Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Мы снова тронулись в путь. Дорога ожила: навстречу попадались крестьяне с возами, редкие путники пешком, даже пара монахов в серых рясах. Мир словно открывался заново — не только Разломы и битвы, но и обычная жизнь, со своим трудом, торговлей и мечтами.

И я поймал себя на мысли: чем ближе к столице, тем больше людей и событий втягивало нас в свой поток.

Прошло не больше часа после нашей встречи с купцами, как тракт снова ожил. Мы шли следом за обозом, держась на расстоянии, но всё равно в гуще событий. Колокольчики звенели, люди переговаривались, из-под колёс поднималась пыль.

И вдруг крик.

— Справа!

Три повозки впереди караван дёрнулся, люди закричали. Из придорожной посадки, словно из-под земли, выскочила дюжина оборванцев. Кто с ржавым копьём, кто с дубиной, а кто и вовсе с кухонным ножом. Но в их глазах горел голодный, отчаянный огонь.

— Караван наш! — завопил кто-то из них, и остальные рванулись к ближайшей повозке.

Стража купцов среагировала, но слишком медленно. Первые удары уже обрушились на мешки с товаром, один из разбойников вскочил прямо на воз, замахнувшись ножом на погонщика.

Я рванул поводья и выскочил вперёд. Гром взвился на дыбы, и я спрыгнул на землю, перекрыв дорогу ближайшим двоим. Клинок блеснул в моей руке.

— Назад! — мой голос ударил, как хлыст. — Живыми уйдёте, если сейчас же свалите!

Они замялись, но только на миг. В их глазах читалось неумолимое: им терять уже нечего.

И тогда, когда я готовился встретить первый удар, сбоку, со стороны своей телеги, поднялся Киря. Лицо бледное, но глаза горят. В руках — короткий резной жезл, видно, ещё отцовский. Он вытянул руку, и я почувствовал, как воздух дрогнул.

— Отстаньте! — закричал он, и с его жезла сорвался сноп искр. Они осыпали ближайшего разбойника, заставив того завизжать и откатиться назад, сбивая руками пламя.

Я успел ухмыльнуться. Вот это поворот.

— Так, парень… — пробормотал я сквозь зубы, отражая дубину второго налётчика. — Значит, всё-таки есть в тебе не только болтовня.

Киря, видно, сам удивился своей смелости. Но раз начал — не остановился. Он встал на телеге, вытянул жезл обеими руками и, сжав зубы, выплеснул из себя ещё один разряд. На этот раз — целую вспышку света, словно крохотное солнце. Разбойники, рванувшие к телеге, ослепли, хватаясь за глаза.

— Держи темп! — крикнул я ему и, пользуясь замешательством, выбил мечом из рук одного и пнул другого в живот. Купеческая стража тем временем оправилась и пошла в контратаку.

Несколько секунд — и всё было кончено. Трое налётчиков валялись на земле, стонали и не пытались подняться. Остальные, поняв, что наткнулись не на беззащитный обоз, а на крепкую стену, бросились назад в лес, бросив оружие.

Караван ожил: крики, стоны, проклятия. Купцы спешно проверяли товар, стражники добивали раненых и вязали тех, кто ещё шевелился.

Я подошёл к телеге, где стоял Киря, всё ещё бледный, но с горящими глазами.

— Ну, — сказал я, — неплохо для первого раза.

Он тяжело сглотнул, жезл дрожал в руках.

— Я… я не думал, что получится.

— Вот именно потому и получилось, — усмехнулся я. — В бою не думают, а действуют.

Я похлопал его по плечу и снова вскочил на Грома. Караван постепенно выравнивал ряды, люди благодарно кивали нам.

Киря сел обратно на козлы, но его взгляд был уже другим. В нём горел огонь. Он попробовал силу — и вкус победы.

И я понимал: для него это было не просто сражение. Это был первый шаг на длинной дороге, которая изменит его так же, как когда-то изменила меня.

Дорога после каравана тянулась лениво, обочины заросли высокой травой. Лес постепенно редел, открывая широкие перелески. Казалось, всё снова стало спокойно. Но через пару часов я уловил то самое ощущение, знакомое до боли: дрожь воздуха, едва уловимый вкус гари и магии на языке.

Я потянул поводья.

— Киря. Видишь?

Он нахмурился, глядя туда, куда я указал. За низким холмом в стороне от тракта воздух чуть переливался, как от летнего зноя. Но это не был мираж.

— Разлом? — спросил он, и в голосе больше удивления, чем страха.

— Небольшой, — кивнул я. — Но от таких бывает хлопот больше, чем от больших. — Я щёлкнул по шее Грома. — Пошли, глянем.

Мы свернули с дороги. Трава там была выжжена кругом, словно кто-то поставил гигантский факел и оставил его догорать. В центре, в трещине между корней старого дуба, переливалось чёрно-багровое пятно. Не сфера, не кристалл, а именно пятно — как ожог на самой земле.

Я почувствовал знакомое сопротивление стихий, то самое, что всегда шло от Разломов. Но этот был странный: слабый, но «злой», будто гнилой зуб, который отравляет всё вокруг.

— Ну и дрянь, — пробормотал я.

Киря слез с козел, осторожно подошёл ближе. Его глаза загорелись интересом.

— Смотри, какие кристаллы!

Вокруг пятна из земли действительно торчали мелкие сгустки прозрачного стекла с красными прожилками. Они дымились жаром, будто только что из кузницы.

— Это огненные осколки, — сказал Киря, присев и вытянув руку. — У нас дома алхимики за такие месяцами гоняются.

Я рванул его за плечо.

— Не трогай. Они ещё дышат скверной. Обожжёт хуже пламени.

Он фыркнул, но руку убрал. В глазах его, впрочем, остался огонёк упрямства.

В этот момент из пятна вырвался первый страж. Словно сама земля изрыгнула сгусток пепла и пламени, который тут же сложился в нечто вроде двуногой фигуры — дымной, с раскалёнными прожилками вместо костей.

— Назад! — крикнул я, выхватывая меч.

Но Киря не послушал. Он шагнул вперёд, и его жезл вспыхнул, будто его ждали. Я ощутил, как волна магии рванула от него — чистый, яростный огонь, не такой, как у костра или факела. Это был удар стихии в чистом виде.

Существо взвыло, распадаясь на комья пепла.

Киря обернулся ко мне, и его лицо горело — не от жара, а от восторга.

— Видел?! Это моё! Это моя стихия!

— Вижу, — буркнул я, перехватывая меч. — Но не зазнавайся. Разлом никогда одним стражем не ограничивается.

Я не ошибся. Из пятна один за другим полезли новые твари: трёхногие сгустки лавы, дымные змеи, огненные крысы с горящими глазами. Малые, но быстрые.

— Держи дистанцию! — крикнул я. — Бей по