Перековка. Малый Орден - Михаил Павлович Игнатов

Я медленно кивнул, принимая ответ, а через миг обернулся к Аледо и потребовал:

— Руку.

— Что? — изумилась она, затем сообразила. — Старший, вы лекарь?

Я сделал ещё шаг и молча ухватил её за запястье, толкнул силу. Через пять вдохов отпустил её руку.

Конечно, Хорит говорил, что они честно предупреждают, конечно, Аледо предстоит пройти лечение в городе Тысячи Этажей, об этом я отдельно напоминал Изарду в письме и именно для этого в городе останется сопровождающий из Большого Ордена — чтобы дождаться конца лечения и проводить их в Родник и далее в Исток. Конечно… Но я должен был убедиться сам.

Убедился.

Ничего такого, что заставило бы меня охать и возмущаться. Видел я меридианы и похуже. Правда, видел и получше, но это уже совсем другое. Больше важно то, что да, сердечные меридианы Аледо очень похожи на мои. Утолщены сверх меры, а три узла увеличены ещё более зримо. Не так сильно, как у меня, но явно больше, чем у других идущих.

Вздохнул и напомнил:

— Следующая схватка через восемь дней, — предупредил. — Она будет более серьёзной, и там уже будет награда от меня.

— Старший! — Аледо выпрямилась. — Я уже получила от вас самое глав…

Я перебил её:

— Усилия должны вознаграждаться.

Аледо поджала на миг губы, резко кивнула:

— Поняла, старший! Я буду готова к схватке!

Я кивнул ей и двинулся прочь, потирая бровь. Пообещать я пообещал, но… Впрочем, это тоже испытание, и я должен его пре… Я должен его пройти и вынести из него… хотя бы что-то.

* * *

Теперь на ночёвках у меня стало на одно занятие больше: каждый вечер, когда лагерь уже давно спал, я пытался вложить в предмет технику Когтя Роака.

Не так-то это просто, вложить то, чем ты уже не обладаешь. Мне нужно было вложить то, что сумеет применить Аледо и любой другой идущий с обычными средоточиями.

Впрочем, говоря про одно занятие, я преуменьшил: больше земель — больше проблем, больше угроз Дизир — тоже нам больше проблем. И всё это приходилось разгребать крохотным отрядам из отделений дорог, дознания и Армии Пределов, потому что Дизир наконец проснулись, наконец показали, что не просто отступают, отдавая нам земли.

Казалось бы, небольшие Алые Поля, но эти небольшие земли полностью оправдали своё название — каждый день пути по ним приносил нам кровавые новости.

Осунувшийся за эти дни Зегрим — впавшие щёки, тени под глазами — теперь каждое утро начинал с доклада в своём шатре:

— Вот здесь, здесь и здесь нападения банд. Наскочили, ударили, убежали. Вот здесь, — он прямо на карте сделал отметку алой кистью, — взбесились Звери.

Зегрим поднял взгляд, убеждаясь, что все его поняли. Поняли. Тола так и вовсе заскрипел зубами:

— Ди-зир!

А ведь когда-то в этом же шатре, только годы назад, Тола с улыбкой отказывался называть Дизир врагами.

Я положил ему руку на плечо, успокаивая. Скоро, очень скоро мы узнаем у Дизир правду, но эти взбесившиеся Звери — очень немалое доказательство того, что в Академии их вина. Ну, пусть не доказательство, а намёк, но очень и очень немалый. Очередной.

— Потери? — деловито, привычно, равнодушно спросил кто-то из подчинённых Зегрима.

— Сегодня без них, — а вот в голосе Зегрима не было ни капли равнодушия. — Ватажники отбились удачно, только раненые. Помощь подоспела быстро, — Зегрим пальцем указал, откуда примчалась помощь, поднял на меня красные от недосыпа глаза. — На этом всё, свежие доклады оглашу вечером.

* * *

Засада была только одна. Ни на отряд с Нинаром, ни на отряд с Пересмешником никто не нападал. Зато нападали на других и в других местах.

* * *

— Вольные идущие! — горластый послушник вскинул над головой древко со здоровенным полотнищем Ордена. — Отныне эти земли под рукой Ордена Небесного Меча!

С моим Возвышением, с восприятием, которое раскинулось на пару ли в стороны, с точками внимания, которые я мог сгустить в любом месте, я мог услышать любой шёпот, а эти вольные не привыкли сдерживать язык.

— Вот уж не было печали, — буркнули слева, возле стены дома, а затем ещё и сплюнули под ноги.

— Не говори. Думал, это забавы граничных земель.

— Теперь ты граничная земля.

— Я⁈ А сам-то?

— А сам я думаю, когда налог требовать будут? Как положено или сразу срежут, пока их не вышибли отсюдова?

— Беззаконие.

— Так пожалуйся. Вот прямо этому горластому, который даже меча с пояса не убрал.

Неважно, что болтают, всем не угодишь и всем не объяснишь, даже если прямо сейчас начать орать, что время налога не сдвинется, а Орден сюда пришёл навсегда.

Всё само за себя скажет время и жизнь.

* * *

— Вот в этом и этом лагере вчера два якобы послушника Ордена продали поддельные зелья. Одного дознаватели поймали, другого нет — скрылся в лесах.

Неприятно. Но ожидаемо. Дизир действуют не там, где мы можем быстро ответить, а далеко за нашими спинами — на землях, которые Зегрим и Армия Пределов уже оставили позади.

Кроме планов Ордена Хорит показывал мне и заметки, в которых перечислялось, какими могут быть планы Дизир, наших врагов. Именно поэтому на новые земли Ордена заходят не только Армия Пределов и отделение дорог, но отделение дознавателей и охранителей, которые стягиваются сюда со старых, благополучных земель Ордена. Только их всё равно мало.

Именно поэтому Орден призвал не только их. Таланты, многие годы запертые в городе Тысячи Этажей, а затем освобождённые, тоже услышали призыв Ордена.

Трое надели маски и стали талантами, которые будут побеждать, остальные тоже притворяются, скрывают свои силы и то и дело остаются позади. Простыми послушниками, торговцами, странствующими вольными идущими.

Каждый из них — Предводитель, способный раскинуть восприятие далеко-далеко. Каждый из них способен стремительно примчаться на помощь собратьям из отделений дорог, дознания или к охранителям.

Провернуть что-то у них под носом — сложно. Так же сложно провернуть что-то вдалеке и успеть скрыться от наказания.

Но даже их силы не безграничны — слишком уж велики земли, которые мы забираем себе.

Спасает, что людей на них не так много, а поселений и вовсе — раз-два и обчёлся.

* * *

Не сбавляя бега, я