Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

– Что ты делаешь? – спросил он, пока я устраивалась позади него.

– Помогаю тебе, – откликнулась я, открывая баночку. – Ну знаешь, снова. Наверное, мне пора брать с тебя плату.

Его губы растянулись в улыбке, и я возненавидела себя за то, как у меня перехватило дыхание.

– Не двигайся. – Я растерла мазь в руках. – Она может быть холодной.

– Что? – Все, что он еще пытался сказать, потонуло во вздохе и глубоком стоне, когда я нанесла мазь на его плечо и руку. Мышцы напряглись от моего прикосновения, но я увидела, что шрамы побледнели, а маленькие синяки и вовсе исчезли.

– Это… удивительно.

Я безуспешно пыталась не обращать внимания на звуки, которые он издавал. Когда я переместилась к другому плечу, то уже знала, что эти стоны будут выжжены в моем сознании, как клеймо. Еще я пыталась не обращать внимания на то, как сжался низ моего живота, и уже догадывалась, что буду делать вечером в ванной.

– Камилла?

– Мм? – откликнулась я, отгоняя запретные мысли.

– Я спросил, что это? – Он слегка повернулся ко мне.

– А, – сказала я. – Это домашняя мазь, которую я сделала из травы, которая у меня была. Я нашла несколько растений, похожих на те, что есть на Онуне. Она заживляет твои раны и… а я болтаю без умолку.

– Все в порядке, – он усмехнулся. – Ты действительно одна из самых умных и сильных ведьм.

Я почувствовала, как у меня разгорелись щеки.

– Моя семья с тобой не согласилась бы.

– Твоя семья? Ты никогда о них не говорила. – Он наклонил вперед голову, потягивая мышцы, когда я провела рукой по его спине.

Его мокрые волосы прилипли к плечам, иссиня-черные и тяжелые. Он выгнулся, издав болезненный звук. Насколько же сильно он повредил свой позвоночник?

– А ты никогда не говорил о своей.

Я увидела, как его челюсть сжалась, и почувствовала напряжение под своими пальцами. Я знала, что он вот-вот замкнется, поэтому продолжила:

– О моей особо рассказывать нечего. Я выросла в большом доме с еще несколькими детьми. Мы все сражались за место главы ковена с момента, когда нам исполнилось восемнадцать. Именно в это время наши силы проявились ярче всего. Меня считали самой слабой.

– Сколько у тебя было братьев и сестер?

– Только мой старший брат и сестра.

– Что с ними случилось?

Я с трудом сглотнула, мои пальцы задрожали. Наклонившись вперед, я набрала еще немного мази и растерла ее между ладонями, прежде чем нанести на его спину.

– Я же сказала, мы соревновались. Тогда это было нормально. В большинстве ковенов был только один ребенок, наследник силы своей семьи, но нас было трое. В детстве я не пользовалась популярностью, и надо мной издевались. Думаю, мои брат и сестра были крутыми ребятами. Только когда я достигла зрелости, на меня обратили внимание.

Винсент очень по-мужски ухмыльнулся и взглянул через плечо на мою грудь.

– Я даже знаю почему.

Я чуть сильнее надавила ему на спину, и он вскрикнул.

– Эй, вообще-то я пытаюсь рассказать историю. Слушай внимательно!

– Извини. – Он мягко улыбнулся, но я знала, что это извинение неискренне. – Ты просто на секунду погрустнела. Вот и все.

Мои руки замерли на его плече, прежде чем я сильнее надавила на мышцу.

– У меня не было счастливого детства, но разве оно бывает у нас, злодеев?

– Ты не злодейка, Камилла. Я опередил тебя на целую милю.

– Ты таким себя видишь?

Он кивнул

– Продолжай свою историю.

Я сглотнула, возвращаясь к его ноющим мышцам и ненавистному прошлому.

– Как я уже сказала, большинство ковенов передавали силу только одному ребенку, не трем. В каждом поколении семьи конкурируют за власть. Тот, кто остается в живых, становится главой ковена на ближайшие пятьдесят лет или около того.

– Они заставляли вас бороться друг с другом?

– Это традиция, – прошептала я. – Все случилось на Эль-Донуме. На первом испытании нас разделили в густом лесу. Мы должны полагаться на нашу магию, чтобы найти дорогу к главному храму. Можно подумать, что победит тот, кто найдет драгоценный камень, да? Неправильно. Нужно принести камень обратно семье, не используя магию. Вот где начинается самое интересное. Конечно, участники жульничают, но побеждает тот, у кого получится. – Я замолчала, вспоминая треск кустов и крики, раздирающие ночь. Шел сильный дождь, и я, промокшая и грязная, тащилась через этот чертов лес.

– Нам не обязательно говорить об этом…

– Агинига, – прошептала я. – Это была его фамилия. Его сила превосходила мою и моей семьи, и он это знал. Те, с кем он был заодно, тоже это знали. Они планировали расправиться с нами первыми. Я помню, как бежала с братом и сестрой, сжимая в руке этот проклятый камень, но он схитрил, применил магию, и не просто магию. Он наложил смертельное проклятие. Нас такому не учили. Я помню, что пыталась передать этот проклятый камень сестре или брату. Они были сильнее меня, их больше любили. Это нужно было им, не мне, но они отказались. Я привыкла думать, что они меня ненавидят, понимаешь? Ну, как делают все братья и сестры, но…

Я не заметила, как перестала прикасаться к Винсенту, и мои руки лежали на коленях, пока я витала в воспоминаниях. В комнате замигали огни.

– Мы почти успели вернуться вовремя. Я услышала крик, потом глухой удар, а когда я обернулась, они лежали у моих ног. Он нас догнал. Его целью была я, а они бросились наперерез. Я помню, как опустилась в грязь на колени, уронив драгоценность, когда подобралась к ним, а потом я обрела… силу. Я в мгновение ока сровняла с землей весь континент. Ничего не осталось. Думаю, даже меня. Я несколько дней бродила по уничтоженному лесу, прежде чем услышала вертолет у себя над головой. Меня нашел отец Сантьяго. Они подобрали меня, а дальше – странная история.

– Если все так… Почему все думали, что Сантьяго был сильнее тебя?

Я пожала плечами.

– Это была хорошая история для прикрытия. После того, что случилось, я стала жить почти нормальной жизнью. Осталось лишь несколько ковенов, и мы все сделали вид, что это был несчастный случай. Слишком жестокое испытание. Больше его не проводили.

– Камилла. – Он посмотрел на меня так, словно видел меня впервые. – Мне очень жаль.

– Не стоит. Это всегда было варварство. Я долгое время винила свою семью за то, что мы потеряли, но, думаю, я отомстила. Именно поэтому я ненавидела то, частью чего меня сделал Каден. Именно поэтому я сохранила тело Габби. Мне так и