Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Узнать всё про их атамана, про численность, про укрепления. А потом… потом решим, как к нему подойти. Дипломатией или… другим способом.

В его голосе прозвучала та самая, старая солдатская твёрдость. Он видел угрозу и был готов её устранить.

— Ладно, — я вздохнул. — Значит, начинаем с допроса. — Я обернулся к пленным, и моё лицо снова стало холодным и непроницаемым.

— Ну что, друзья мои… давайте поговорим по душам. И постарайтесь говорить правду. Мой спутник не любит, когда ему врут.

Допрос не занял много времени. Оборванцы, уже напуганные до полусмерти демонстрацией силы Влада и моей непреклонностью, заговорили быстро и путано, перебивая друг друга. Картина вырисовывалась мрачная.

Их лагерь, оказывается, был не единственным. По всему ослабленному владению барона Волконского разбросано несколько крупных станов, где укрывались дезертиры, беглые преступники и просто отчаявшиеся крестьяне. Общая численность — несколько тысяч. Ими заправляли трое. Не просто атаманы, а магистры. Огня, воздуха и льда, если верить показаниям.

Влад, слушая это, насвистнул сквозь зубы и потёр переносицу.

— Несколько тысяч… Да под этим составом любой барон долго не устоит. И три магистра… — он покачал головой.

— Это уже не банда, барчук. Это армия. Магистры в разбойники не идут. Тем более разных стихий. Их кто-то нанял. Или они сами объединились с какой-то целью. Но явно не для того, чтобы копейки с путников сшибать.

Я молча кивал, мысленно складывая пазл.

— Это больше похоже на следующий этап войны, — тихо произнёс я.

— Волконский и так на последнем дыхании. Его гвардия обескровлена, казна пуста. Им осталось только нанести последний удар. Взять земли под контроль. А эти… — я кивнул на пленных,

— Просто пушечное мясо. Расходный материал. Им даже не говорят, за что они воюют.

— Так и есть, — мрачно подтвердил Влад. — И лезть в эту мясорубку нам с тобой… самоубийство. Даже если мы закроем все Разломы, против трёх магистров и их личной гвардии нам не устоять.

Мы замолчали, обдумывая услышанное. Пленные сидели, съёжившись, понимая, что их участь зависит от нашего решения.

— Они пытались ограбить нас. Дважды, — напомнил я, больше самому себе. — Это личное. Но то, что ты рассказал… это уже не про нас. Это про всю структуру баронства.

— Именно, — Влад тяжёло вздохнул.

— И наше дело — сторона. Мы здесь чужие. Наша цель — Академия, а не чужие разборки.

Я понимал его логику. Она была железной. Практичной. Но внутри всё сопротивлялось. Бросить этих людей на произвол судьбы? Оставить барона, с которым мы заключили контракт, на растерзание?

— Ладно, — я с силой выдохнул, смиряясь с неизбежным.

— Ты прав. Сейчас — не наше время и не наша война. — Я повернулся к пленным.

— Слушайте все! Вы свободны. Уходите. Разбегайтесь по лесам, возвращайтесь к своим семьям, если они у вас есть. Но если я ещё раз увижу кого-то из вас с оружием на этой дороге — не будет ни выкупа, ни разговоров. Понятно?

Они закивали, не веря своему счастью, и, не дожидаясь, пока я передумаю, бросились врассыпную, быстро растворившись в лесной чаще.

Я смотрел им вслед, чувствуя горький привкус на языке. Это было не по-баронски. Это было по-глупому. Но иначе я не мог.

— Сначала — Разломы, — твёрдо сказал я, поворачиваясь к Владу.

— Закрываем оставшиеся два. Выполняем контракт с Волконским. Получаем деньги. А уж потом… потом решим, что делать с этой информацией. Может, донесём до барона. Может, просто уедем и забудем, как страшный сон.

Влад одобрительно хмыкнул.

— Разумное решение. Выжить — прежде всего. Ну что, пошли, барин? «Шепчущие болота» ждут. А там, глядишь, и до последнего, пятого, доберёмся.

Мы двинулись в путь, оставив позади место несостоявшейся расправы. Мысли о банде и трёх магистрах не отпускали, отодвигая на второй план даже предстоящую опасность Разломов. Мир вокруг оказался куда сложнее и опаснее, чем я думал. И чтобы выжить в нём, мало было просто быть сильным. Нужно было быть умным. И очень, очень осторожным.

Дорога к «Шепчущим болотам» оказалась такой же мрачной, как и её название. Воздух стал влажным и тяжёлым, пропитанным запахом гнилой воды и цветущей тины. Деревья, облепленные мхом, скрючились в немом отчаянии, а земля под ногами быстро сменилась зыбкой, ненадёжной топью.

Мы остановились на краю твёрдой земли, глядя на раскинувшееся перед нами болото. В его центре висел сам Разлом. Он был похож на огромную, колышущуюся плёнку масла на воде, переливающуюся зелёными и лиловыми оттенками. От него исходил тихий, навязчивый шепот, сливавшийся с кваканьем лягушек и комариным писком.

— Ну, вот и добрались, — мрачно пробурчал Влад, с недоверием глядя на хлюпающую под ногами жижу.

— Моя стихия, говоришь? Ну уж нет. Это не вода. Это… бульон из гнили и скверны. Чувствуешь?

Я кивнул. Моя универсальная чувствительность содрогалась от этого места. Стихии здесь были не чистыми, а испорченными, извращёнными. Вода — мутной и ядовитой. Земля — зыбкой и ненадёжной. Воздух — густым и удушающим.

— Тактика? — спросил я, уже автоматически оценивая местность.

— Та же, что и в «Кузнице», — ответил Влад, снимая с плеча свой жезл.

— Короткие атаки. Зашли — ударили — отступили. Только здесь отступать надо ещё быстрее. Если увязнешь в трясине, даже я тебя не вытащу. И берегись тварей. Они тут… другие.

Мы вошли в болото. Вода была ледяной и липкой, цеплялась за сапоги, пытаясь затянуть глубже. С каждым шагом приходилось выдёргивать ноги из хлюпающего плена.

Первую атаку мы ждали недолго. Из мутной воды, словно торпеды, выстрелили несколько тёмных, скользких существ, похожих на помесь угря и пиявки. Они шипели, обнажая игольчатые зубы, и плевались сгустками ядовитой слизи.

Влад среагировал первым. Стена мутной, но всё ещё подконтрольной ему воды встала на пути слизи, а затем сжалась в острые ледяные осколки, которые вонзились в тварей. Те взвыли и отступили.

— Видишь? — бросил он мне. — Непробиваемые. Шкура как резина. Лёд их только ранит, но не убивает.

— Значит, нужно что-то посерьёзнее, — я поднял руку, но не стал тратить силы на свет. Вместо этого я сконцентрировался на самой воде вокруг тварей — заставил её закипеть.

Эффект был мгновенным. Вода вокруг угрей забурлила, и они, завизжав, выпрыгнули на относительно сухой кочка, дёргаясь в агонии. Их