Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

магистров и их подручных. Те не успели даже поднять щиты — слишком внезапно, слишком много направлений. Разбойники завизжали и кинулись бежать, но бежать было некуда.

Из-за деревьев показались люди Волконского. Ветераны, закованные в простые, но крепкие доспехи, двигались слаженно, как единый механизм. За ними — союзники из соседних уделов. Кольцо смыкалось быстро.

Я поднял руку:

— Горластого не трогать! — и спешился с коня.

Самозванец замер, оборачиваясь то ко мне, то к сжавшемуся кольцу воинов. На его лице впервые проступил страх.

Я шёл к нему медленно, каждое движение обдуманно. По пути напитав пальцы силой до предела — плотной, сконцентрированной.

— Ты хотел видеть смерть? — спросил я тихо. — Смотри.

И поставил щелбан.

Щелчок прозвучал громче удара меча. Самозванца подбросило, он отлетел на несколько метров и рухнул в пыль, захрипев.

Позади гремел бой — люди Волконского уже заканчивали вязать оставшихся. Но для меня этот миг был важнее всего. Я смотрел на самозванца сверху вниз и впервые чувствовал не гнев и не ярость. Только холодное удовлетворение.

Игра продолжалась, но теперь правила задавал я.

Барон Волконский шагал по полю боя неторопливо, как хозяин, возвращающийся в собственный дом. Его люди уже собирали трофеи, стаскивали связанных разбойников в кучу. Магистры лежали под арканами, у каждого на шее висел тяжёлый амулет подавления.

— Ну что ж, Кирилл Львов, — произнёс барон, остановившись рядом со мной. Его голос звучал спокойно, но в глазах горел живой огонь. — Прекрасная работа. Ты не просто выстоял, ты помог разыграть представление, которое мы приготовили. Без тебя гонялись бы за этими шакалами ещё бог весть сколько. А теперь они все здесь. В одном месте.

Он кивнул в сторону самозванца, всё ещё лежавшего без сознания.

— Жаль только, что этот говорун отрубился. Хотелось бы, чтобы пришёл в себя до приезда императорских дознавателей.

Я хмыкнул.

— Не волнуйтесь. Дознаватели и мёртвого допросить могут.

Барон расхохотался, хлопнул меня по плечу.

— Ты только не вздумай такие шутки в столице отпускать. Там, знаешь ли, слух у стен слишком острый. Пошутишь про Императора не в том ключе — и запрут хорошего парня в застенках. А в застенках столичных не разгуляешься.

— Спасибо за совет, господин барон, — я склонил голову. — Учту. Но теперь мне пора. До столицы ещё далеко, а я хочу прибыть раньше, чем начнутся вступительные испытания в Академию.

Волконский посмотрел на меня внимательно, чуть дольше, чем это было нужно.

— Понимаю. — Он на мгновение понизил голос: — Мы допросим магистров. Уж слишком уж слаженно они действовали с этим самозванцем. Скажу по секрету — у меня есть подозрения: это не просто беглые наёмники. Слишком много у них силы и дисциплины для простых разбойников. Пахнет чужой школой. Шпионов конкурирующей империи, может, подослали. Из какой именно — пока не ясно.

Я нахмурился.

— Значит, эта история тянется куда дальше простого разбоя.

— Так и есть, — барон кивнул. — Но это уже моя забота. Тебе же — дорога и твоя цель. И запомни, Кирилл: ты сегодня показал себя не как мальчишка, а как воин и как умный игрок. В столице это тебе понадобится.

Я поблагодарил, склонив голову. Взгляд Волконского был тяжёлым, но в нём сквозило уважение. Он проводил меня взглядом, пока я не вскочил в седло и не тронул Грома.

Дорога на столицу была ещё долгой. Но теперь я знал: в неё я везу не только золото и опыт боёв с Разломами, но и нечто большее. Своё имя. Имя, которое уже начинало что-то значить.

Дорога к столице была длинной и нудной. Мы с Громом двигались через леса, перелески и редкие поля, где крестьяне ещё пытались что-то вырастить на земле, пережившей войну и разломы. Люди жили бедно, но держались.

На третий день пути я наткнулся на деревеньку, едва ли насчитывавшую больше пары сотен душ. Ничего особенного: покосившиеся крыши, дым из печных труб, запах навоза и свежего хлеба. Но именно здесь меня ждал любопытный эпизод.

У сельской площади, возле телеги, нагруженной мешками и бочонками, спорили двое. Молодой парень лет восемнадцати, худой, но жилистый, с руками, испачканными землёй и травами, и чиновник в сером кафтане с баронской печатью на груди.

— Я по приказу старосты закупил! — горячился парень, сжимая кулаки. — Травы, коренья, всё для зелий. Барон же сам распорядился — готовиться к зиме, к болезням.

— Где приказ на бумаге? — холодно парировал чиновник, упёрев руки в бока. — Нет бумаги — нет приказа. И вообще, староста не имеет права тратить баронские деньги.

— Так я свои потратил! — выкрикнул парень, и голос его сорвался. — Всё, что собирал для поступления в Академию! Сказали, нужно, я помог. А теперь выходит, что зря?

Я остановил Грома, прислушиваясь. На телеге и впрямь лежали мешки с кореньями и пучки сушёных трав. Знакомый запах ударил в нос. Отец такие же ингредиенты закупал у травников, когда готовил укрепляющие зелья для дружины. Ничего редкого, но товар нужный, всегда в цене. Хотя может и редкие вещи найдутся.

Я спешился и подошёл ближе.

— Что тут за спор?

Чиновник окинул меня быстрым взглядом, в котором промелькнуло раздражение.

— Не твоё дело, путник. Баронские земли, баронские деньги.

Парень же, наоборот, вскинулся.

— Господин! — он шагнул ко мне. — Скажите ему! Я же не вор, не жулик! Я всё честно закупил, а он теперь говорит, что ничего не признает!

Я перевёл взгляд на чиновника.

— Если парень купил на свои деньги, в чём проблема?

— Проблема в том, — надменно протянул чиновник, — что эти травы должны остаться в деревне. По распоряжению барона.

— А заплатить за них? — уточнил я.

— Цена слишком высока, — пожал он плечами. — Мы возьмём по справедливой, остальное пусть сам думает.

Парень побледнел, вцепившись в край телеги.

— Но я же… я всё отдал… У меня больше ничего нет!

Я задумчиво посмотрел на телегу. Коренья и травы выглядели свежими. Многие из них могли храниться месяцами. В столице за такой товар можно выручить неплохие деньги.

— Знаешь что, — сказал я парню. — Поедешь со мной. Возьмёшь телегу. В столице товар всегда в цене, особенно перед экзаменами в Академию. Там алхимики с руками оторвут.

— Ты не можешь! — чиновник вспыхнул. — Эти ингредиенты нужны здесь!

— Тогда рассчитайся