Дикси. Рейнджер - taramans

class="p1">Выкрутил фитиль лампы посильнее, прикурил от него пахитоску, с шумом выдохнул ароматный дым, вернул фитиль в состояние слабой, чуть красноватой подсветки. Тетя, похоже, восприняв все по-своему, по-женски, удрученно вздохнула:

— Вот ведь жалость какая… Как же ты, Гюнтер, быстро взрослеешь.

Парень покосился на обнаженную красавицу, хмыкнул про себя:

«А ведь она вообще перестала меня стесняться. Даже не прикрывается! А когда же это случилось? Нет, понятно, что не как-то враз, постепенно, но это я упустил из внимания!».

Решил уточнить:

— Ты сейчас про что, Сюзи?

Тетушка вновь якобы печально вздохнула и пояснила:

— Ну вот когда женщина что-то недоговаривает, мужчина почему-то считает себя оскорбленным. Еще полгода назад ты и внимания не обратил бы, тем более — когда я вот так лежу. А сейчас — поди же ты — обиделся.

Кид уже было решил признаться, что он и не думал обижаться, как женщина, продолжая находиться «на своей волне», решила открыться:

— Да для Марты я амулет прошу, для Марты…

«О как! Это я чего-то не знаю?» — опешил Кид.

— Ты что же, полагаешь, что есть опасность…

Женщина не дала ему договорить:

— Да ничего я не полагаю! Просто… Просто Марта — там, а я — здесь. И эта ее новая работа… Я ведь поначалу даже обрадовалась, что… Ну какие у нее здесь, на ферме, могли быть перспективы? А там — люди. Молодые люди — в том числе. И многие из них вполне симпатичны и обходительны. Много ли молоденькой девчонке надо, чтобы впасть в грех? И уследить… Да и кто там за этим следить будет? Вот я и хочу… Если что уж случится, то чтобы — без последствий.

«Ну-у-у… Подход, в общем-то, понятный, но — спорный. А если сестра, зная о безопасности… Ну, этого — трампам — пам! Решит — а почему бы и нет? Это как в том старом анекдоте про старуху и противозачаточные таблетки от головной боли. Не перемудрит ли Сюзанна в этом вопросе?».

Однако, не зная и сам, что будет правильным в таком непростом деле, Гюнтер просто пообещал, что сделает.

Меж тем время шло — неторопливо, как будто нехотя, но тем не менее — неотвратимо.

«Интересный все-таки тип — человек. Вот уже, сколько я здесь покочевал по землям округа вместе с десятком рейнджеров… Сколько было ночевок и по разным сараям, и просто — под открытым небом. Сколько было съедено кулеша или рагу из котелка, сколько раз довольствовался помывкой в лесной речке, в холодной воде. И каждый раз, кажется — ну, когда же вся эта срань закончится? Хочется домой: есть хорошую пищу, спать на нормальной кровати, мыться в добротной и горячей мыльне. И это — понятно! Непонятно другое: какого хрена, стоит только этому отдыху в нормальных условиях чуть подольше продлиться, начинает свербеть что-то внутри — «скучно, скучно». Или я стал адреналиновым наркоманом? Признайся себе: ждешь же всех этих опасностей, все эти перестрелки, кровь и трупы? Ну-у-у… Не то чтобы жду, но… Как приправа к большей степени скучному и размеренному бытию!».

Плехову это было знакомо — там, в реальной жизни. Ведь сколько лет, мотаясь по командировкам «во славу нашей юридической фирмы», он мечтал о тихой, кабинетной работе? Чтобы сидеть за компьютером, вчитываться в пункты и параграфы договоров, искать ошибки и лазейки, выводить на чистую воду хитрованов-контрагентов, нечистых на руку дельцов. И работал, работал «в поте лица» для «вящей славы». Честно работал, надеясь на карьерный рост. Ну и дождался. И вот уже старший аналитической группы, можно никуда не ездить. Сиди себе, аналитикой занимайся, выдавай «на-гора» нужный «конторе» результат. Ты же этого хотел? М-да… Хотел, кто бы спорил. Ну а если подумать? Нет, флирт и «шпили-вили» со Светкой Чертковой на рабочем месте — это «зер гут», кто бы спорил. Но изо дня в день — одно и то же? И ведь даже результаты хорошо сделанной ими работы — где? Где возбужденные уголовные дела и аресты мздоимцев и ворюг? Где чистки и «посадки», раз уж мораторий на смертную казнь? Нет их. А если что-то и выстрелит, то — мало, крайне мало. Штучный товар, однако! Ну и где удовлетворенность от этой работы? Где, где… В Караганде!

Нет, так-то, если разобраться… Не только у него такое бывало. Вон, посмотри у тех же вахтовиков, что месяцами на Севере жопу морозят. Плюются, матерятся, хают всяко разно эту свою работу. Дескать, дома не бываем, дети растут без отца. Да и жены… Х-м-м… Всякое бывает! Но вот только стоит этому вахтовику найти «боль-мень» хорошую работу дома, и что? Год, два, от силы — три. И, смотришь, снова подался этот «чел» туда, где хорошо волков морозить. На хрена? Зачем? Ну-у-у… Типа там денег больше платят. Ну да, есть такое. Но ты же, когда решил дома осесть, знал про это? Знал. Так чего же…

Или другое возьмем… С таким Плехов тоже сталкивался: вот есть какой-нибудь «вояка» из хитрой структуры. Катается он по «командировкам» десяток лет, и куда его только судьба не заносила! И по России, и по другим… Разным странам. Казалось бы, Крым и Рым прошел, на шкуре заплаток — с десяток, а то и больше. И кажется, глядя со стороны — ну какой хрен тебя туда несет? Ну ладно — в молодости, этакий флер романтизма, боевое братство, то-се… Ну а потом-то? Да и к тому же опыт «кидалова» со стороны родного государства тоже накоплен — будь здоров! Ну так — уймись, прижми жопу, «узбагойзя!». Вон — в ментовке вечный недобор, тебя туда с распростертыми объятиями возьмут. А нет — так любой ЧОП, да не просто как охранника в «Пятерочку», а инструктором. И там зарплаты — не сравнить! Да хоть в школу — военруком! Ан, нет… Хрен там! Если уж только не «выхватит» бравый, матерый вояка от супостата так, что спишут его вчистую. Тогда — да, но — вынужденно. А пока…

«Да вон, хоть инструктора Илью в фитнес-центре вспомнить. Рассказывает же, вроде и нехотя, но рассказывает. И нет-нет, да промелькнет изредка какая-то тоска, что не может снова все, как раньше!».

Да много про кого примерно так же сказать можно. Те же «дальнобои», если не временно, а так… Кого затянула эта бесконечная дорога.

Так что…

А что — так что, Гюнтер додумать не успел: как снег на голову свалился его дружок Пауль Киршбаум. Был «Паша» весел, искрил энергией, сочился