Симбионт 3 - Валерий Михайлович Гуминский

обеспечили безопасность молодого Шуйского, и тот приехал домой смертельно больным. Созданные слухи о причастности службы безопасности французской короны дошли до канцлера. Эффект бумеранга сработал: попало по одним и отлетело к другим. На это и был наш расчёт.

— Как мы видим, из болезни молодого княжича мы не извлекли никакой выгоды, — мрачно заметила фигура в мониторе. — Он не умер, как ожидалось, и Шуйский не начал войну с Романовым. Более того, канцлер сейчас совершенно спокоен, и по последним данным, отправляет Григория в Петербург. Шувалов нашёл ему место в МИДе. А граф Шувалов, на минуточку, ставленник Романова.

— Вы полагаете, месье, канцлер знает правду? — нервно спросил Ларош.

— Я этого не знаю, — хриплый голос незнакомца был настолько тих, что приходилось напрягать слух. — Но мы должны быть готовы к тому, что наша агентура в Москве может быть раскрыта. У нас есть люди среди тех, кто недоволен Романовыми и мечтает привести к власти совершенно другую династию. Если Шуйский выйдет на них, он поймёт, что именно Орлеанский Дом инициировал покушение на его сына.

— В таком случае мы должны убрать канцлера, — поспешил с выводом Монтегю.

— Нет, — голос с экрана стал жёстким. — Нельзя сейчас действовать в открытую. Пока только наблюдение и сбор информации о выздоровевшем княжиче Григории. Возможно, этот удивительный феномен даст нам разгадку, почему Александр Шуйский не торопится обострять отношения с императором. Дайте указание нашим московским друзьям снизить активность и обратить всё внимание на Григория Шуйского. Что именно помогло ему выжить? Артефакт? Или какой-то дикий шаман из Сибири проявил целительские чудеса? Пусть роют землю носом, но найдут разгадку. Докладывайте мне, как идут дела в Москве, каждую неделю. Связь по магическому каналу, как и сегодня.

— Да, месье, — чуть ли не хором сказали все трое, находившиеся в кабинете.

Свет в загадочном помещении погас, и они некоторое время смотрели на чёрный экран. Человек, который при удачном стечении обстоятельств мог стать императором Франции, незаметно ушёл из комнаты. Монтегю встал и выключил монитор.

— Анри, как у вас обстоят дела по финансовому обеспечению наших русских друзей? — задал он вопрос банкиру.

— Они не жалуются, — усмехнулся Ларош. — Каждый месяц на счета этих людей поступает достаточная сумма. Но я бы хотел ужесточить требования к союзникам. Пора бы уже начать работать по-настоящему, а не собирать по Москве пустые слухи. Граф, мне кажется, что спасение княжича Григория должно быть тщательно исследовано. В том деле что-то не так, поверьте моему чутью.

— Вы боитесь демонов? — улыбнулся Шарль де Монтегю.

— Признаться, да, — банкир сделал какой-то охранительный знак левой рукой, поведя ею по кругу перед собой. — Ритуалы подобного толка существовали в далёком прошлом, и если магам Шуйского удалось разыскать гримуары вызова демонических сущностей, мы можем столкнуться с большой проблемой. Шарль, знаете, мне очень не хочется однажды столкнуться в своей комнате нос к носу с подосланной русскими тварью. А у нас нет бойцов, умеющих драться с демонами.

— Будьте спокойны, Анри, — хозяин особняка улыбнулся, не воспринимая всерьёз слова банкира. — Я более чем уверен, что Шуйские нашли способ победить болезнь, только и всего. Природа дуалистична, дорогой Анри. Чёрное и белое. Холод и жар. Мужчина и женщина. Такова же природа магических вещей. На каждый яд найдётся противоядие. А у канцлера очень сильные чародеи-целители.

— Вы меня немного успокоили, граф, — вздохнул банкир. — И всё-таки очень прошу вас не отмахиваться от моей версии. Разыщите охотников за демонами. Не может такого быть, чтобы их услуги за последние двести лет отпали из-за нецелесообразности.

— И где же их искать? — скептически спросил Филипп де Водре.

— Орден Торквемады, — со всей серьёзностью ответил Ларош. — Он прекратил своё существование в конце восемнадцатого века, перейдя под крыло Святой Католической Церкви. Но я уверен, что умения Ордена нашли применения и в современном мире.

— Хорошо, — чуть подумав, ответил граф Монтегю. — Я постараюсь без всякой огласки разыскать потомков членов Ордена и выяснить, не разучились ли они держать в руке магическое оружие.

* * *

На Арбате хватало старых особняков, когда-то выкупленных предприимчивыми и умеющими глядеть в будущее людьми, чья принадлежность к столбовому дворянству не вызывала никакого сомнения. Они не были купцами, не принадлежали к «торгашескому племени», но деньги считать умели. Со временем земля в центре столицы взлетела в сотни раз, что позволило владельцам особняков значительно улучшить своё благосостояние, или продав их, или сдав в аренду.

В общем, за полвека в этом районе сменились почти все владельцы. Но один из немногих трёхэтажных особняков до сих пор оставался прибежищем и крепостью для старинного Рода Волынских. Именно здесь частенько любили собираться люди, объединённые одной целью, которая могла быть расценена имперской безопасностью как «политический заговор с целью смены династического правления». Но Волынские и иже с ними заговорщики считали иначе. Для них «восстановление справедливости» было куда важнее, чем стабильность и спокойствие целой империи. Старые обиды, накопившиеся за сотни лет противостояний, дуэлей, склок не могли бесследно исчезнуть. Может быть поэтому, не мудрствуя лукаво, постоянная группа высокородных господ, скрывавшая свои собрания под видом ежемесячных званых ужинов, называлась «Союзниками». Тут, скорее всего, многовековая обида накопилась на Шуйских, чем на Романовых. Новая династия, отодвинувшая Рюриковичей и Гедиминовичей от русского престола, с поляками не сотрудничала, члены её Рода в Семибоярщину не входили. Да и позже никому из старинных семей не мстили уж очень откровенно. Соблюдали паритет, компромиссы не нарушали. А вот Шуйские… Эта деятельная семейка немало крови попортила столбовому дворянству. И то, что уже почти две сотни лет Шуйские крепко стояли подле Романовых, ещё больше распаляло желание «Союзников» снести эту власть.

Сейчас, в один из предрождественских вечеров, в доме Волынских встречались трое — те, кто давно копает под канцлера и готовит почву для смены династии. Но в приоритете был, конечно, князь Шуйский.

— Щенок выжил, — сказал один из мужчин, высокий, с густой сединой на висках. — Прискорбно.

— Вся Москва гудит об этом, — подтвердил второй, более молодой по сравнению со своими компаньонами. У него был острый взгляд и тонкая, не совсем приятная улыбка. — Григорий уже появляется на публике, посещает клубы, с помощью пресс-службы Шуйских даёт бодрые интервью.

— Как такое могло случиться? — семидесятилетний Волынский, уже патриарх Рода, а не только