Тени во времени - Кристофер Руоккио

Глаза Кассандры стали еще больше, если это вообще возможно. «Как будто разговариваешь с Нимой...»

«А что с другими кораблями?» — спросил Холден. Центурион Гошала снял шлем и провел рукой по своей блестящей голове.

«Докладываю», — ответил ему деймон. «Транспортные корабли C-0012 и C-0015 улетели. Время перехода транспортного корабля C-0009: одиннадцать секунд».

Два наших корабля уже выбрались.

Я стиснул зубы и стал считать секунды.

«Транспортный корабль C-0009 улетел».

Я почувствовал, как меня захлестнула ощутимая волна облегчения несмотря на то, что судно под нами покачнулось в результате прямого попадания. Три корабля улетели. Остались четыре. Кассандра положила руку мне на плечо, отчего я вздрогнул. Я не забыл выражение ее лица, глаза, похожие на драгоценные камни, блестящие, пустые. У меня, наверное, был вид как у мертвеца.

Я притянул ее к себе, прижался головой к ее, положив руку на затылок. Никто из нас не говорил, даже когда очередной взрыв сотряс безымянный корабль. Я представил себе, как с флота сьельсинов, находящегося за тысячу миль над нашими головами, падают зажигательные бомбы.

«Щиты держатся», — сообщил Холден.

«Отчет: одна минута пятьдесят одна секунда до перехода».

В этот момент Рамантану повысил голос, проталкиваясь мимо Холдена и другого солдата к передним окнам. «Retattaa!»

Я почувствовал это еще до того, как сьельсин заговорил. Почувствовал на вкус. Как статический заряд в воздухе. Как железо на языке.

«Абба?»

Я ринулся к окну и успел увидеть приближающуюся молнию, которая появилась не из облаков, а из пространства между пространствами, как из чистого воздуха. На мгновение мне показалось, что я вижу один огромный глаз без век, смотрящий на меня снаружи, но в нем не было узнавания. Он не видел меня.

Она не видела меня. Пока.

Потом появился свет.

Свет.

Он был ярче солнца, но кратковременен, как снег летом. Иллюминаторы корабля защитили от него, избавив меня и всех нас от участи бедного Арго.

«Тревога: транспорт C-0011 уничтожен».

Ушара пришла, принеся с собой огонь и меч. Она пробила топливный отсек шаттла, а шаттлы «Демиурга» были полноценными кораблями, способными к варп-перемещению. Варп-перемещение означало антиматерию. Означало уничтожение.

Это было чудо, что наши щиты выдержали.

«Начинай прыжок!» — приказал я.

«Отвечаю: не рекомендуется инициировать переход внутри атмосферы планеты. Вероятность повреждения окружающей среды: высокая. Предложение: подождать».

Я перекричал ложно женский голос машины. «Планета уже потеряна, деймон! Вперед!»

«Отчет: одна минута, семнадцать секунд до перехода».

«Вперед, черт возьми!»

«Выполняю».

Черный корабль загудел, как струна арфы, когда его двигатели ожили. Быстрее, быстрее, быстрее. Внезапно я вспомнил, что видел в переднем иллюминаторе «Аскалона», когда мы с Валкой спасались с разбитого «Тамерлана», как двойные башни ворот Актеруму расплывались и убегали, искажаясь, словно изображения в детском калейдоскопе, когда наш корабль создавал вокруг себя пузырь искривленного пространства. Лед, мир, само небо растворились в яркой индиговой вспышке. Если бы кто-то из дануанских фермеров остался на поверхности, он увидел бы короткое искажение, вспышку, подобную шаровой молнии... а затем ударная волна подбросила бы беднягу на дюжину футов в небо, а то и выше.

«Переход завершен».

В тот момент, когда машина закончила это объявление, голубое свечение варпа исчезло.

Корабль прибыл, преодолев два световых часа за полдюжины ударов сердца.

Мы парили прямо над башнями и шпилями собора «Демиурга», так что на мгновение мне показалось, что я вернулся через бесчисленные эпохи в черный город Ллесу.

«Что это было, черт возьми?» — спросил Холден. Он не присутствовал в Фанамхаре, а находился в небе, в сражении между Силами обороны Сабраты и кораблем-миром Музугары.

«Это был... тот из Сабраты, не так ли?» — спросила Кассандра.

Рамантану сдвинулся позади меня. «Caihanaru...»

Бог.

«Да», — ответил я, обращаясь к Кассандре. Я прижал руку к боку, поморщившись. «Это, солдат, был бог».

«Что?» У собеседника вырвался нервный смешок. «Существо из Сабраты? То, о котором ваши люди все время говорят?»

«Она ищет меня», — пояснил я. «Этот прыжок в варп озадачил ее, но мы должны попасть на борт «Демиурга». Корабль спроектирован так, чтобы сбивать их с толку».

«Что?» Холден недоверчиво прищурился.

Я проигнорировал его. «Мы не можем оставаться здесь».

Плечи Кассандры опустились, и она отвернулась. «Мы потерпели неудачу».

«Нет, - сказал я, - пока нет. Корабль!»

Прозвучал сигнал, означавший, что железный монстр слушает.

«Соедини меня с мостиком».

Мгновение спустя, похожие на призраков лица Сироты появились над центром мостика, перед пустым креслом. «Хозяин! Хозяин! Что с планом?»

«План изменился», — ответил я. «Каково состояние флота?»

«Держится», — ответил бас.

Кастрат перебил своего сородича: «Но они не смогут продержаться долго».

«И планета не сможет долго выдержать», — сказал другой.

«У нас есть беженцы», — сказал я. «Сколько из нас вырвались на свободу?»

Сирота ответил не сразу. «Пять».

Ушара уничтожила два. Мы потеряли, возможно, сотню человек — людей Гошала и моих ирчтани — и, возможно, тысячу беженцев. Примерно треть из тех, ради спасения кого мы рисковали всем.

Две тысячи выживших.

Потеря любого из кораблей Бассандера Лина обошлась бы нам гораздо дороже с точки зрения человеческой крови и смертей. Я почти ощутил, как правы тавроси, укомплектовывая свои корабли так скудно. Каким глупым казался мой план в тот момент — и насколько Кассандра была права. Мы потерпели неудачу, и впечатляющую. Неважно, что испытание оружия «Темный Свет» увенчалось полным успехом, неважно, что было уничтожено несколько вражеских кораблей-миров, неважно, что Кассандра выжила, или что я столкнулся с Пророком сьельсинов и его богами и выжил, чтобы рассказать об этом.

Я не убил их. Ни одного.

Произнесение имени Гододдина — что показалось мне мудрым поступком, когда я стоял перед лицом верной, как мне казалось, смерти — теперь, в темноте мостика, ощущалось предательской глупостью. Дораяика исчез, вернувшись через световые годы в свой темный дворец. Вскоре он появится перед своими генералами, своими рабами, и прикажет им атаковать имперскую крепость.

«Сирота, — спросил я, — мы можем уничтожить оставшиеся корабли?»

«Мы полагаемся на флот в выборе целей», — ответил пилот, его бледные глаза сверкнули под светлыми волосами. «На текущем расстоянии мы не можем отслеживать врага».

Я осознал это и поморщился, снова почувствовав боль в боку. Отслеживать и нацеливаться на врага на расстоянии двух световых часов было невозможно. Когда мы впервые напали на флот из засады, все корабли находились на стабильных орбитах. Наведение на цель было делом простой математики. Теперь