Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Он и не думал спорить. Его жезл плясал в руках, и огонь отзывался охотно, как родной зверь. Огненные шары рвались из его ладоней, вспышки выжигали тварей одну за другой. Он действовал грубо, без тактики, но сила била ключом.

Я же прикрывал фланг: сталь против твари всегда работает, если вложить в удар усиление. Клинок проходил через дым и пламя, рассекал тела, а я добивал их светом, чтобы те не возродились.

Через несколько минут земля вокруг была усыпана пеплом и остывающими обломками. Киря тяжело дышал, но в его глазах горел огонь победы.

Я посмотрел на пятно — оно пульсировало, пытаясь «затянуть» новую силу из воздуха, но уже дрожало. Удар, что он нанёс в начале, ослабил его сильнее, чем я ожидал.

— Ну что, — сказал я, подходя ближе. — Заканчивай.

Киря поднял жезл обеими руками. Его губы шевельнулись, будто он произносил молитву, хотя это была лишь концентрация. Я почувствовал, как пламя собралось у него в груди, прошло по рукам и вырвалось наружу. Струя чистого огня вонзилась в пятно.

Разлом завизжал. Земля треснула, дуб затрещал и рухнул, сгорая изнутри. Ещё миг — и пятно схлопнулось, оставив после себя обугленную яму и несколько уже безопасных осколков.

Киря рухнул на колени, жезл выпал из рук. Но лицо его сияло.

— Я смог…

Я молча положил руку ему на плечо.

— Смог. Но это только начало.

Мы собрали несколько остывших осколков и вернулись к дороге. И я поймал себя на мысли: этот мальчишка далеко пойдёт. Если не спалит себя раньше времени.

Мы вернулись к тракту, и только там я заметил, как дрожат руки Киря. Он пытался это скрыть, сжимая жезл так, что костяшки побелели, но глаза выдавали — выжат он был до предела.

— Сядь, отдышись, — сказал я, придерживая его за локоть.

Он тяжело плюхнулся на обочину, облокотился о колесо телеги. Пламя в его глазах всё ещё горело, но дыхание сбивалось, как у лошади после скачки.

— Видел, Кирилл? — с трудом выдавил он, но голос звучал торжествующе. — Я… я смог их. Сам! Огонь слушался меня! Это… это было…

— Красиво, — кивнул я. — Но едва не глупо.

Он замер, нахмурился.

— Почему «глупо»? Я же… справился.

— Справился, — согласился я, присаживаясь рядом. — Но видел, как дрожат твои руки? Как чуть язык не прикусил от усталости? Ты ввалил в них всё, что у тебя было, без остатка. Повезло, что это был мелкий разлом. А если бы он был крупнее? С десятком таких тварей сразу?

Он сжал губы, не отвечая.

Я ткнул пальцем в его жезл.

— Сила у тебя есть. Чистая, жгучая, как огонь, что ты только что выпустил. Но сила без мастерства — как факел в сухом сарае. Сгорит всё, и толку никакого.

Он перевёл взгляд на ладони, словно только теперь заметив, что пальцы покраснели и потрескались от жара.

— Но ведь я могу… — начал он, но я перебил:

— Можешь. Только не всегда нужно. Запомни: настоящая сила не в том, чтобы спалить всё вокруг. Настоящая сила — знать, когда поджечь свечу, а когда оставить темноту.

Мы сидели молча. Лишь ветер гнал пыль по дороге. Я видел, как он борется с собой: гордость и восторг дрались с обидой и пониманием.

Наконец он выдохнул.

— Ты думаешь… я смогу? Научиться, как надо?

Я положил руку ему на плечо.

— Если будешь слушать и думать — сможешь. У тебя чистый огонь, Киря. Но чтобы из него вышел не пожар, а кузнечный горн, нужен ум. И терпение.

Он кивнул, медленно, но серьёзно. В глазах пламя стало тише — не угасло, а собралось, как уголёк под золой.

Я поднялся, хлопнул его по плечу.

— Ладно. Пора дальше. Впереди ещё не один тракт и не один разлом. Пусть сегодняшняя схватка станет тебе уроком, а не поводом для бахвальства.

Он поднялся вслед за мной, уже без прежней бравады. Жезл он держал не как игрушку, а как инструмент. И я понял: этот мальчишка сделал первый настоящий шаг.

Глава 18

Мы снова тронулись по дороге, и над сухим лесом, будто в насмешку, закричала одинокая ворона.

Примерно в таком формате прошёл следующий месяц пути. Из-за помощи деревенским и закрытия мелких разломов, мы двигались довольно медленно. Влад, скорее всего, уже в столице. Ничего, у нас время ещё есть.

Мы приближались к небольшой деревушке. На этот раз ни поля, ни телеги у ворот — лишь десяток кривых изб, прижавшихся к дороге, и высокий, перекошенный колодец на центральной площади. Казалось бы — обычная картина. Но стоило нам показаться, как дети, игравшие у колодца, бросили тряпичную куклу и с визгом кинулись в избы. Двери за ними захлопнулись одна за другой.

Я нахмурился.

— Чует моё сердце… что мы здесь не особо желанные гости.

Киря нервно оглянулся, крепче сжал жезл.

— Может, после дороги мы похожи на разбойников?

— Может, и так, — пробормотал я, но нутро подсказывало — дело не во внешности.

Подтверждение пришло быстро. Из ближайшей избы вышел мужик лет сорока, плечистый, с густой бородой и топором за поясом. За ним — ещё двое, моложе, но с тем же упрямым взглядом. Они встали на площади, перегородив нам путь.

— Господа путешественники, — начал бородач, и голос его был нарочито ровным, но под ним слышался страх. — Ежели вам нужна вода — берите. Ежели ночлег — не выйдет. Идите дальше.

Я прищурился.

— С чего такая спешка нас прогнать? Мы золота вашего не просим.

— Слухи ходят, — ответил бородач, не отводя взгляда. — Говорят, что по тракту двигаются двое. Закрывают разломы, с нечистью бьются. Но за ними беда идёт. Как они уйдут — так в тех местах вдвое хуже становится.

Он говорил, а за его спиной уже собирались другие — женщины с ведрами, подростки с палками, даже старики. Деревня встала стеной.

Киря вспыхнул, лицо его пошло пятнами:

— Это неправда! Мы наоборот…

Я поднял руку, останавливая его.

— Тихо. — И снова обратился к бородачу. — Кто такие слухи пустил?

Тот крякнул, потоптался.

— А ты сам посуди, барин. В Плоской Слободе разлом закрыли — через неделю скотина мрёт. В Селищах помогли — так на следующий день пожар пол деревни унёс. Везде