Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

на могиле розы. Но если вспомнить, что погибший был родом из Косых Воротищ, где все жители, по моим наблюдениям, отличались крайней неблагодарностью, то удивляться не приходилось.

— Дух? — сдавленно переспросил отец Этварт, уставившись на Констана, точно баран на новые ворота. — Вы упомянули духов? Хотите сказать, что эта неупокоенная душа имеет склонность являться людским глазам в какой-либо отвратительной форме?

«Нет, все же Констан не полная бестолочь!» — довольно подумала я, а вслух сказала:

— Должно быть, мой нерасторопный слуга забыл про это упомянуть. Уж простите его за глупость…

— То есть случалось, что здесь видели призрака? — взвыл Этварт, отскочив от могилы, как от разверзшегося входа в преисподнюю.

— И презануднейшего. Ни одной ночи не пропускал, — подтвердила я. — Э-э-э… С вами все в порядке?

Отец Этварт вздрогнул, перестал клониться влево и начал вертеть головой, вжав ее в плечи.

— Помилуйте, боги, — нервно забормотал он. — Но это значит… Он может и сейчас показаться… Какой он был? В саване?

С цепями? Зловонный и рассыпающийся прахом при каждом шаге? Источенный червием? Скажите мне — я должен знать! Я должен… подготовиться!

— Но вы же его отпели, как положено, — успокаивающе промолвила я, стараясь не делать резких движений, ибо даже очередное чихание Виро могло нанести непоправимый вред, после чего мы еще долго ловили бы отца Этварта по всему лесу. — Он упокоился и больше не будет никому являться.

— А если нет? — Этварт затрясся и вытаращил глаза. — Если будет?! Прямо сейчас будет?..

— Кдайне несвоевдеменный кдизис веды, — прохлюпал Виро, все еще не утративший своего ехидства. — Бдочидайте пядый и сесдой бсадмы, декомендую. Я бам закдадку сдедад. Иди сходиде к свясеннику какому-нибудь, сто ди…

…Очередная бессонная ночь была на исходе. Мы медленно брели гуськом меж деревьев. Первым шел Констан с фонарем, затем я, за мной — все еще нервничающий священник, и, наконец, замыкал колонну Виро, который на глазах превращался в развалину самого мерзкого вида. Пару раз он спотыкался и падал носом в землю, но к нему на помощь спешил с восклицаниями отец Этварт, и бедняга секретарь прытко подымался, умоляя священнослужителя не волноваться или хотя бы не прикасаться к нему.

Отец Этварт, несколько обиженный таким нежеланием принять помощь, сначала шествовал молча, а затем нагнал меня и с некоторым томлением спросил:

— А магистр Виктредис не говорил, когда собирается вернуться из своего странствия?

— Видите ли… — Я в очередной раз вспомнила, что жить мне осталось не настолько долго, чтоб тратить время еще и на сочинение изощренного вранья. — Путешествие, в которое отправился магистр, весьма непредсказуемое и опасное. Так что одному богу — каноническому, естественно, — известно, когда поместный маг вновь вернется в Эсворд.

Унылое выражение лица Этварта стало еще более кислым.

— Ах, ну что же мне делать?.. — в отчаянии пробормотал он, сплетая и расплетая свои нежные суставчатые пальцы. — Ведь только магистр знал все подробности беды, постигшей меня. К кому же мне теперь обратиться?..

Тут он уставился на меня изучающим взглядом, в котором сверкали искры лихорадочного исступления, которое мне сразу не понравилось.

— Вы говорили, что знаете мою историю? — выпалил он.

— Ну, довольно подробно, — не стала отпираться я, хотя и поняла, что мои опасения подтверждаются. — А что, вас все еще беспокоит…

— О да! — Отец Этварт пылко схватил меня за руку, отчего я подпрыгнула на месте и остановилась. — Скажите мне, как можно вернуть суккуба?!

— Вернуть? — переспросила я, несколько сбитая с толку. — Но вы же сами слезно просили…

— О, я был глуп, отказываясь от своего счастья! — воскликнул Этварт и вцепился в свои волосы, впрочем, не настолько сильно, чтобы испортить прическу. — Верните ее! Верните! Я не могу жить без нее!

Я тоже временами умом не отличалась, но в тот момент рассудок мой был ясен, как никогда. Я не имела понятия, как вызывают суккубов, не хотела их вызывать и считала, что их не стоит вызывать ни в коем случае. Впервые за долгое время мои желания, возможности и голос разума не противоречили друг другу.

— Увы, ничем не могу вам помочь, — с наслаждением произнесла я.

Это был самый прекрасный момент за последние несколько дней. Однако, косясь на убитого горем отца Этварта, я то и дело ловила себя на мысли, что в таком положении его оставлять нельзя. Придумать, как помочь страдающему от тоски священнослужителю, я пока что не могла, но кое-какие предположения у меня оформились. Ясно было, что в подобных ситуациях клин вышибают клином. Но кто и при каких обстоятельствах смог бы затмить воспоминание о демонической соблазнительнице, в сравнении с которой меркли все прелести провинциальных простушек?..

Потихоньку светало. Очертания деревьев становились все более ясными, и вскоре Констан задул фонарь, который и без того собирался вот-вот погаснуть. Мы вышли на пригорок, оставив за спиной лесок и его прелую сырость. У подножия холма, на вершине которого мы, не сговариваясь, замерли, лежала дорога, ведущая в Эсворд. Сам городок был невидим за деревьями, а вот мельницу можно было бы разглядеть, кабы не утренний туман над речной низиной, в белесой дымке которого терялась дорога.

То было прекрасное утро. В тот момент мне было совершенно ясно, что подобные рассветы стоят того, чтобы видеть их еще много лет подряд. Воздух был таким ароматным и свежим, что дышать хотелось чаще и глубже, а главное — до глубокой старости, которая мне, увы, не грозила.

Почему остановились остальные, я не знала. Может быть, Констан устал под тяжестью дребезжащего мешка, Этварт давно не выбирался на природу, а Виро собрался помирать. Но ощущение было такое, словно мы чего-то ждали.

И дождались.

Прекрасную утреннюю тишину прорезал женский визг, быстро приближающийся со стороны мельницы. В дуэте с ним выступал злобный рев, уже знакомый всем, кто сталкивался с разъяренным мельником.

— Это еще что за черто… — начала я, но не успела договорить, потому что из тумана на дороге у подножия холма появилось вопящее нечто, более всего напоминающее растрепанную девицу в ночной рубашке, а следом за ней с какой-то оглоблей в руках пробежал мельник.

— Да это никак дочка бургомистра! — брякнул Констан.

«Да-а-а, выходит, я польстила уму местных девиц, когда думала, что в Эсворде никто не будет шляться по ночам,