Созвездие Дракона - Мария Доброхотова

— У моих друзей-ученых. Нужно торопиться, время почти вышло.

Мангон сжал пальцы Тани в здоровой руке и потащил её, но не к парадному входу, а налево, мимо главного здания к пристройке. Её окна были закрыты ставнями, но через них всё равно пробивался свет, тёплый желтый, а еще красный и немного голубого. Адриан толкнул дощатую дверь, и та отозвалась жалобным скрипом. Таня шагнула в темный коридор, и на неё обрушился острый химический запах.

— Дэстор Мангон! — в коридоре возник высокий юноша с взлохмаченной головой. Рубашка была частично заправлена в брюки, частично болталась, нос украшали большие круглые очки. Юноша улыбался счастливо и немного нервно.

— Доброй ночи, Виктор, — ответил Мангон, снимая тяжелое пальто.

— Мы думали, вы не успеете! Уже почти всё готово. Колесо начало разгон, — он говорил возбужденно, немного заикаясь и путаясь.

— Не волнуйся, мы уже здесь. Татана, тебе же не приходилось знакомиться с Виктором Ваду?

Юноша в два шага оказался рядом с Таней, протянул руку. Она пожала локоть.

— Я Виктор. Брат Росси. Она много про вас рассказывала, и я рад познакомиться с вами! И помочь.

Светло-карие глаза были совсем как у Росалинды. И этот глубокий шоколадный цвет волос, и искренняя широкая улыбка. Виктор выглядел, как безумный ученый в начале карьеры, но был тонок и красив, и глаза его блестели азартом и восторгом.

— Я тоже слышала о тебе, — Таня заставила себя улыбнуться, прогоняя желание вспомнить о смерти подруги. — Росси говорила, что это ты собрал механизмы для её гостиницы?

— Да, — радостно подтвердил Виктор. — Я так рад, что вы успели их увидеть, тэссия!

— Какая я тебе тэссия? — возмутилась Таня, позволяя снять с себя пальто. — Росси была мне как сестра. Значит, ты братишка. Не против?

Виктор, может, и не был против, но над ними навис Мангон, словно воплощение тревоги.

— Ваше воссоединение очень милое, но кажется, мы торопились.

— Да! — воскликнул Виктор, запуская руки в волосы, отчего они топорщились только сильнее. — Пройдёмте. Я так счастлив, что вы позволили поучаствовать в этом!

За коридором находилось большое помещение. Возможно, когда-то здесь располагались стойла или другие хозяйственные комнаты, но сейчас в нём располагалось высокое колесо, медленно крутившееся в желобах. На его ободах тускло светились камни, толстая скрутка проводов вела к подобию пульта с рычагами и кнопками. К пульту крепились колбы, в которых медленно загорались и гасли красные, зелёные и синие кристаллы. Над ним склонился мужчина в белом халате. Когда Мангон вошёл в комнату, он обернулся и поприветствовал дракона.

— Здравствуйте, дэстор Мангон! — тут же отозвались двое других мужчин. Один проверял провода, другой сверялся с бумагами. — Мы готовы. Переходить можно через две минуты и двадцать три секунды.

Таня во все глаза смотрела и на странное колесо, и на учёных, и на светящиеся кристаллы в колбах. Мужчина у пульта поднял пробирку и влил в колбы прозрачную жидкость, отчего камни вспыхнули и стали гореть ровно и ярко.

— Что это? — непослушными губами спросила Таня.

— Как? Ты не узнаешь? — Мангон удивленно поднял бровь. — Через похожий портал ты попала в Илибург.

Таня посмотрела по-другому на странное устройство. Оно жужжало всё громче, набирало бег, и вот кольцо оплели тонкие росчерки фиолетовых молний. Таня вспомнила уколы от них так ярко, будто снова ощутила их на себе. Она подняла руках, чтобы убедиться, что на коже не появилось красных точек, но она была чистой. Между тем пространство в кольце помутнело, подёрнулось рябью, а потом закрутилось против хода колеса.

— Работает! — в экстазе закричал Виктор. Глаза его блестели от восторга, очки сидели криво. — Получается!

Его коллеги тоже испытывали радостное возбуждение, но не кричали, а продолжали работать. Мужчина у пульта то и дело трогал рычажки, что-то настраивая, второй продолжал следить за стабильностью процесса.

— Что происходит? — спросила Таня, обнаружив вдруг, что во рту пересохло. Адриан не ответил. Он не отрываясь смотрел на аппарат, чего-то ожидая. Вот пространство внутри колеса потемнело, стали видны смутные кружевные очертания. Кристаллы на ободе и в колбах разгорелись так ярко, что было больно глазам.

— Пора, дэстор Мангон! — перекрикивая жужжание колеса, велел ученый у пульта. — Связной будет вас ждать!

Адриан кивнул, взял Таню за руку — ладноь его была мягкой и горячей — и потащил к колесу.

— Что ты делаешь? — обмирая от ужаса, спросила она. — Нет! Не нужно, прошу тебя!

Дышать стало трудно. Страх сжал горло, мешая дышать. В голове возник туман, мерзкий и липкий, который путал мысли и не давал думать. Мангон обернулся. В глазах его плескалась раскаленная лава.

— Я с тобой. Верь мне! Это самый дорогой подарок, который я когда-либо делал, — ответил он и больше не дал ей возможности ответить, потащил за собой на подмости и нырнул в центр вращающегося со свистом колеса. Таня пыталась остановиться, уперлась пятками, чувствуя, как жаждующие молнии тянутся к ней, колют и бьют, но Мангон не позволил ей отстраниться. Он резким движением притянул её к себе, заставляя свалиться в портал.

Заложило уши, к горлу подкатила тошнота, а потом всё резко закончилось. Таня крепко зажмурилась и наверняка упала бы, но Мангон легко подхватил её, прижимая к груди. Жужжания колеса больше не было, вокруг стояла блаженная тишина. Где-то пела ночная птица. Кожи коснулся теплый воздух, душный, едва колышущийся под порывами прохладного ветра, как бывает жарким летним вечером. Пахло шалфеем и кардамоном, а ещё лесной подстилкой, деревом и дымом. Где бы Таня ни оказалась, воздух там был отравлен испарениями, которые заставили закашляться.

— И как вы тут дышите? — проворчал Адриан, а потом спросил участливо, почти нежно: — Татана, как ты?

Таня наконец решилась открыть глаза и посмотреть на него. Мангон улыбался.

— Где мы? — прохрипела Таня: голос предал её.

Они оказались в ночном лесу. В свете луны белели стволы берёз, ноги утопали в высокой траве, и им тотчас стало жарко в меховых сапожках. Издалека доносился странный, смутно знакомый шум. Среди деревьев металось пятно света: к ним кто-то приближался.

— Здесь кто-то есть, — шепнула Таня, прижимаясь к Мангону сильнее. Но поза Адриана оставалась расслабленной. Он ждал.

Наконец из-за деревьев вышел незнакомый мужчина. Лицо его было трудно рассмотреть, но он был высоким и широкоплечим. В руках мужчина держал светящийся прямоугольник.

— Добрая ночь! — проговорил он, странно коверкая слова. — Я радый, что вы пришли. Гм! Мне говорить, что вы есть один.

— Я взял с собой одного важного человека. С ученой группой всё согласовано.