Врата. Коллекция рассказов. Том 1 - Роджер Желязны

наизусть, но с энтузиазмом изучил его, попивая «Манхэттен» и продумывая заказ, соответствующий его аппетиту. После ваятельских сеансов он всегда бывал чертовски голоден.

– Доктор Рендер?..

– Да? – Он поднял взгляд.

– С вами хочет поговорить доктор Шалот, – сообщил официант.

– Я не знаю никакого Шалота, – сказал он. – Вы уверены, что ему нужен не Бендер? Это хирург из Главного медцентра, он тоже иногда тут ужинает…

Официант покачал головой.

– Нет, сэр – «Рендер». Видите? – он протянул карточку размером три на пять дюймов, на которой заглавными буквами было напечатано полное имя Рендера. – Последние две недели доктор Шалот ужинает здесь почти каждый вечер, – добавил он, – и каждый раз просит сообщить, если вы придете.

– Хм-м? – задумчиво протянул Рендер. – Странно. Почему он просто не позвонит мне на работу?

Официант улыбнулся и неопределенно взмахнул рукой.

– Что ж, скажите ему, чтобы шел сюда, – сказал Рендер, допивая «Манхэттен», – и принесите мне еще стаканчик.

– К сожалению, доктор Шалот не видит, – объяснил официант. – Будет проще, если вы…

– Ну ладно, хорошо. – Рендер встал и покинул свой любимый столик, ясно предчувствуя, что уже не вернется за него этим вечером. – Ведите.

Они шли мимо других членов клуба, направляясь на другой этаж. Знакомое лицо поприветствовало Рендера из-за столика у стены, и он приветственно кивнул бывшему участнику своего семинара, которого звали то ли Юргенс, то ли Юрканс, то ли еще как-то похоже.

Они вошли в зал поменьше, где были заняты только два столика. Нет, три. Третий стоял в углу в дальнем конце темного бара, наполовину скрытый древними доспехами. Официант вел Рендера к нему.

Они остановились у столика, и Рендер заглянул в темные очки, поднявшиеся вверх, когда они приблизились. Доктор Шалот оказался женщиной чуть за тридцать. Ее длинная бронзовая челка не могла полностью скрыть серебряный кружок, который она носила на лбу, точно знак касты. Рендер затянулся, и доктор Шалот едва заметно дернула головой, когда кончик его сигареты вспыхнул. Казалось, будто она смотрит ему прямо в глаза. Ощущение было неуютным, хоть Рендер и знал, что она видит лишь то, что миниатюрный фотоэлемент передает на зрительную кору ее мозга посредством тонких, как волоски, имплантированных проводков, подсоединенных к преобразователю: короче говоря, свет его сигареты.

– Доктор Шалот, это доктор Рендер, – говорил между тем официант.

– Добрый вечер, – сказал Рендер.

– Добрый вечер, – ответила она. – Меня зовут Айлин, и я очень хотела с вами познакомиться. – Ему показалось, что ее голос чуть дрогнул. – Вы поужинаете со мной?

– С удовольствием, – согласился он, и официант выдвинул стул.

Рендер сел, заметив, что перед сидящей напротив женщиной уже стоит выпивка. Он напомнил официанту о своем втором «Манхэттене».

– Вы успели заказать еду? – спросил он.

– Нет.

– …И два меню… – начал он было, но прикусил язык.

– Только одно, – улыбнулась она.

– Значит, ни одного, – поправился он и процитировал меню наизусть.

Они сделали заказ. Потом:

– Вы всегда так делаете?

– Что делаю?

– Носите меню в голове?

– Лишь некоторые, – сказал он, – на случай неловких ситуаций. Почему вы хотели со мной уви… поговорить?

– Вы – терапевт-нейропартиципант, – утвердительно сказала она, – Ваятель.

– А вы?..

– …психиатр-ординатор в Государственной психиатрической. Мне остался год.

– Значит, вы знали Сэма Рискомба.

– Да, он помог мне с назначением. Он был моим научным руководителем.

– Он был моим очень близким другом. Мы вместе учились в Менингеровской школе.

Она кивнула.

– Он часто говорил о вас – это одна из причин, по которым я хотела с вами познакомиться. Это он вдохновил меня реализовать мои планы, невзирая на мою инвалидность.

Рендер внимательно посмотрел на нее. На докторе Шалот было темно-зеленое платье – похоже, бархатное. Примерно в трех дюймах слева от шнуровки была приколота брошь – возможно, золотая. На ней был красный камень – не исключено, что рубин, – окруженный контуром чаши. Или же это были контуры двух лиц, глядевших друг на друга сквозь камень? Этот образ показался Рендеру смутно знакомым, но в тот момент он не мог вспомнить, откуда. Брошь дорого поблескивала в тусклом свете.

Рендер принял у официанта коктейль.

– Я хочу стать терапевтом-нейропартиципантом, – сказала ему Шалот.

И если бы она была зрячей, Рендер подумал бы, что она смотрит на него, надеясь увидеть в выражении лица какой-то ответ. Он не мог сообразить, что именно она хочет от него услышать.

– Я одобряю ваш выбор, – сказал он, – и уважаю вашу целеустремленность. – Рендер постарался, чтобы его улыбка слышалась в голосе. – Разумеется, это нелегко, ведь здесь требуются не только теоретические знания.

– Я знаю, – ответила она. – Но я слепа от рождения, и мне было нелегко достигнуть даже того, что я имею сейчас.

– От рождения? – повторил он. – Я думал, вы потеряли зрение недавно. Значит, вы получили степень бакалавра и окончили медицинскую школу без помощи глаз… Это… весьма впечатляюще.

– Спасибо, – сказала она, – но это не так. На самом деле не так. Я услышала о первых нейропартиципантах – Бартельмеце и остальных – в детстве, и тогда же решила, что хочу стать одной из них. С тех пор это желание руководило всей моей жизнью.

– Что же вы делали в лабораториях? – поинтересовался Рендер. – Если не могли увидеть образец, заглянуть в микроскоп?.. А как же чтение?

– Я нанимала людей, которые зачитывали мне заданные материалы. Записывала все на пленку. Преподаватели понимали, что я хочу заниматься психиатрией, и в плане лабораторных работ для меня было сделано особое исключение. Во вскрытии трупов меня направляли лаборанты, которые описывали мне все вслух. Я умею различать предметы на ощупь… и запоминать все так же, как вы запоминаете меню. – Она улыбнулась. – «Качество психопартиционного феномена может быть оценено лишь самим терапевтом, в тот миг за пределами знакомых нам времени и пространства, когда он стоит посреди мира, воздвигнутого из вещества снов другого человека, распознает в нем неевклидову архитектуру отклонения, а потом берет пациента за руку и устраивает ему тур по окрестностям… Если он сможет вывести его обратно на повседневную землю, значит, решения его были здравыми, действия его – верными».

– Цитата из «Почему психометрия здесь не работает», – задумчиво проговорил Рендер.

– …за авторством доктора Чарльза Рендера.

– Ужин уже движется в нашем направлении, – заметил он, поднимая свой бокал, пока стремительно приготовленный ужин везли к ним на кухонном поплавке.

– Вот одна из причин, по которым я хотела с вами познакомиться, – продолжила доктор Шалот, подняв бокал, пока перед ней стучали тарелки. – Я хочу, чтобы вы помогли мне стать Ваятельницей.

Ее затененные глаза, пустые, как у статуи, снова отыскали Рендера.

– Ваше положение уникально, – прокомментировал он. – Незрячих от рождения нейропартиципантов никогда не было – по очевидным причинам. Я должен