Дикси. Рейнджер - taramans

«Все-таки «Паша» немного сумасшедший. Есть в нем какая-то «дурнинка». И в своих желаниях он подчас довольно непредсказуем, но… Как водится: кто банкует, тот и ведет игру!».

Они выпили с Киршбаумом граммов по пятьдесят хорошего виски, плотно закусили и выкурили по сигаре.

— Ну что же… — хлопнул по коленям приятель.

— Погоди, Пауль… — притормозил Киршбаума Гюнтер, — А мне чем заняться в это время? Думаю, что ты за пять минут не управишься.

— Как чем? — удивился «крейзи», — Вон, выгуляй пока Кэролайн. Да и зачем вам куда-то ходить, если… Вон смотри — какая замечательная лежанка.

Пауль шлепнул рукой по подстилке из прошлогодних листьев, накрытой куском брезента. Гюнтер постарался не выдавать своего удивления: не ожидал он, что Киршбаум позволит «огулять» свою почти постоянную любовницу. Однако сама Кэри сохраняла на мордашке вполне спокойное выражение.

«Заранее они сговорились, что ли? Нет, так-то Кэри и впрямь — красотка-симпампуля, но… Хотя, чего это я? Дают — бери, бьют — беги!».

Дождавшись, пока Пауль с Лиззи скроются в фургоне, все же немного смущаясь, Кид спросил Кэри:

— Ну что, пойдем прогуляемся?

— Пойдем… — было заметно, что женщина старательно скрывает улыбку.

«Это чего это? Она что — сомневается в моих способностях продолжить сексуальный марафон? Это ты зря, дорогуша. Ох, и зря!».

Впрочем, гуляли они недалеко. Отойдя метров тридцать вглубь леса, Гюнтер взял женщину за руку и развернул лицом к себе. Отметил, что Кэри целуется с удовольствием и очень умело.

«Т-а-а-к… Юбки поднимем. Вот так! Вообще-то… Если признаться честно… Особого желания сейчас и нет. М-да… Выплеснул я вот только что все это желание с Лиззи. Но признаваться в таком — куда же это годно?».

И Майер решил сжульничать! Он принялся осыпать губы, лицо и шею красотки поцелуями, при этом вовсю используя руки… Так сказать, в нижнем ярусе. И не просто использовал, но и, не стесняясь, применял свои умения.

«Да-да… Все свои умения в пальцы. Пока Кэри млеет, глядишь, и я воспылаю страстью!».

Гюнтеру пришлось даже покрепче ухватить негритянку, ибо в какой-то момент он отчетливо почувствовал, как подгибаются у той ноги. Женщина буквально повисла на его плечах, в голос постанывая, дыша ему в шею горячо и прерывисто. Потом… Когда она немного пришла в себя…

«А глаза-то у нее какие шалые. Видит ли она сейчас хоть что-то?».

Когда Кэри пришла в себя, то не чинясь расстегнула парню ремень и сунула свою руку…

«Ого! Нет, так-то… Понятно, что я так воспряну куда быстрее!».

Потом с легкой улыбкой посмотрела ему в глаза, и, поддернув юбки, присела на корточки.

«М-да… А Лизи-то была честна в своих оценках. В оценках умений — своих и Кэри. Это же прямо… Молодец, Кэролайн. Вот просто — молодец! Ох, ты ж, мля… Нет-нет-нет, милая. Ну-ка — поднимайся!».

Потянув ее за руку, Майер заставил женщину встать, а потом развернул ее и подвел к дереву. Та понятливо уперлась в ствол руками.

«Вот так вот… Ох! Хорошо-то как. Х-м-м… И здесь Кэри показывает себя с лучшей стороны: вон как… Помогает. Интересно, ей самой нравится это дело, или это просто опыт?».

Потом они вернулись к костру, и Гюнтер развалился на лежанке, полагая отдохнуть. Из-под брезента опять покрикивала пышнозадая Лиззи. По этой ли причине или в силу похотливости красотки Кэри, отдохнуть Киду не удалось: вновь последовал сеанс минета, и женщина «оседлала» парня…

«Нет, хорошо отдохнули, чего уж там! Прямо вот… После патрулирования нужно будет непременно повторить!».

Майеру пришлось приложить немалые усилия, чтобы прогнать из головы столь приятные воспоминания. Даже пахитоску выкурил жадно.

— Брюс с индейцем возвращаются! — донеслось от едущих впереди Айвена и Кастера.

«Ага. Это наши следопыты уже кружок впереди нарезали. Интересно, нашли что-нибудь или опять «пустышку» тянем?».

Пулавски поднял руку и негромко скомандовал:

— Привал. Здесь отобедаем, парней послушаем.

Обихаживая мерина, Кид периодически поглядывал на опушку, где расположились Валентайн и десятник. Что докладывал командиру следопыт, слышно не было, и Йона, присев к разведенному костру, молча раскуривал трубку. Майер уже не был тем молокососом, каким был еще в прошлом году, умел сдерживать любопытство: «Что будет необходимо — доведут в части, нас касающейся!».

«Вот еще Йона, тот еще «жук» хитрожопый!»

Через некоторое время после их с дедом Карлом возвращения, когда купленных коней пригнали, вдруг выяснилось, что табун коней, что по договору достался этому чероки, пасут трое каких-то неизвестных молодых индейца. Деду очень не понравилось сие обстоятельство: это что же за «краснокожие»? Кто они? И чего это они здесь делают?

— Это моих дальние родичи. Они смирные и проблем от них не будет! — заверил деда Йона, — Да и не будут они спускаться в долину. Жить будут на пастбищах, помогать мне. Я ручаюсь за них.

— Они тоже чероки? — Гюнтер заметил, а точнее, не заметил, но как будто почувствовал разницу между этими новичками и самим Йоной.

— Нет. Они Дакота, родственники моей скво, — объяснил невозмутимо индеец.

— Дакота? — удивился Кид, — Но ведь Дакота живут далеко на северо-западе.

— Угу-м… Так и есть, — кивнул собеседник.

— И как они здесь очутились?

Йона хмыкнул, бросив взгляд на парня:

— Они изгои.

— Изгои? Вот уж не подумал бы, что у индейцев бывают изгои.

Индеец, как будто нехотя, пояснил:

— Дакота — племя большое. И в индейских племенах, как и у белых, бывает, что случается борьба за власть. Вот родичи моей жены эту борьбу проиграли.

«Так что индеец этот — тот еще хитрован!».

Когда Джо с Брюсом подошли к костру, десятник предложил Йоне:

— Расскажи, что нашли. Парням тоже знать нужно.

Следопыт, не торопясь, выбил трубку и указал ее чубуком куда-то себе за спину:

— Там. Полдня пешей ходьбы. Следы. Свежие. Прошли семь или восемь человек. Двое — опытные.

— А как ты понял, что эти двое — опытные? — не преминул влезть Тьерри.

— Идут правильно. Следов оставляют мало. Но — оставляют! — довольно зажмурился Йона, — Остальные — как стадо баранов прутся, следов много.

— Ага. Двое — это проводники. А остальные — беглые. Так ведь? — усмехнулся Диллингс.

Следопыт молча кивнул.

— Так, парни, — распорядился Пулавски, — Остаемся ночевать здесь. Пусть этот караван спокойно уйдет подальше в горы. Завтра мы их догоним.

Глава 37

Впоследствии, рассуждая о происшедшем, Гюнтер Майер так и не смог прийти к однозначному выводу — что они сделали не так? Поделились на группы? Так рейнджеры и раньше делились: одна группа продолжает идти по следам; другая — совершает обход, пытаясь занять