Иной путь хищника - Анатолий

— Я? Я ваш прародитель, настала пора вернуть этот мир нам, богам, и… Оу! Вот это да, я искал один бриллиант, а нашёл два. — С этими словами он перевёл взгляд на Чарльза. А тот уже трясся, отчаянно пытаясь не пустить в разум серокожего, но куда там. Сам же создал канал, пытаясь повлиять на него, и теперь терял контроль над собственной силой и памятью. Великан, пробив все щиты мимоходом, заметил в памяти телепата недавний разговор того с ещё одним мутантом.

— Интересно. — Он потянул нить памяти дальше и увидел бой с одним из существ, которого когда-то низвергал сам. — О, ещё интереснее.

В конце концов, обессиленный от неравной борьбы, Чарльз потерял сознание.

Эрик, увидев это, не выдержал: кабинет начал дрожать, весь металл в кабинете ожил. Магнето уже начал прикидывать, куда, кого, как и в какой последовательности, но поймал взгляд бледного, и ужас накрыл его. Образы всего самого худшего, что происходило с ним в жизни, переплелись со страхами о том, что может произойти. Он забормотал: «Нет, нет… Не надо, Нина!» Металл, зависший в воздухе, потерял «власть хозяина» и опал. Серокожий сделал пасс рукой, и Эрик тоже отключился.

— Мы забираем их обоих, — сказал он бледному. Тот подхватил тела, и вся компания исчезла в новой вспышке.

Уолтер очнулся через две недели. И нет, это, увы, было не как в больнице, полечили и выздоровел. Тут, скорее, наоборот. Беда была в том, что после фокуса Танарака Ланговски был похож на оторванный рукав от, ну, пусть будет, свитера. Шерстяного такого, ага. Так вот, свитер забрали, а рукав остался, и теперь по «шву» потихоньку распускается. Это Кай примерно интерпретирует то, что видел через ци. Что там с ДНК, несмотря на объяснения Маккоя, он так и не понял точно, а упрощенно — то же, что и он через ци видел. И его идея с сывороткой — это то, что могло бы решить вопрос. При правильно подобранном доноре, или «свитере», если так понятнее, сыворотка пришьет рукав, и все по идее будет тип-топ. Кай даже думал, что у них есть идеальный вариант: сам Хенк был похож на сасквоча, и думалось, что его ДНК встанут как надо, но нет. Тесты показывали начало реакции клеток: они под влиянием Гена-Х от Хенка, переданного через сыворотку, начали выстраиваться в новую структуру. Но в процентах на семидесяти сдыхали. Причины были не ясны, и тогда Кай, как истинный русский, предложил взять образцы всех, кто есть, и смешивать в произвольном порядке, пока не получится. Маккой покрутил у виска, мол, «че за бред?», на что ему было указано, что метод «академического втыка» вполне себе научный, он же экспериментальный. Хенк повздыхал, но сделал, и получилось, только структура выстроилась лишь в варианте ДНК Хенка плюс ДНК Эммы. «Хмм, у нас будет волосатый телепат?» Оказалось, не совсем: когда чудо-препарат ширнули в Уолтера, тот очнулся с ходу, только принялся орать матом и скулить от боли, попутно набирая массу. Это было похоже на его превращение в сасквоча. Только в этот раз вместо шерсти на увеличившемся до все тех же двух с половиной метров великане выросла алмазная броня, как у Эммы. Перестав дёргаться и разрушать лабораторию, Ланговски с удивлением уставился на свои руки и тело, а красив чертяка и грозен. Если Эмма была изящной статуей, то тут натуральный танк, эдакий алмазный голем.

Способность менять форму осталась при нем, так что, превратившись назад в человека, он попросил штаны… Да епта, задолбал уже, так на него их не напасёшься. Принялся на пару с Хэнком изучать, что у них получилось, а получилось удачно — направленная мутация. Правда, повторение с кем-то другим маловероятно, если только случай похожий будет, но это один на миллион.

Хенк уехал еще через неделю. А мы тем временем закончили создание фонда помощи семьям погибших на той вырубке. Да, нашей вины не было, но вся наша команда чувствовала причастность, и мы не смогли иначе. Хоть так помогли — раз спасти не успели.

А Кай закончил своё обучение, диплом был успешно защищен. Они его знатно «обмыли», после чего Эмма утащила Кая «праздновать» в Монт-Тремблан, где они провели несколько дней в настоящей романтике, только вдвоем.

Это было прекрасно, вот только на третий день их отдыха Кай почувствовал тревогу, чутье начало биться внутри, предвещая неприятности.

Проснувшись рано утром и не сумев отогнать поганое чувство, он решил прогуляться до озера. Чмокнув спящую девушку в красивый носик, он текучим движением бесшумно покинул кровать. Было рано, они находились в Лаврентийских горах, и он собирался к озеру. Там должно быть пипец как холодно, но Кай хотел именно этого: ему хотелось сейчас выморозить из своей дурной головы непонятные страхи. Поэтому он пошел лишь в спортивных штанах, даже обуваться не стал. С его бешеным метаболизмом ему в принципе замёрзнуть не грозило. Он шел, пытаясь через наслаждение красотой озера на фоне гор прочистить мозг. И в какой-то момент ему даже начало удаваться. Он вспомнил, как стоял вот так же, любуясь горами и тамошним рассветом в Кунь-Луне. Это была как бы веха жизни, которую он тогда провожал. «А что, если и сейчас так же?» Отогнав глупую мысль, вспомнил обещание матери, выполненное лишь наполовину. Отца-то он нашел, но вот как его в Кунь-Лунь вести? Мать вряд ли Кайле порадуется. «И уж точно бате гарема не видать, хех.»

Первые лучи солнца выглянули из-за гор и заиграли бликами по поверхности озера. Он любовался игрой света, вдыхал чистый горный воздух, одновременно прогоняя энергию и по меридианам через все три даньтяня. Вот уже несколько минут он чувствовал, что не один, только ни одно из восприятий не улавливало его. Лишь интуиция.

— Ну и долго ты будешь действовать мне на нервы? Или ты скрытый онанист?

Он услышал отчётливо: кто-то издал довольный «хмык». А потом он начал чувствовать: сначала давящее присутствие, как будто надел на себя тяжёлую сбрую, — вроде и терпимо, но давит. Затем уловил запах: пахло металлом и раскалённым песком. И наконец-то восприятие ци засекло