"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

в постель, не раздеваясь, лишь скинув сапоги, справедливо решив, что он большой мальчик и сам разберется. Ожидала, что не сомкну глаз всю ночь, но провалилась в сон, едва моя голова коснулась набитой соломой подушки. Чьим-то мечтам не суждено сбыться, – Меч и стрела злую поют песню. Знаком судьбы юные метя лица, Не знает пощады скорой беды вестник. В мире ином, верно, их ждет слава, Кто разминулся со смертью, в нее верит… Чтобы когда о том шелестят травы, Боль усмирять в груди от тяжкой потери, Чтобы наутро сердце опять билось, Чтобы не дрогнул меч, покидая ножны. Лучшая битва – та, какой не случилось. Все это знают, но мир изменить невозможно.

Глава 11

Разбудил меня петушиный крик. Сквозь приоткрытые ставни в комнату врывался ветер, пламя в очаге еле теплилось, а Алвара уже не было. В первый миг меня окатило волной ужаса. А что, если они уехали, бросив меня здесь одну? Я села на постели и лихорадочно огляделась по сторонам. Что мне делать? Я ведь одна здесь не выживу. Несколько месяцев в этом мире среди людей, окруживших меня заботой, ясно показали, что без этой самой заботы я просто погибну. Я ничего не умела делать. Господи, да я даже еду приготовить себе здесь не смогу! И в служанки меня не возьмут. Разве что ублажать заезжих гостей. От этой мысли меня едва не стошнило.

Я вскочила с кровати и только тут заметила, что на сундуке стоят таз и кувшин для умывания. Мое сердце бешено колотилось все то время, что я умывалась и приводила себя в порядок. Выйдя из комнаты, я наткнулась на Горислава, который сидел на полу у противоположной стены и развлекался тем, что крутил в пальцах небольшой кинжал.

– О! Проснулась! А мне велено было тебя не будить. Но притом надобно пораньше выехать. Вот и кукарекаю тут потихоньку.

– Так это ты кукарекал? – не поверила я.

Вместо ответа Горислав повторил на бис. Получилось у него удивительно похоже.

– Ты, верно, тут всех перебудил?

– Свои все и так на ногах, – пожал плечами Горислав, – а другие ничего не скажут. Кто же поспорит с отрядом, в котором каждый при мече? – оскалился он.

Я прижала к себе плащ и сумку и лишь покачала головой. В логике ему не откажешь. Чего не скажешь о человеколюбии.

Горислав поднялся и кивком указал мне направление. Мы спустились по лестнице и оказались в трапезной. За окнами серел рассвет, поэтому здесь горели факелы. Было душно и дымно.

Мужчины расположились за большим столом. Несмотря на то что их было много, в помещении оказалось неожиданно тихо. Если кто за едой и разговаривал, то делал это вполголоса.

Один из воинов вскинул голову при нашем появлении, и сидевший спиной к лестнице Миролюб тут же обернулся и встал нам навстречу. После дежурных расспросов о том, как спалось и все ли в порядке, он пригласил меня за стол.

Есть мне в такую рань, признаться, не хотелось, но я понимала, что следующая возможность может выдаться нескоро, поэтому послушно присела на лавку рядом с Миролюбом и приняла протянутую им лепешку, смазанную салом, перетертым с травами. Горислав уселся напротив меня и, не обращая ни на кого внимания, принялся за еду. Я оглядела сидевших за столом и едва не поперхнулась, встретившись взглядом с Альгидрасом. Тот сидел рядом с Алваром и крутил в руках глиняную кружку. Пришлось поспешно перевести взгляд на Алвара, потому что мой желудок подпрыгнул к горлу, а мне все же хотелось хотя бы попытаться поесть. Алвар улыбнулся и скорчил какую-то малопонятную гримасу. Я лишь покачала головой и уставилась в свою кружку, из которой пахло травами и медом. Скорее бы в Свирь.

То, что что-то происходит, я заметила, стоило нам выйти во двор. Не было привычных шуток и перебранок среди воинов. Все молча и сосредоточенно проверяли упряжь, сумки, оружие. Словно чего-то ждали. Миролюб, подсадивший меня в повозку, тоже был непривычно сосредоточен, и я побоялась задавать вопросы. Отряд выехал с постоялого двора в гробовом молчании. В утренней тишине казалось, что гулкий стук колес по попадавшимся камням да позвякивание кольчуг воинов разносились далеко вокруг.

Общее настроение передалось и мне, и если сперва я еще намеревалась познакомиться со своим возницей, чтобы можно было перекинуться хотя бы парой слов с живым человеком, то в итоге не решилась его отвлекать.

Вскоре окончательно рассвело, и стало понятно, что день выдался погожий. На небе не было ни облачка, а влажная после ночи листва блестела на солнце особенно ярко. Казалось бы, смотри и наслаждайся, однако настроение моих спутников к этому совсем не располагало. Рядом с повозкой ехал Горислав, и я то и дело поглядывала на него сквозь приоткрытый полог. Несколько раз он чувствовал мой взгляд и смотрел в ответ вопросительно, но мимолетно. Было ясно, что он полностью сосредоточен на дороге. Даже оборачиваясь ко мне, он сперва скользил внимательным взглядом по деревьям, росшим чуть в стороне от дороги, и лишь потом смотрел на меня. От этого мне тоже было не по себе.

Однако ближе к полудню я поняла, что устала бояться. От ожидания неизвестно чего я сидела сжавшись в комок, и у меня затекли шея и спина. Хотелось выйти и размяться, но повозка продолжала свое размеренное движение. Мне было неловко оттого, что мое неумение ездить верхом явно задерживало наш отряд, но изменить я ничего не могла. Нет, можно было, конечно, попробовать ехать верхом, но, во-первых, мне никто не предлагал, а во-вторых, я сомневалась, что эта затея увенчалась бы успехом.

В очередной раз сменив позу, я с ностальгией вспомнила просторную повозку Радима и хотела было попросить у Миролюба хотя бы десятиминутную остановку, как вдруг в отряде началось какое-то движение. И хотя все происходило спокойно и без суеты, сердце отчего-то замерло. Горислав придержал коня, и его обогнал один из воинов Алвара, пристроившийся теперь рядом с повозкой. Слева тоже произошли какие-то перемещения, и, отдернув второй полог, я поняла, что с этой стороны повозка тоже охраняется двумя воинами. Сразу вспомнилось нелепое Гориславово «все как один головы сложим», и мне стало не по себе. Я попыталась высунуться, чтобы посмотреть, что происходит вокруг, но ехавший теперь чуть позади Горислав негромко произнес:

– Назад. Пологи задерни и ляг.

И прозвучало это так, что я даже не подумала ослушаться. Поспешно задернув оба полога, я свернулась клубком, чувствуя, как сердце понеслось вскачь. «Ничего не случится! Все будет хорошо», – убеждала я себя. Миролюб знал, что делал, когда выбирал этот путь. К тому же с нами столько воинов!