"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

– Поешь. Я проверю!

– Я…

– Все наладится. Все можно изменить, пока ты не отправился к богам. Потому просто поешь и отдыхай. Путь будет долгий.

Я окинула Миролюба взглядом и только тут сообразила, что на нем темно-серый плащ вместо привычного синего. И ни на одном из его воинов не было княжеских цветов. Мы бежим из столицы? Тайно?

– Вы все в броне, – проговорила я. – И не в синих плащах. Случилось что-то?

Миролюб открыл было рот, но потом передумал и коротко улыбнулся:

– Поешь. И отдыхай. Ни о чем не заботься.

– Что ты сказал Добронеге?

– Правду. Кто-то пытался тебя убить.

– То есть змея была?

Он пожал плечами:

– Может, и была.

– Но если ты не видел змеи, откуда ты знаешь, что меня пытались убить? Неужто только с моих слов?

– Хванец ловко придумал – оставить вместо вас в трактире нашего гостя с его другом.

– К ним кто-то приходил? – догадалась я.

Миролюб кивнул и добавил:

– С тобой ничего не случится. Нас вон сколько. И каждый тебя защищает.

Он снова улыбнулся, а я опять подумала, как в нашу первую встречу, что у него красивая улыбка, но улыбаться ему явно намного непривычней, чем убивать врагов. А значит, я вправду в безопасности.

Миролюб щелкнул меня по носу, совсем как ребенка. От неожиданности я вздрогнула, он же снова улыбнулся и задернул полог повозки, оставив небольшую щель. Приникнув к ней, я увидела, как княжич ловко вскочил на коня и знаком отдал приказ своим людям. Конь под ним заржал, и его ржание подхватили сразу несколько лошадей поодаль. Оказалось, что люди Алвара вывели на дорогу своих коней, до этого укрытых за деревьями.

Я задернула полог и заглянула в переданный Миролюбом сверток. В нем в чистую тряпицу были завернуты еще теплые лепешки, которыми, как крышкой, был укрыт небольшой горшочек меда. На глаза снова навернулись слезы. Такие лепешки пекла Добронега. До боли закусив губу, я мысленно попросила прощения у матери Радима. Да, я не была виновата в том, что появилась здесь, но обман был целиком на моей совести.

Из горестных размышлений меня выдернул вопрос Альгидраса: «Со Златой все хорошо?» – и ответ Миролюба: «Да. О ней и матери воеводы позаботятся».

Я усмехнулась. Хванец решил, что я получила плохие вести о Злате. Оттого и плакала. Что ж, ему явно невдомек, что плакать можно от обиды и предательства. Впрочем, я больше не буду думать об этом. Вычеркну эту ночь из памяти, так же как вычеркнула в свое время мысли о Павле Николаевиче. Мне не привыкать забывать то, что было слишком дорого. И какая-то Святыня мне не указ!

Снова начался бесконечный путь. Если вначале я еще смотрела на тянущийся вдоль дороги лес сквозь щель в приоткрытом пологе, то вскоре задернула ткань. Большей частью потому, что с этой стороны ехали два воина Алвара. Один чуть впереди повозки, второй позади. Видеть их я не видела, зато они изредка переговаривались о чем-то. Кварский язык, так похожий на хванский, каждый раз заставлял меня вздрагивать. Тем более голос одного из воинов был по тембру очень похож на голос Альгидраса. Я даже подумывала попросить Миролюба перестроить отряд, но потом решила, что это глупо. В самом деле, не до капризов тут.

Спустя какое-то время я свернулась клубочком и задремала под мерное покачивание повозки, поскрипывание упряжи, всхрапывание лошадей и негромкие голоса воинов. Отряд Миролюба состоял из двенадцати воинов. Отряд Алвара – из четырнадцати. Я находилась под надежной охраной и могла поспать – путь и вправду предстоял долгий.

Несколько раз в мою повозку заглядывал Миролюб, я что-то отвечала ему сквозь дремоту, и мы ехали дальше. Выспавшись, я перекусила, рассудив, что нужно заботиться о себе самой, попила из кожаной фляги прохладной воды и снова отдернула полог, с удивлением отметив, что дорога стала шире. Я не помнила, чтобы мы ехали по ней по пути в Каменицу. Внезапно в груди екнуло, и появилась нелепая мысль, что меня просто выкрали. Потом на ум пришли слова Миролюба, мол, я должна отдыхать и ни о чем не думать, и сразу стало спокойнее. Ему я верила. Он пока не дал ни одного повода усомниться в себе. Как раз наоборот, шел порой на такие жертвы, которых я и не смела ожидать. Вот как этот отъезд, например. Поэтому я решила довериться судьбе и перестать искать во всем подвох.

Мимо меня скользили деревья, слышалось ржание лошадей, негромкие голоса мужчин, и было в этом что-то сказочное.

Ближе к вечеру мы остановились у большого постоялого двора. Пока Миролюб помогал мне выйти из повозки, часть его отряда уже спешилась, и теперь воины вполголоса переговаривались во дворе.

– Где мы?

– Здесь мы переночуем. А завтра двинемся дальше, – пояснил Миролюб. – Устала?

Я помотала головой, потому что понимала, что они в седлах устали за день гораздо больше. На крыльце харчевни появился один из воинов. Он сбежал по ступеням, увернулся от потянувшегося к нему коня, ласково потрепав того по носу, и зашагал к нам. Я узнала в нем Горислава.

– Можно идти! – отрапортовал он Миролюбу и подмигнул мне.

– Я сейчас, – с этими словами Миролюб отошел к группе воинов и стал раздавать указания.

Его приказы выполнялись быстро и четко. Кто-то тут же подхватил под уздцы сразу двух лошадей и повел за вихрастым мальчишкой, выбежавшим из харчевни. Кто-то снимал седельные сумки и тащил их к крыльцу. Кто-то, проверив оружие, скрылся за высоким забором, окружавшим двор. Люди Алвара тоже выполняли приказы Миролюба. Правда, для этого Алвару приходилось переводить их на кварский.

Я смотрела на это взаимодействие и думала о том, что так организовать людей может лишь настоящий лидер. Почувствовав на себе взгляд, я повернулась к Гориславу:

– Что?

Его лицо, лишенное привычной бесшабашной улыбки, выглядело старше.

– Почему ты так смотришь?

Он медленно покачал головой, отказываясь отвечать.

– Куда мы едем? – спросила я, хотя и Миролюб, и Альгидрас в общем-то озвучили пункт назначения.

– В Свирь, – серьезно ответил Горислав.

– В Каменицу мы ехали другой дорогой.

– Заприметила, – улыбнулся он. – Эта дорога… короче.

– Почему же мы ехали туда другой дорогой?

– Короткий путь не всегда легкий, – философски заметил Горислав.

– Здесь опасно? – озарило меня. – Оттого-то мы и не ночуем в лесу?

– Ночью везде опасно, красавица, а мы поклялись тебя в целости доставить.

– Кому поклялись?

– Суженому твоему, – голос Горислава по-прежнему звучал серьезно.

Я же усмехнулась.

– То есть, если кто-то нападет, вы серьезно будете… – я не закончила нелепое предложение.

– Будем, краса, будем. Все как один головы сложим, – с легкой улыбкой произнес Горислав, и меня отчего-то пробрал озноб.

– Но ничего ведь такого не будет?

– А то лишь богам ведомо, – откликнулся он и тут же, зажмурившись, втянул голову в плечи, потому что подобравшийся к нему сзади конь лизнул его в шею. Горислав