Перековка. Малый Орден - Михаил Павлович Игнатов

Я закусил губу, невидящим взглядом смотря сквозь серебряную схему, висящую перед лицом. Ладно, никто не обещал, что это получится сразу. Изменение техники — не самое простое дело.

Моргнул, вглядываясь в схему. Небольшое рукотворное созвездие под горящими с небосвода огромными старшими братьями. Вот эта часть верна совершенно точно. По-иному энергия идти и не может, только здесь узлы нужной стихии. Но что насчёт вот этого участка? Что если…

Рука сама ткнула схему, зажигая в ней один новый узел — вспышка серебряного света — затем другой, стирая старый и полностью меняя созвездие.

Вот так правильно.

Я так и застыл с поднятой рукой. Затем криво усмехнулся. Получить память предка — это благо, да?

Хорошо. Я принимаю это.

Отдёрнул руку от призрачной схемы, стискивая пальцы в кулак.

КОГОТЬ!

Из кулака вылез такой знакомый мне коготь Роака — и такой другой. Та же форма, та же длина, но полностью другой цвет, тёмно-серый.

Я смотрел на него не мигая.

Получилось, дарс меня возьми.

Глава 17

Я чуть повернул руку, оглядывая Коготь со всех сторон. В отражённом от воды свете он светился серой сталью. Затем заглянул в себя. Впервые за эту ночь и возню с Когтем. Чтобы убедиться. Чтобы…

Убедился… Оборвал технику, разжал-сжал кулак ещё раз, укладывая в голове увиденное.

Ну что сказать…

Правду.

Можно было обойтись и без вот этого ломан… без вот этой перековки и принятия себя нового. Нужно было только быть внимательнее.

Давным-давно можно было заглянуть глубже в себя и нет, не найти там следы памяти безумного духа, а увидеть, как всё внутри происходит, отыскать причину того, почему некоторые техники получаются, некоторые срываются и прочее.

Выяснилось — ленился, не погружался глубоко, за явным и ярким не видел скрытого и нужного, погрузившись в беду — переставленные средоточия — пропустил суть.

Даже тогда, когда на общей тренировке для всей Академии я сознательно разделил эссенцию на две исходные, составные части, чтобы восполнить траты духовной силы, — ничего — ни-че-го не шелохнулось в моей глупой башке.

Тупой дарс.

Технику, что я создал для Аледо, я использовал именно на расщеплённой эссенции.

По меридианам в этот миг пронеслась волна силы, отчётливо рассеивая в стороны, в тело стихию и выглядя внешне почти как эссенция.

Почти, если глядеть не пристально и думать совсем о другом, о внешнем, о переставленном, а не о сути.

Это была не эссенция. Это была духовная сила, выделенная из эссенции, расщеплённая, преобразованная из неё.

Не спорю, нужно было время на привыкание к самому себе, наработку сознательного навыка расслоения и преобразования эссенции и прочее. Не спорю, я рос по ступеням Возвышения слишком быстро, не успевая взять всё, и тот же Райгвар дал мне очень и очень много, но…

Можно же было изначально пойти по верному пути, а не биться лбом в новое средоточие и переделку техник под новые пути…

Это ведь путь тупого джейра — колотиться лбом в стену, не замечая открытых ворот…

Позабыв о Когте для Аледо, я одну за другой использовал техники. Свои. Так, как привык раньше, так, как следовало изначально, используя свои старые техники и старые же, изначальные созвездия. Так, как, вероятно, и предполагал использовать их безумный дух, получив моё тело — по привычному пути-созвездию, расщепляя эссенцию на составные части и пуская в дело только духовную силу и кроху стихии для непрерывности.

Не сразу, не подряд, не десять из десяти, но мне всё чаще удавалось довести техники до конца.

Вернее, нет, не так. Мне всё чаще удавалось, сосредоточившись на новом знании, выполнить их так, как требовалось — на духовной силе, — а затем, осмелев, и по-новому — с эссенцией, но без переделки созвездий, а используя Врата Силы так, как положено, и так, как делают тысяча из тысячи Властелинов, сумевших овладеть этим путём.

Недели, долгие недели, а если считать время в жетоне, то бесконечные месяцы тренировок — дарсу под хвост.

Всё это время я учился ходить на руках, уверовав, что у меня нет ног. Вернее, что мне ноги приделали вместо рук.

Тупой, очень тупой дарс.

Бровь задёргалась, зажила своей жизнью, и мне пришлось прижать её пальцем, придавить, а затем и вовсе зажать между пальцев и подёргать, едва ли не выдирая волоски, заставляя бровь вновь стать частью меня. Послушной частью.

Ладно. Ладно…

Что значит время дарсу под хвост?

Я что, не научился выживать под ударами бога? Я не научился убивать его хоть иногда? Я не научился пользоваться техниками и повелениями?

Идущие годами проходят этап Властелина. Как там мне твердил Седой и Бахар? Тридцать лет на Властелина?

Я считай за год добился большего, чем та тысяча Властелинов, о которых я только что думал.

За одну только эту ночь озарения я разом расширил свой набор техник и повелений.

Теперь хочу — использую старые техники по слабенькому. Хочу — использую их повелением. Хочу — через Врата Силы. Хочу — использую новые техники. Хоть как, хоть через сознательное проведение силы через новые созвездия, хоть через Врата, хоть повелением, если достаточно хорошо знаю.

Радоваться нужно.

Я и пытался радоваться, глядя на разгорающийся над лесом и рекой рассвет, но получалось не очень. Почему-то.

Небо наливалось бледным, едва заметным оттенком розового, только сгущая тени под деревьями на том берегу. Наверное, это было красиво.

Слева из камышей подала голос какая-то утка, которую не сумели спугнуть отсюда даже две Армии Пределов. Наверное, это тоже было красиво — одинокий звук природы в напряжённой тишине рассвета перед схваткой.

Наверное.

Так что когда в ближний круг моего восприятия ворвались люди, я даже обрадовался возможности немного отвлечься от попыток радоваться.

Восприятие пикового Властелина может простираться очень и очень далеко. Но со времён моих тренировок Предводителем мало что изменилось — идущий, несмотря на своё Возвышение, всё же остаётся человеком и не может воспринимать весь мир в объёме восприятия. Для этого нужно сосредоточиваться, просеивать ощущения, создавать точки сгущённого восприятия.

Тем более не может он это делать, когда занят собой. Неважно чем: созданием техник, медитацией, любованием рассветом или попыткой радоваться. Внимание оно одно, и нужно тратить его только на что-то одно.

Поэтому я приглядывал внимательно лишь за самыми ближайшими окрестностями лагерей. Нашего и Дизир, чтобы не оказаться уж совсем беспечным.

Эти люди появились с нашей стороны — ворвались в круг восприятия, стремительно несясь по дороге и оставляя