Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

И тогда меня накрыло.

Я отступил на шаг, глядя на тело магистра. На тёмное пятно на его груди. На кровь на моём клинке. На моих руках.

И меня вырвало. Спазмы согнали меня на колени. Всё тело тряслось. Руки дрожали так, что я едва мог удержать оружие. В ушах звенело.

Я убил человека.

Не тварь. Не элементаля. Человека. С мыслями, с чувствами, живого.

Ко мне подбежал Влад. Его одежда была в пыли, на щеке краснела свежая ссадина.

— Барин! Жив? Я… — он замолчал, увидев тело мага и моё состояние. Его лицо стало серьёзным. — А. Понятно.

Он не стал говорить пустых утешений. Он просто подошёл, отнял у меня клинок, протёр его о траву и сунул обратно в ножны. Потом грубо потёр мои руки платком, снимая брызги крови.

— Дыши, — сказал он коротко. — Глубоко. Вдох. Выдох. Это сделал не ты. Это сделала война. Он бы убил тебя без колебаний. Ты сделал то, что должен был.

Но его слова доходили до меня сквозь толстый слой тошноты и ужаса. Я убил. Переступил черту.

Влад, видя, что слова не помогают, вздохнул и оттащил меня в тень. Он заставил пить воду, хоть она и выходила обратно. Маг сидел рядом, молча, пока мои конвульсии не стали слабее, а дрожь не поутихла.

На то, чтобы прийти в себя, ушло несколько часов. Я сидел, прислонившись к скале, и смотрел в пустоту. Влад в это время методично обыскивал тело магистра, собирал разбросанные ящики с добытыми кристаллами, вёл к ущелью наших лошадей и грузил трофеи.

— Ну, — наконец произнёс он, закончив. — Богато поживились. Кристаллы, ингредиенты с тела мага… Да и его артефакты недурны. — Он посмотрел на меня. — Отошёл?

Я медленно кивнул. Тошнота отступила, оставив после себя ледяную пустоту и тяжёлое, как свинец, осознание содеянного.

— Отошёл. Пора к Волконскому. Контракт выполнен.

Влад кивнул, затем указал на гружёных лошадей.

— А это что с этим делать будем? — в его голосе прозвучал деловой интерес.

— Добыча-то неучтённая. С контракта нам положено только половину от того, что в Разломе. А это… это уже сверх.

Я посмотрел на ящики. На мешки. На тело магистра, которое Влад уже скрыл под грудой камней. Барон Волконский ничего не узнает об этом эпизоде. Мы могли забрать всё.

Я поднял на Влада взгляд. В его глазах читался тот же вопрос.

— Половину, — тихо, но чётко сказал я. — Половину всего. Отдадим барону. Мы заключили договор. Мы выполнили его. Держать слово — это важно.

На лице Влада медленно расплылась редкая, одобрительная ухмылка. Он кивнул, смотря на меня по-новому - уважением.

— Ну что ж. Значит, полдороги до столицы мы уже отъездили. Пора за остальным. — Он похлопал шею ближайшей лошади.

— Держать слово… да, барин. Это дорогого стоит. Гораздо дороже любого кристалла.

***

Кабинет барона Волконского показался нам ещё более унылым и запущенным, чем в первый раз. Сам барон, сидя за своим массивным столом, казался ещё более измождённым и нервным. Но когда мы высыпали перед ним половину добычи — ящики с багровыми кристаллами, мешки с ядрами тварей, ингредиенты, снятые с магистра, — в его глазах вспыхнул тот самый, знакомый по Козловскому, алчный блеск.

— Впечатляет, — просипел он, запуская руку в груду кристаллов. — Очень впечатляет. Вы… превзошли все ожидания.

— Контракт закрыт, — твёрдо сказал я, не позволяя себе отвлекаться на его жадность.

— Все пять Разломов ликвидированы. Ваши земли очищены. Неплохо было бы рассчитаться по договору. Двадцать тысяч имперских.

Блеск в глазах Волконского мгновенно померк, сменившись настороженной расчетливостью. Он откинулся в кресле, сложив пальцы домиком.

— Рассчитаться… да, конечно. Но столь крупную сумму… необходимо всё перепроверить. Официально. Я отправлю отряд на места. И как только они вернутся и подтвердят факт закрытия всех аномалий — вы получите свои деньги незамедлительно.

Воздух в кабинете стал густым и тяжёлым. Я чувствовал, как Влад рядом со мной замер, словно готовый к прыжку дикий зверь.

— Господин барон, — мой голос прозвучал холодно и ровно, без тени подобострастия.

— В нашем договоре не было написано ни слова о какой-либо «проверке». Мы с вами говорили как благородные люди. С каких пор баронам перестали верить на слово?

Волконский наморщил нос, будто учуяв нечто неприятное.

— И пункта об отсутствии необходимости проверки тоже не было, молодой человек, — парировал он.

— Времена сейчас непростые. Доверие — дорогая роскошь. Всё приходится перепроверять.

Я сделал шаг вперёд, упираясь руками в его стол.

— Хорошо, — сказал я тихо, глядя ему прямо в глаза.

— Я даю вам три дня. Три дня на вашу «проверку». Если через три дня я не получу свои двадцать тысяч — я буду считать наш договор нарушенным со всеми вытекающими последствиями.

Он отпрянул, на его лице мелькнуло что-то похожее на страх, быстро скрытое под маской возмущения.

— Это… это неслыханно! Мы о таком не договаривались!

— Теперь договорились, — я развернулся и вышел из кабинета, не дав ему опомниться. Влад последовал за мной, его спина была напряжённой, как струна.

Мы молча шли по коридорам замка, и только когда тяжёлые двери захлопнулись за нашими спинами, Влад выдохнул:

— Плохо, барин. Очень плохо. Он не отдаст деньги. Он ищет повод отказать. Или… хуже того.

— Я знаю, — я остановился, глядя на пыльную дорогу, ведущую от замка.

— Он увидел добычу. Увидел, что мы справились с тем, с чем не справилась его гвардия. И он решил, что мы — лёгкая цель. Что можно зажать и не заплатить.

— Что будем делать? — в голосе Влада впервые зазвучало откровенное беспокойство.

Я повернулся к нему. Решение созрело мгновенно, чёткое и безрадостное.

— Мы разделимся. Ты сегодня же, сейчас, покинешь земли Волконского. Возьмёшь Машу, всю нашу долю добычи и направишься в столицу.

— А ты? — старик смотрел на меня с суровым неодобрением.

— Я останусь. Меня убить не посмеют. Я — сын барона Львова. Открытое убийство благородного, даже на своих землях, вызовет слишком много вопросов. Слишком большой скандал. Волконский на это не пойдёт. Максимум — попытается арестовать по надуманному предлогу или ограбить. Но один я буду куда более опасной мишенью, чем с гружёным обозом. — Я положил руку ему на плечо.