствуя, что прозвучало неубедительно, и Селадонна с подозрением посмотрела на него.

Сбитый с толку Звон указал в противоположную от просвета сторону.

– Это то, что я думаю?

Селадонна обернулась и качнула шипами.

– Это стая полусквернов.

Лун шагнул к ограждению, чтобы посмотреть. Ветерок временами доносил с той стороны запах сквернов, так что присутствие стаи не было для него неожиданностью.

Лагерь устроили на расчищенной платформе маленького дерева-горы у края купола Тумана Индиго. Там стояли укрепленные молодыми деревцами шатры, были вырыты костровые ямы, и все в точности походило на лагерь раксура – кроме бледной кожи владык и дакти в земном облике.

– Они остановились здесь до отбытия раксура Опаловой Ночи, – пояснила Селадонна. – Малахита обещала им древо-гору на своей территории.

– Не сомневаюсь, что Изумрудные Сумерки и другие колонии были потрясены, – подняв брови, произнес Звон.

– Интересный был разговор, – признала Селадонна. – Но наставники сказали, что королева сквернов не может плодиться как прародительница, так что нет причины не оставить их здесь. Малахиту поддержала Жемчужина. А уж их обоих никому не остановить.

Ветряной корабль привязали к ветке над одной из самых больших платформ, Лун с остальными полетели к входному дуплу и вошли внутрь дерева.

Зал приветствий, полный воинов и арборов, гудел от радостных возгласов. От накатившей на Луна волны знакомых запахов, смешанных с чистым ароматом древа-горы, вдруг стало трудно удержать шипы в нейтральном положении.

Странно было видеть столько раксура в древе-горе Тумана. Тут смешались всевозможные запахи, а обычно полупустые балконы на всех уровнях между холлом и залом королев сейчас были заняты. Обилие новых запахов, еще больше голосов и шорохов, и гораздо больше, чем всегда, вывешенных для просушки одеял.

Елея появилась со шквалом шипов и крыльев и сменила облик еще до приземления. Она бросилась к Луну, и он поймал ее.

– Жемчужина сказала, что ты жив. – Она прикусила его за ухо. – И я не удивлена. Я знала, знала…

Он куснул ее ухо в ответ и сказал не слишком к месту:

– Я тоже.

Она отпустила его и обернулась к Нефрите. Потом Луна энергично стиснул Крестец, и Лун потерял из вида Нефриту и Елею. После этого появился Уголек, красивый, как всегда, даже если волнуется и обеспокоен. Рядом с ним шел Сумрак, и воины уступали консортам дорогу.

– Лун, Сумрак говорит, что у тебя все хорошо, но… на самом деле все хорошо? – спросил Уголек.

– Ну конечно, – ответил Лун. – Как малыши?

Сумрак подтолкнул Уголька – дескать, а я что говорил. Уголек осторожно посмотрел на Луна, но, кажется, с облегчением.

– С ними все в порядке. – Он добавил уже более уверенно: – И ты будешь гордиться тем, как вела себя Стужа в твое отсутствие.

Когда буря приветствий утихла, Лун опять оказался рядом со Звоном.

Неподалеку от Звона вокруг Толка и Ежевики собралась большая группа арборов. Звон, чуть улыбаясь, поднял взгляд на центральный колодец.

– Наверное, когда-то здесь тоже было так, – сказал он. – Я и не предполагал, что нам доведется это увидеть.

Лун опять посмотрел наверх, где воины перелетали с балкона на балкон.

– Они уйдут, и опять станет тихо.

Из-за шумной толпы арборов появилась Нефрита.

– Я должна встретиться с Жемчужиной и Малахитой, – сказала она Луну.

Он сделал вид, что верит.

– Если я тебе понадоблюсь, то буду внизу, в яслях.

– Я спущусь туда позже, – чуть помедлив, сказала она и прыгнула на стену приветственного зала.

Лун собирался провести время со своим выводком и птенцами из Медного Неба, а также поговорить с учителями. Но после града вопросов от Стужи, когда пришлось рассказывать ей в общих чертах о путешествии, после Шипа и Горького, и игр со всеми малышами, он уснул так глубоко, что ничем было не разбудить. Даже когда Почка, Кора и Река стояли над ним, болтали и нечаянно на него наступали.

Он проснулся только утром, рядом с малышами и птенцами. Река протягивала чистую одежду. Она показала, где бассейн для купания, и сказала, что двор готовится к прощанию с Песней, Витком и двумя погибшими в бою воинами из Опаловой Ночи. Лун не собирался спать так долго. Он хотел поговорить с Нефритой, убедиться, что обитатели Золотых островов устроились со всеми удобствами, и еще много чего. Он даже не знал о гибели Витка.

Так долго Лун спал отчасти из-за того, что не совсем еще исцелился от ран, но основной причиной было ощущение, что он снова дома и в безопасности.

– Где Нефрита? – спросил он Реку.

– Наверху, на уровне королев. – Река помогла ему подняться. – Елея приходила посмотреть, где ты, но Нефрита просила ее не будить тебя, если ты спишь. А теперь – поспеши!

Лун поплелся к бассейну и привел себя в порядок.

Двор пел по погибшим смесь песен Тумана Индиго и Опаловой Ночи. За многие циклы Лун привык к песне Тумана Индиго, но песнь Опаловой Ночи все еще разрывала сердце. Как только все закончилось, он сбежал из зала приветствий.

Он поднялся на уровень консортов. Там было тихо, поскольку Уголек и Сумрак еще находились внизу с остальными, и заново познакомился со своей