Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Я вскочил на ноги, Киря уже тянулся к жезлу. Люди в лагере загудели, словно потревоженный улей. Наёмники, сонные ещё минуту назад, выстраивались в цепь, арбалетчики поднимали арбалеты. Торговцы в панике прятались между повозками, кто-то пытался затушить костры, но командир каравана резко скомандовал:

— Не трогать! Пусть светят, так нам видно лучше, чем им!

Я выхватил клинок и всмотрелся в темноту. Где-то в лесу треснула ветка. Потом другая. Шорохи, словно чьи-то быстрые шаги, окружали лагерь.

— Слышишь? — прошептал Киря, бледнея.

— Слышу, — ответил я тихо. Сердце билось гулко, но мысли оставались холодными.

И вдруг — протяжный вой. Звериный, но с какой-то странной, надрывной ноткой. Лес ответил эхом, и от звука волосы на затылке встали дыбом.

— Оборотни, — глухо сказал один из наёмников. — Чёрт бы их побрал…

Вой раздался снова, ближе. Арбалетчики подняли оружие. Кто-то из обозников начал всхлипывать.

Я поднял руку, концентрируя магию. В воздухе вспыхнул тёплый, золотистый свет. Он не разгонял тьму полностью, но хотя бы позволял видеть контуры лагеря. Люди вокруг чуть приободрились, перестали дрожать так явно.

— Не расходиться! — крикнул командир. — Сомкнутый строй!

Шорохи усилились. Ветки ломались уже прямо у опушки. И тут в свет факелов шагнула первая тварь.

Огромная, почти человеческая фигура, обросшая клочьями шерсти. Длинные лапы заканчивались когтями, глаза светились жёлтым. За ней — вторая, третья.

Оборотни. И не один. Стая.

— Держать строй! — рявкнул командир, но в его голосе прозвучала тревога.

Киря поднял жезл, пламя взметнулось над его ладонью, отбрасывая дрожащие отблески на лица людей. Я шагнул вперёд, клинок в руке показался жалким против этих чудовищ, но сердце было холодно и спокойно.

— Ну что, — сказал я негромко, скорее себе, чем остальным. — Проверим, чему мы научились.

Оборотни завыли снова и рванулись вперёд.

Первая волна ударила, как лавина.

Три тени вырвались из темноты почти одновременно. Оборотни двигались слишком быстро для своих размеров — прыгали через повозки, опрокидывали бочки, мчались на четвереньках, а в прыжке выпрямлялись и заносили когти.

— Держи строй! — рявкнул командир каравана, но его голос потонул в грохоте схватки.

Первый оборотень врезался в щиты наёмников. Деревянные доски треснули, когти оставили глубокие борозды, но строй удержался. Второй перемахнул через баррикаду из ящиков и оказался прямо среди обозников. Крики взорвали лагерь.

— Киря! — крикнул я.

Парень вскинул жезл. Яркий столб огня вырвался в небо, ослепив тварь на долю секунды. Третья тень, воспользовавшись суматохой, метнулась к моей стороне. Я шагнул вперёд, клинок засветился отражённым светом факелов.

Удар. Я едва успел поднять клинок, чтобы сбить лапу с когтями. Сила зверя прошла по руке, словно меня ударил молот. Я скользнул в сторону и пнул оборотня в колено. Он завыл, но тут же попытался разорвать меня на части.

— Гори! — рявкнул Киря, и в бок твари ударил огненный сгусток. Шерсть вспыхнула, воздух наполнился смрадом горелого. Оборотень завыл и отпрянул, катаясь по земле.

— Держись ближе! — крикнул я Кире, отступая к линии наёмников. — Не разбрасывай силу!

В это время второй оборотень, проскочивший за повозки, вцепился в одного из обозников. Крик мужчины оборвался хрипом. Командир каравана с матом бросился туда, но не успевал. Я сорвался с места, собрав магию света в ладонях.

Вспышка ослепила тварь. Она зарычала и разжала пасть. Этого хватило. Командир вонзил копьё ей в бок, а Киря сверху накрыл пылающим вихрем. Оборотень рухнул и затих.

Оставшиеся двое кружили, не спеша нападать снова. Они чувствовали сопротивление. Стая не ожидала, что наткнётся на подготовленных противников.

Я перевёл дыхание, чувствуя, как в груди колотится сердце. Рука ныла от удара, кольчуга спасла меня от когтей, но вмятина на металле напоминала, что следующая ошибка может стать последней.

— Это только начало, — пробормотал командир, обтирая копьё о траву. — Держите глаза открытыми. Они любят играть со жертвой.

Я кивнул. Где-то в лесу снова завыл зверь. На этот раз — не один.

Караван постепенно приходил в себя. Тела павших обозников и одного из наёмников уже оттащили в сторону, раненым накладывали повязки, кто-то разводил костры, чтобы держать свет и не дать тварям подойти снова. Лес вокруг словно замер, но я знал — это тишина перед новым витком кошмара.

Я стоял возле Киря, который всё ещё тяжело дышал, держа в руках обугленный жезл. Пламя, что он вызывал, оставило на его лице следы копоти. Но в глазах всё равно горело упрямое пламя — он был готов сражаться дальше.

— Молодцы, — пробормотал кто-то из наёмников, глядя на нас с уважением. — Если бы не вы, нас бы сейчас пол-каравана не осталось.

Я лишь кивнул, не чувствуя ни гордости, ни облегчения. Слишком свеж был запах крови, слишком отчётливо я видел вмятину на своей кольчуге.

Командир каравана — высокий, сухощавый мужчина с седыми висками — подошёл ко мне. Его лицо, обычно спокойное и каменное, теперь было мрачным, как грозовое небо. Он задержал на мне взгляд, долгий и тяжёлый, будто пытался заглянуть внутрь.

— Утром, — сказал он негромко, но так, что я напрягся всем телом. — Утром мы с тобой серьёзно поговорим.

Я нахмурился.

— О чём?

— О том, что произошло, — его голос был низким, глухим. — И о том, что я понял. — Он сделал шаг назад, откинув полу плаща, и добавил уже совсем тихо, чтобы слышал только я: — Беда идёт вместе с тобой, парень. Я это нутром чую.

Я хотел возразить, но слова застряли в горле. Он развернулся и ушёл обратно к своим, оставив меня с этим странным, колючим предупреждением.

Киря заметил моё выражение лица и нахмурился.

— Что он сказал?

— Что утром поговорим, — отозвался я коротко, натянуто улыбнувшись. — Видимо, у него слишком много вопросов.

Но внутри уже поселилась тяжёлая догадка. Командир видел во мне не союзника, а источник опасности. И если он решит, что именно я привлекаю монстров… утром разговор может стать куда более неприятным, чем я готов был ожидать.

Ночь тянулась вязкой тишиной. Караван стоял кольцом: телеги сблизили, костры развели так, чтобы не оставалось тёмных провалов. Стража менялась чаще обычного, а наёмники, вместо привычных шуток у огня, сидели молча, затаив дыхание. Никто не верил, что на сегодня бой окончен.

Я устроился у костра рядом с Кирей. Он клевал носом, жезл лежал у