Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

На третий день пути поля начали редеть, а за холмами всё чаще мелькали каменные постройки. Сначала отдельные усадьбы, потом деревни, а вскоре — целые слободы, жившие одной дорогой. Люди шли плотным потоком: крестьяне с корзинами, купцы с обозами, мелкие дворяне на резвых конях. Все тянулись к столице, словно к солнцу.

— Смотри, — сказал я, указывая вперёд. — Видишь башни?

Киря, сидевший рядом на телеге, прищурился. Над дымкой вырисовывались очертания: сперва тёмные, как зубья каменного гребня, потом — яснее, массивные стены, венчанные башнями с золотыми шпилями.

— Это она? Москва? — голос его дрогнул.

— Она, — кивнул я. — Сердце Империи. Здесь решают, кто будет править и кто пойдёт на виселицу. И здесь же решат, кем мы станем.

Он сглотнул, а я отметил, как у него напряглись пальцы на жезле. Всё-таки парень больше волновался за экзамены, чем за то, что мы пережили на дороге.

К полудню мы подошли к первым заставам. Стража проверяла телеги, записывала имена, отмечала происхождение. Очередь двигалась медленно, но в ней царил странный порядок: каждый понимал, что за стенами — совсем другой мир.

— Документы, — лениво бросил дозорный, когда мы подъехали.

Я предъявил грамоту с печатью отца и недавно выданную доверенность на проезд. Чиновник пробежал глазами, поднял бровь и смерил меня подозрительным взглядом, но ничего не сказал.

— Въезд разрешён, — он махнул рукой.

Когда телега покатилась по каменному мосту, Киря не отрывал глаз от стены. Она уходила вверх так высоко, что казалось, достанет облака. На бойницах стояли стражники, у ворот шумел рынок, пахло горячим хлебом и жареным мясом.

— Ничего себе… — только и выдохнул он. — Мы… мы правда сюда приехали.

Я усмехнулся.

— Добро пожаловать в Москву, Киря. Теперь всё только начинается.

Внутри стены город гудел, как улей. Толпа разливалась по мостовым, перекрывала переулки, залила торговые площади. Здесь всё было иначе: богатство и нищета, блеск и грязь соседствовали в каждом шаге.

Я обернулся к Кире. Его глаза горели — не страхом, а тем же азартом, что и у меня.

— Смотри внимательнее, — сказал я тихо. — Здесь врагов больше, чем в любом разломе. А союзники ценнее золота.

Он кивнул. Мы въехали в город окончательно, растворившись в его грохоте и запахах. Москва встретила нас не как гостей, а как игроков, которых допустили на своё поле.

Каменные улицы кишели людьми, каждый второй что-то продавал или предлагал, а на центральных площадях гремели крики торговцев, запах жареного мяса смешивался с дымом и ароматом трав.

— Ну вот, — Киря потёр руки. — Если уж где и продавать, так тут.

Телега с ингредиентами и добычей из разломов привлекала слишком много взглядов. Мы оба понимали — чем быстрее избавимся от груза, тем лучше.

Сначала всё шло не так радужно. Первый купец, толстый и потный, едва взглянув на травы, заявил:

— Пф, никому это барахло не нужно. Дам пять тысяч и то из жалости.

Киря вспыхнул, но я удержал его за плечо. Второй уверял, что спроса на такие вещи давно нет, и предлагал «по доброте» десять. Третий хитрил ещё изящнее — предлагал зачесть товар как «будущую поставку» и расплатиться позже.

— Да что за гниды, — сквозь зубы выдохнул Киря, когда мы в четвёртый раз ушли ни с чем.

— Спокойно, — ответил я. — Чем больше думают, что мы простаки, тем проще будет найти честного.

Наконец, нашли лавку в стороне от основной площади. Хозяин — худощавый, аккуратный человек в сером камзоле — слушал нас внимательно, без лишних ухмылок. Он перебирал каждую связку трав, нюхал, осматривал кристаллы.

— Сбор добротный, — наконец сказал он. — Неплохо высушено, энергия чувствуеся. Я дам вам пятьдесят тысяч за всю телегу.

Киря едва не подпрыгнул.

— Согласны!

Я же прищурился.

— Почему так щедро? Остальные говорили, что товар никому не нужен.

— Остальные — воры, — спокойно ответил торговец. — Я работаю оптом и на поток. У меня репутация. В Москве слухи ходят быстро: обманешь — через день лавку разнесут.

Мы ударили по рукам. Сделка состоялась быстро. Киря получил мешок с монетами, который с трудом тащил.

— Пятьдесят тысяч, — он повторял это, как заклинание. — Я и не мечтал! Кирилл, если бы не вы…

— Если бы не я, — усмехнулся я, — у тебя бы всё это отобрали за бесценок. Но деньги твои. Честно заработанные.

Он протянул часть мне.

— Возьмите. Вы заслужили.

Я покачал головой.

— Мы уже поделили. Половина добычи с разломов моя, половина твоя. Это твой заработок. Деньги любят порядок.

Киря сжал губы, потом убрал монеты обратно.

— Вы… вы правда не такой, как они.

Я пожал плечами:

— Запомни. Настоящее богатство — это не мешок монет. Это когда тебе доверяют. Всё остальное — пыль.

Мы вышли из лавки. Толпа Москвы шумела и гудела, но у Кири в глазах светилась гордость. У него теперь была не только телега и мечта, но и реальный стартовый капитал.

А впереди нас ждали дороги к Перербургу и экзамены в Академию.

Мы покинули Москву ранним утром, когда улицы ещё не ожили полностью. Дорога на север была известна каждому — широкая, накатанная, но всё чаще переходящая в пустынные участки, где ни домов, ни возов, только редкие кресты у дороги.

— Помни, Киря, — сказал я, поправляя клинок на боку, — между Москвой и Перербургом лежит один из крупнейших разломов Империи. Его пытаются закрыть уже десятки лет. Бесполезно. Вокруг него кишит нечисть, и дорога к столице стала похожа на полосу испытаний. Обычно здесь идут только караванами, под охраной наёмников.

Киря, вцепившись в поводья, дерзко фыркнул:

— А мы что, слабее? Сколько мы разломов сами закрыли?

Я усмехнулся, но внутренний холодок не отпускал. Слишком уверенно он говорил. Да и я сам, пожалуй, слишком быстро привык к победам.

Первые километры прошли спокойно. Лес шумел, птицы кричали, и казалось, что все ужасы — лишь слухи. Но ближе к полудню воздух сгустился, словно перед грозой. Лошади начали нервничать, уши у них дрожали.

И когда впереди хрустнула ветка, я уже знал — это не зверь и не человек.

Из кустов вышло нечто. Волчья морда, но вытянутая, с клыками в два пальца. Тело — мускулистое, покрытое клочьями серой шерсти. Глаза горели красным светом, когти на передних