Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

полный адреналина, взмахнул жезлом, и из него вырвалась концентрированная огненная стрела. Она пробила грудь твари и вышла из спины пламенным снопом. Монстр рухнул, как подкошенный.

Я кивнул.

— Вот теперь ты понял, что значит усилитель.

Киря сжал жезл, и в его глазах мелькнула смесь гордости и восторга.

— Чувствую, как будто силы стало вдвое больше. Даже руки не так дрожат.

— Оно так и есть, — подтвердил я. — Жезл снимает часть нагрузки. Но запомни: полагаться только на него нельзя. Потеряешь в самый неподходящий момент — и растеряешься.

Мы добили оставшихся тварей, и только тогда я заметил: Кири дыхание оставалось ровным, а лицо — собранным. Без жезла он бы уже сидел на земле, задыхаясь.

Я хлопнул его по плечу.

— Хорошая работа. Ты впервые использовал артефакт так, как надо. Теперь ты понимаешь, зачем их берегут.

Он кивнул, всё ещё не отводя глаз от пылающего кристалла.

— Обещаю, я его никогда не выпущу из рук, — сказал Киря тихо, и в его голосе звучала клятва.

Я лишь усмехнулся, но внутри почувствовал лёгкое облегчение. Парень учился быстро. Быстрее, чем многие.

Мы вышли к прогалине, где земля буквально лопнула изнутри. В трещине клубился багровый туман, а в центре, над неровными каменными клыками, висело ядро разлома — не огромное, как в крупных аномалиях, а всё равно пугающе живое. Оно было похоже на сгусток расплавленного металла, вокруг которого плясали зелёные искры.

— Вот оно, — сказал я. — Сердце.

Киря сглотнул. Его пальцы крепко сжали жезл, костяшки побелели.

— И это… нужно разрушить?

— Нужно, — подтвердил я. — Только так разлом закроется. Но помни: ядро защищается. Не напрямую, не тварями — оно будет давить на тебя. Морально, страхом, болью. Если дрогнешь — оно вывернет твою же силу против тебя. В первый раз тебе попалось опустошенное ядро, потому сопротивление было минимальным.

Глава 19

Он кивнул. В глазах мелькнула тень страха, но Киря сделал шаг вперёд. Я остался чуть позади, готовый прикрыть.

— Начинай с малого, — сказал я спокойно. — Огонь у тебя в крови. Сконцентрируй пламя в жезле и бей в центр. Не пытайся разнести ядро сразу. Сначала проверим, как оно реагирует.

Киря глубоко вдохнул, поднял жезл. Кристалл вспыхнул алым светом, и из него сорвался узкий, собранный поток пламени.

Удар пришёлся точно в ядро. Раздался визг — не звук даже, а будто в мозг забили раскалённый клин. Киря вскрикнул и качнулся назад, но удержался, продолжая держать огонь.

— Держи! — крикнул я. — Это оно проверяет тебя! Не сдавайся!

Парень стиснул зубы так, что на скулах вздулись жилы. Пламя усилилось, ядро завибрировало, вокруг него побежали трещины. Из тумана вырвалась тварь — сгорбленный силуэт, сплетённый из сажи и дыма. Она рванулась к Кире.

Я шагнул вперёд и вскинул руку. Вспышка света пронзила дымное тело, разрывая его в клочья.

— Работай! Не отвлекайся! — крикнул я.

Киря не отвёл взгляда от ядра. Его жезл буквально ревел, кристалл внутри горел так ярко, что казалось, сейчас расплавится. Поток пламени собрался в тонкий луч, и с треском пробил одну из трещин в ядре.

Раздался глухой, тяжёлый удар, как если бы в сердце земли что-то оборвалось. Ядро содрогнулось и лопнуло, брызнув десятками огненных искр.

Туман взвился, зашипел и исчез. Трещина в земле затянулась, будто её никогда и не было. Всё стихло.

Киря рухнул на колени, тяжело дыша, жезл едва не вывалился у него из рук.

Я подошёл, помог подняться.

— Молодец. Ты справился.

Он вскинул на меня глаза, в которых ещё плясали языки огня.

— Я… я это сделал? Сам? Я практически смог закрыть разлом без помощи!

— Сам, — подтвердил я. — Я только прикрыл от мелкой дряни. Всё остальное — твоё.

Киря сжал жезл, теперь уже не как инструмент, а как часть себя. На его лице, измазанном копотью, появилась усталая, но гордая улыбка.

— Значит… я тоже могу.

— Можешь, — сказал я. — Но запомни: каждый разлом будет сложнее. Сегодня ядро было небольшим. Завтра попадётся такое, что проглотит тебя целиком, если дрогнешь.

Он кивнул, но в его взгляде я видел — решимость только крепла.

Мы вернулись к дороге уже в темноте. Я чувствовал, как парень всё ещё прокручивает в голове бой, как будто заново проживает его. Это было правильно: только так учатся.

Ночь выдалась тихой, редкость для этих мест. Мы остановились на небольшой поляне, развели костёр и поставили телегу так, чтобы она прикрывала нас с одной стороны. Киря, обняв жезл, сидел ближе к огню и что-то ковырял в земле носком сапога.

Я откинулся на седло, глядя в небо, где сквозь дым костра пробивались редкие звёзды.

— Скоро Москва, — сказал я. — Твой товар там можно будет спокойно продать. Не думаю, что в столице эти ингредиенты будут стоить сильно дороже. Но и дешевле вряд ли. Там рынок широкий, скупающих хватает.

Киря поднял голову, огонь отразился в его глазах.

— Думаете, выйдет выручить достаточно?

— Выйдет, — уверенно ответил я. — Даже если цена будет средняя — для Академии тебе хватит. А если повезёт с покупателем — ещё и останется.

Он кивнул, но по лицу скользнула тень тревоги.

— Осталось меньше месяца… До поступления. А я… — он сжал кулаки. — Я волнуюсь. Особенно о первом испытании. Говорят, там сразу отсекают половину.

Я усмехнулся, бросил в костёр ветку.

— Ещё бы ты не волновался. Все волнуются. Но знаешь что? — я посмотрел прямо на него. — У нас по пути было столько практики, сколько не у каждого выпускника гимназии. Твари, ядра, стражи… Ты не просто тренировался на площадке, ты бился за жизнь. А это совсем другой опыт.

Киря замер, переваривая мои слова.

— Думаете, этого хватит?

— Хватит, — твёрдо сказал я. — Главное — не дрогнуть. Ты уже прошёл своё первое ядро. Значит, сможешь и дальше. Остальное — дело техники.

Он наконец позволил себе улыбнуться. Неуверенно, но тепло.

— Спасибо… Вы ведь тоже поступать будете?

Я усмехнулся и поправил кольчугу.

— Есть такая мысль. Но вот кто из нас больше будет переживать на экзамене — ещё вопрос.

Мы оба засмеялись. Смех быстро стих, но напряжение, висевшее в воздухе, стало легче. Огонь трещал, лошади фыркали у телеги. Впереди нас ждала Москва —