Иной путь хищника - Анатолий

Они сидели в гостиной, мрачные, и беседовали, предаваясь меланхолии. Помимо Кая и Ксавьера здесь также находилась Эмма — та расположилась на широком подлокотнике кресла Кая и цедила вино. Остальные разбрелись кто куда: в основном отдыхали, кто спал, а кто по укромным местечкам расползся.

— Как сам Уолтер? Он так и не пришёл в себя?

— Нет, — ответил Кай. — Он как по пути сюда отключился, так и не очнулся. Хэнк сейчас с ним в лаборатории колдует, пытается понять, что с ним.

— Так о чём ты хотел поговорить, «без купюр»?

— Сегодня я понял, что утаивать информацию — плохая идея. — Кай с мрачным выражением лица мощно глотнул дорогущего вина прямо «с горла» и продолжил. — Твой друг Эрик, ему грозит опасность, точнее, его семье в первую очередь. Он где-то в Польше, тебе его найти нетрудно будет. Но поспеши: если опоздать, он слетит с нарезки, и это будет кроваво.

— Ты не скажешь, откуда информация? — Чарльз буквально сверлил взглядом этого полного загадок мужчину.

— Не могу, друг. Если всё пойдёт по плохому сценарию, то ты можешь выдать лишнее врагу. Да не смотри ты на меня так! Просто поверь, я не просто так это делаю.

Эмма прижалась к Каю, обнимая и посылая успокаивающие волны в ментале.

— А ещё… Бл*дь… Я не знаю, как тебя предупредить и не подставить одновременно. Так, Алекс Саммерс сейчас где?

— Он в школе и…

— Отправь его куда-нибудь, иначе он может погибнуть. И усиль свои тренировки с Джин, помни, о чём я говорил.

— Кай, я не идиот. По твоим инструкциям выходит, что кто-то сильный в скором будущем может вывернуть мне мозг примерно как Уолтеру? Ты поэтому не хочешь мне подробности говорить?

— Да чтоб вас всех раком, гении сраные. Да! — психанул Кай.

— Если коротко, то вот-вот или уже проснётся древний и охренеть какой сильный мутант, который свернёт мозг четырём мутантам, попутно их усилив. Среди них будет Эрик Лэншер, а твои способности он решит отнять у тебя вместе с твоим телом. Уж очень они у тебя для мирового господства удобные.

Ксавьер задумался, что-то просчитывал в голове. Потом посмотрел на Кая.

— Я понял суть угрозы, вот только теперь ты лишил сам себя предзнания. И всё может закончиться не…

— Да хоть как поверни, а погибнет много людей! И большинство угробит Лэншер, он всю планету «раком» поставит.

— Мне кажется, тебе хватит алкоголя, — примирительно сказал Ксавьер. — Я тебя услышал и приму меры.

— А забей, меня он не берёт почти. Я на связи, держи нас в курсе, хорошо?

Чарльз кивнул. И в этот момент вошёл Хэнк — он присел на другое кресло и положил на колени кучу папок с бумагами, которые притащил с собой.

— Я бы хотел задержаться тут на несколько дней, Чарльз, — проговорил Маккой. — У Ланговски очень спорные показатели, мне нужно его понаблюдать.

— Что-то опасное? — подала голос Эмма.

— Честно, не знаю, — ответил Хэнк. — У Уолтера сейчас ДНК очень похожа на мою: у нас у обоих подавленная вторая физиологическая форма. Только у меня есть х-ген, который даёт энергию для трансформации, а у него нет. Поэтому есть вероятность того, что он спонтанно мутирует или…

— Умрёт? — спросил Кай. — А может, можно как-то дать ему х-ген? Ну или подкинуть энергии для перестройки организма?

— Эмм… Я не знаю, никогда такого не делал. Возможно, трансплантология, но донор? Да и как-то это… Не этично, попахивает…

— Допустить смерть друга попахивает, да. И не просто «попахивает», а воняет! Тебе напомнить, что перед тобой мутант-регенератор? Я тебе завтра чего хочешь в морозилке оставлю — хоть почку, хоть печень, тебе чего накидать? Только член не проси, это у меня слишком родной орган.

Эмма прыснула от смеха, а Маккой от такой речи побледнел и словил синий экран.

— Хэнк, очнись! Просто подумай — может, сыворотка какая-нибудь? Ты же себе мутацию откатываешь, так может, доработать и с эффектом наоборот?

Кай уже откровенно стебался, стараясь растормошить гения от науки, и тот на последней фразе подскочил, как будто ему гвоздь в жопу воткнули.

— Точно! Кай, ты гений! — и улетел в направлении лаборатории.

Чарльз проводил его взглядом и подвёл черту:

— Это надолго, теперь, пока не выдаст первый результат, не успокоится. — Потом перевёл взгляд на парочку и продолжил: — Мы завтра улетаем, держим связь и готовимся ко всему.

Лес у рабочего посёлка дышал летом и был таким ярким, что казался кусочком сказки. Только вот сказка, похоже, была из тех, что заканчивались плохо. Эрик стоял на коленях, руки завязывали кожаными ремнями, за спиной — жена и дочь. А вокруг — деревенские полицейские, страх и ненависть на лицах. Люди знали, с кем имеют дело, и потому пришли без металла: деревянные луки, верёвки, кожаные ремни. Ни ружей, ни пряжек, ни ключей — ничего, что он мог бы обернуть против них. Да он и не хотел крови, его единственное желание сейчас было, чтобы «они» жили. Но Нина не отпускала его. Девчушка вцепилась в его руку обеими своими, прижалась и умоляла не уходить. Десять лет ребенку, она не понимала, что такое страх отца, но душа ребёнка рвалась, когда папа говорит «не надо» голосом, которого она раньше не слышала.

— Папа, не отдавай им себя, — прошептала она. — Пожалуйста.

— Нина, иди к маме.

— Нет.

— Нина.

— Нет! — она ткнулась лицом ему в плечо. — Ты обещал. Ты обещал, что никто тебя не заберёт.

Эрик закрыл глаза. Он обещал. Он сидел с ней вечером, три дня назад, и говорил: «Никто меня не заберёт, птичка моя». И верил в это. Идиот.

Магда стояла позади дочери, лицо белое. Ей тоже хотелось выть, как волчице, и требовать отпустить мужа, но она смотрела на Нину, понимая, что дочь тоже особенная. Что Эрик может справиться, а Нина ещё слишком мала, и беречь необходимо прежде всего