Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Оборотень… — пробормотал Киря, крепче сжимая жезл.

Зверь взревел и рванул вперёд. Я только успел выставить клинок. Удар лапой сбил меня с ног, кольчуга жалобно скрипнула, но выдержала. В ушах зазвенело.

Киря закричал и выпустил в него струю пламени. Шерсть зверя загорелась, воздух наполнился гарью. Он взвыл, но не остановился — прыгнул прямо через огонь и рухнул на Кирю. Тот в последний миг перекатился, огненный жезл чертил дугу, оставляя в воздухе обугленный след.

Я вскочил и врезал клинком по спине. Сталь вошла на ладонь, кровь брызнула, но зверь, будто не заметив, лягнул меня и отбросил на землю. Я ударился спиной о камень, дыхание вырвалось с хрипом.

— Кирилл! — крикнул Киря и снова обрушил огненный столб. Зверя подбросило, его шкура вспыхнула, но он снова поднялся, пламя стекало с него, словно он сам был соткан из ненависти.

Мы кружили вокруг него. Я наносил удары, стараясь держаться ближе к бокам, Киря — бил огнём, сдерживая. Но чудовище не сдавалось. Оно прыгало, рвалось, обрушивало удары когтями и кулаками, ломая землю и камни. Каждый удар звенел в костях.

Кольчуга спасала меня дважды — когти с визгом срывались с металлических колец, оставляя красные полосы на коже. Один раз лапа всё же прошла по плечу, и мир окрасился кровью.

— Он не падает! — выдохнул Киря, лицо его было белым.

— Значит, режь глубже! — рявкнул я, снова бросаясь вперёд.

Мы били его снова и снова. Я всадил клинок в бедро, Киря поджарил его морду, заставив завыть так, что деревья дрожали. Зверь рухнул на колени — и вдруг, с нечеловеческой силой, вскочил снова. Его глаза светились ярче, а дыхание было, как раскалённый ветер.

Он бросился на меня. Я успел выставить клинок, но он сомкнул челюсти на стали и, тряхнув головой, вырвал оружие из рук. Я рухнул назад, и всё, что оставалось, — кулаки.

Киря с криком ударил жезлом, и поток огня врезался в пасть чудовища. Оно завыло и шарахнулось в сторону. Я подкатился, схватил клинок и, не думая, всадил его сбоку, под рёбра.

Зверь вздрогнул. Его лапы дернулись, когти вонзились в землю. Он снова завыл и рухнул, придавив меня своим весом. Я задыхался, пока Киря с усилием не помог сбросить тушу.

Мы стояли, дрожа, тяжело дыша. Но зверь… зашевелился. Его тело начало трепетать, раны стягивались прямо на глазах. Он поднимался.

— Да чтоб тебя… — выдохнул я.

Киря сжал зубы и вложил в жезл всё, что осталось. Столб огня ударил в сердце чудовища, прожигая насквозь. Я собрал последние силы, поднял клинок и ударил туда же.

В этот раз зверь не встал. Его тело дёрнулось, выгнулось дугой и рухнуло. Дым пошёл из пасти, глаза потухли.

Мы выждали ещё несколько мгновений, прежде чем поверить.

Я вытер лицо, полное крови и пота. Кольчуга висела на мне клочьями, плечо горело. Киря рухнул на землю, жезл выпал из рук.

— Мы справились… — прохрипел он.

— Мы едва не погибли, — поправил я. — И всё из-за того, что поверили в собственную силу больше, чем в здравый смысл.

Мы переглянулись, и решение пришло само. Мы повернули обратно. В Москву.

Нам повезло — мы получили урок, и не заплатили за него жизнями.

Мы брели молча, уставшие и израненные, и только когда башни Москвы показались впереди, Киря вдруг остановился, хлопнув себя по лбу.

— Ядро! — его голос сорвался в хрип. — Мы забыли вырезать ядро! У такой твари оно точно было!

Я замер на месте. Мысли обрушились, как камни. Ядро оборотня — это не просто редкость. Это состояние. На него можно было купить экипировку, оплатить учёбу… даже землю в пригороде столицы. Хотя это лишь мои предложения.

Мы переглянулись. Киря ждал, что я скажу: возвращаемся. Но я только тяжело вздохнул и отвернулся к дороге.

— Сзади болото смерти, впереди столица, — произнёс я глухо. — Хочешь снова рискнуть шкурой ради одного ядра?

Он сжал зубы, опустил глаза и покачал головой.

— Нет… не хочу.

Я хлопнул его по плечу, и он болезненно поморщился — плечо у него оказалось обожжено.

— Вот и правильно. Мы выжили, Киря. Это куда дороже. Ядро мы ещё добудем. А судьбу испытывать второй раз за день — дурацкая идея.

Мы двинулись дальше. С каждой минутой мысль о ядре становилась всё дальше и дальше, превращаясь в щемящую грусть, как упущенный шанс.

Уже у ворот Москвы Киря снова заговорил:

— Значит, в Петербург только с караваном?

— Только так, — твёрдо ответил я. — Мы показали себе, что пока не готовы. Караван стоит денег — но лучше заплатить и доехать, чем лечь в грязи с вырванным горлом.

Он кивнул, задумчиво глядя на ряды повозок и обозов у постоялого двора. Караваны собирались каждую неделю, иногда чаще, если дорога открывалась. Пестрая толпа торговцев, солдат удачи, наёмников и просто людей, мечтающих добраться до столицы живыми.

— Ладно, — вздохнул Киря. — Значит, найдём караван. Потратим часть денег, но доберёмся целыми.

— Вот именно, — я усмехнулся. — Живыми мы ещё успеем заработать. Мёртвым ядра не нужны.

Мы направили шаги к двору, где уже кипела жизнь. Люди спорили, торговались, проверяли колёса повозок и точили мечи. Впереди ждал путь через самый страшный разлом империи. Но на этот раз мы не были одни.

На постоялом дворе кипела жизнь — повозки грохотали колёсами, лошади фыркали, торговцы громко спорили о ценах, а наёмники, не скрываясь, мерялись силой и хвастались оружием. Мы с Кирей едва успели договориться с приказчиком каравана: нас приняли без лишних вопросов, записали в список и велели явиться завтра к рассвету.

— Опоздаете — не будем ждать, — сухо сказал толстяк с обветренным лицом, с которым мы вели разговор. — Дорога к Петербургу ждёт только тех, кто готов идти вместе.

— Не опоздаем, — заверил я.

Мы отошли к краю двора, где под навесом можно было присесть. Киря всё ещё выглядел мрачным — явно не отпускало поражение от дневного боя. Я откинулся на лавку, глядя на закатное небо, и заговорил:

— Знаешь, я совсем забыл одну простую вещь. Монстры не одинаковы. Всё зависит от разлома. В малых — тварь попроще, слабее. Иногда вылезает гадина посильнее, но в целом — справиться можно. А чем сложнее разлом… тем сильнее тварь.

Киря нахмурился.

—