Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

— А-а-а?..

Я немного поразмышляла, что бы такого соврать. Человеку, которого испепелят через денек-другой, можно не стесняться своих фантазий, а правда все равно была слишком неправдоподобной и длинной. Очень хотелось сказать, что там закопан Виктредис, который меня бесстыдно домогался, но я пересилила себя и сказала:

— Я просто зрю на три метра вглубь. Дар такой. В основном полезен при устроении колодцев и погребов, но на крайний случай годится и с могилами.

— Удобно. Клады можно еще искать и трюфеля, — сказал Виро голосом человека, который ни на секунду не поверил в подобную чушь. — Хотите пирожок с капустой?..

Глава 28, из которой можно будет узнать кое-что о ритуалах и тайнах души человеческой

— Да благословят вас силы Небесные! — с ненавистью приветствовал нас отец Этварт, ничуть не изменившийся с тех унылых и мирных времен своей жизни, которые я описывала ранее.

Он был все так же бледен и тощ, разве что волосы стал зачесывать каким-то хитрым способом, при котором они стояли дыбом, удлиняя его подозрительно нежное и гладкое лицо. Было заметно, что на прическу отец Этварт тратил немало вре мени и усилий, равно как и на умащение кожных покровов вся ческими притираниями. В свете отблесков костра он выглядел весьма драматично, невзирая на скучное черное облачение с педантично застегнутыми до самого горла пуговичками, и более всего походил на героя новомодных стихов про вечных скитальцев, обуреваемых духом сомненья и отрицанья.

Должно быть, большую часть его прихожанок составляли молодые дамы со склонностью к некоторой мечтательности, под вкусы которых он предупредительно подстраивался.

— Доброй ночи, господин Этварт, — сказала я, с кряхтением поднимаясь.

Величать его «отцом» я не могла по многим причинам. Во-первых, Этварт был моим ровесником. Во-вторых, он был настолько хлипким, что я вполне могла бы его поколотить, а я с детства считала это важным условием при определении степени уважения к ровеснику. В-третьих, я первый раз услышала сегодня о канонистах. Ну и в-четвертых, чародеи испокон веков считали священнослужителей конкурентами, к которым нужно относиться с презрением, лишь слегка завуалированным любезностью, и в этом я была с ними согласна, несмотря на все остальные мои принципиальные разногласия с чародейским сословием.

Виро при появлении священника также поспешно вскочил на ноги и довольно витиевато представился, пока я отряхивала одежду. При этом, вопреки всем правилам вежества, он пятился при каждом слове и в результате влез задом в колючий репейный куст. Запоздало я сообразила, что вряд ли компания священнослужителя приятна демонам. Однако секретарь не торопился источать зловонный дым и биться в корчах, так что, по-видимому, ситуация не относилась к разряду особо нестерпимых.

— А где же мессир Виктредис? — настороженно спросил Этварт, едва только Виро закончил перечислять свои неожиданно многочисленные имена и, чертыхаясь, принялся выдергивать из себя репьи.

— О, срочные дела вынудили его отбыть на некоторое время! — Я взмахнула руками в разные стороны, демонстрируя, насколько неопределенно сейчас местонахождение магистра. Виро сразу же покосился на могилу, видимо все-таки склонившись к мысли, что поместный маг с моей помощью обрел свое последнее пристанище именно там по неизвестной, но веской причине.

Затем, уловив в выражении лица отца Этварта признаки некой склочности, грозящей обернуться многословным скандалом и отказом содействовать, я торопливо прибавила:

— Но он часто рассказывал мне о вас! Просто удивительный случай, достойный монографии или хотя бы статьи… Позвольте представиться — Каррен Глимминс, помощник магистра Виктредиса, по странному совпадению, все еще не определившаяся с выбором темы для научной работы. Желаю поступить в аспирантуру Изгардской Магической Академии, знаете ли, и подумываю, не обратиться ли к вашей истории, вне всякого сомнения, ценной для широких научных кругов…

Этварт по-старушечьи поджал губы, смерил меня ненавидящим взглядом, прекрасно поняв, что его шантажируют, и кротко сообщил:

— Я захватил с собой все необходимое, руководствуясь пояснениями вашего слуги. Но мне хотелось бы кое-что уточнить… На горбу у Констана и в самом деле были навьючены какие-то торбы, размеры которых заставили меня приуныть. Что бы это ни было, но только извлечение содержимого должно было занять половину ночи.

Священнослужитель, состроив самую доброжелательную и мерзкую физиономию, тем временем продолжал:

— …а именно, мне хотелось бы знать, каким образом стало известно про сие захоронение, весьма свежее захоронение в весьма уединенной местности, осмелюсь заметить…

— О-о-о, отбросим ложную скромность, — встрял в разговор Виро, с ухмылкой, свидетельствующей о том, что его вредная сущность с легкостью подавляет все хорошие задатки при каждом удобном случае. — Госпожа Глимминс, может, и не стала бы похваляться перед посторонними своим даром, но я, волей случая узнавший про столь уникальный талант, не могу не поделиться с вами, святой отец. Она зрит сквозь прах земной — я правильно употребил сие определение, простите? — на глубину до трех метров, что и позволило ей обнаружить столь возмутительное явление, как покойник в неосвященной земле.

Я поперхнулась, так как не намеревалась озвучивать этот бред повторно, но деваться было некуда.

— Ох, госпожа Каррен! — сочувственно воскликнул Констан. — Тяжко же вам приходится! Тут уж поневоле отречешься от счастья мирского… Это ж шагу не ступишь, чтоб не узнать, сколько мерзости человеческой от глаз людских сокрыто в землице! Тут брат братца родного за наследство порешил, ядом нутро ему выжегши и за овином закопавши; там девица, убоявшись сраму и молвы людской, младенчика задушила полотенцем и за околицей схоронила. А дальше злодеи-душегубы, эвон, купеческий караван вырезали подчистую, на части изрубили, да и закопали у дороги… Идешь и чуешь — вот тело белое, молодецкое, вот ноженьки, вот рученьки, а вона и буйна головушка…

Отец Этварт с возрастающей тревогой слушал моего ученика, который вдохновенно излагал свое видение того, что творится под землей, все больше входя в раж и обильно украшая свой рассказ кровавыми подробностями. Выходило, что и яму под нужник следовало копать с превеликой осторожностью, ибо земля кишит покойниками, как матрас на постоялом дворе кло пами.

— Ваш слуга, госпожа Глимминс, преисполнен самых отвратительных фантазий, которые отравляют жизнь и ему самому, и невольным слушателям, — вкрадчиво прошептал мне на ухо Виро. — Я все жду, когда он сам себя до беспамятства запугает. Если вам не жаль его — и тут я вас понимаю, — то посмотрите на священника. Зря вы не хотите, чтобы