Иной путь хищника - Анатолий

за взрывом, каждый как граната. Шерсть запеклась, на боку появились чёрные подпалины, но Танарак не упал. Он повернулся к Гамбиту, и Реми, который дрался со многими и многими, в этот момент дал себе зарок проверить потом штаны на предмет небоевых жидкостей. Потому что в этих багровых глазах был не гнев. Там был голод.

— О, пи**ец, — Реми отпрыгнул, и правильно: когти Танарака прошили дерево, за которым он стоял секунду назад, насквозь. Ствол разлетелся щепками.

— Скотт! Луч — в голову! — крикнул Кай, перекатываясь.

Скотт не тупил. Рубиновые стёкла вспыхнули, и луч ударил Танараку в плечо. Шерсть вспыхнула, плоть задымила. Танарак зарычал — и повернулся к Скотту, и юноша, стоящий на краю поляны, рядом с великаном казался совсем маленьким.

— Скотт, двигайся! — Хэнк врезался в парня, сбивая с ног и уводя из под атаки, за секунду до того, как когти Танарака снесли ствол дерева, росшего позади. Дерево рухнуло, крона накрыла бы их, но Джин вскинула руки, и телекинез удержал ствол в воздухе. Её трясло от напряжения, из носа капнула кровь, но она держала.

— Уходите! — крикнула она. — Я не могу долго!

«Бамф!» — Курт появился из ниоткуда, схватил Скотта и Хэнка под руки и исчез. Через секунду все трое материализовались на другом конце поляны, за каменным выступом. Курт рухнул на колени, разгоняя звёздочки — телепортация с двумя пассажирами на такое расстояние выжала его, — но отошёл быстро, поднялся, доставая мечи.

— Джин, бросай! — крикнул Кай.

Дерево тут же рухнуло. Рыжая упала на задницу, задыхаясь. Хэнк уже был рядом, подбежал к ней, проверил.

— Перенапряглась. Ей нужно несколько минут.

— У нас, бл*дь, нет «нескольких минут»! — Кай снова ударил лохматого Годзиллу — импульс «чёрного» дракона в уже повреждённое плечо, расширяя рану от луча Скотта. Тёмная жижа, что заменяла твари кровь, хлынула, и Кай отскочил, стряхивая то, что на него попало. Кровь Танарака была ядовитой — не так сильно, как у мелочи, но жгла руки даже сквозь ци‑щит.

Танарак взревел и ударил. Это была та же хрень, которой он бил из разлома, — волна, ментально‑звуковая, от которой у Кая снова лопнули барабанные перепонки и тут же срослись. «Белый» старался как мог, помогая, но щиты пошли трещинами. Грей, которая едва пришла в себя, отлетела назад, словно мячик, который пнули. Хэнк повалился, поймав и удерживая её.

Скотта тоже вырубило: из его ушей и носа ручейком текла кровь.

«Рэйд щас ляжет, надо дебаффнуть босса. Бл*дь, какая же херня в голову лезет…»

— Кайла! — крикнул Кай в рацию. — Скажи Чарльзу: ментальный удар! Пусть попробует давить обратно!

— Эмма, займи безопасную позицию и создай мост для Чарльза.

Та кивнула и без лишних слов рванула, прячась среди раздолбанных грузовиков, где перешла из алмазной формы в обычную и начала работать как ретранслятор и усилитель для Ксавьера. Стоило ей начать это делать, как Танарак замедлился. Чарльз не чирикался с ублюдком, как он обычно это делает, — сейчас он бил по мозгам великана наотмашь, от души. А заодно и прикрывая группу от давления Великого Зверя. Все взбодрились, и Кай, пока громила наслаждался новыми ощущениями, накопив побольше ци, выдал «короночку» в колено Танараку. И это прекрасно сработало против дезориентированного существа, чья суть иномирная. Колено зверя разнесло на мелкие кусочки костей и кровавые брызги.

Вылезший из ямы в этот момент грязнючий и вонючий Логан не стал теряться. Он подскочил к припавшему на одну ногу великану и врубился в его ещё не зажившее плечо.

В это же время Кай запрыгнул на лохматую спину, втыкая когти с обеих рук в шею громилы. Он гнал поток своей ци, стараясь ослабить защиту противника.

Логан же тем временем вёл все шесть своих когтей вниз — из раненого плеча до локтя. Его залило кровью, кожа шипела и облазила, а затем снова нарастала. Однако Джеймс, уловив, что сопротивление его лезвиям почти нет, пользовался моментом на полную, рассекая плоть и уже почти отделив руку.

Танарак, едва отойдя от боли в пострадавшей ноге, теперь словил приход от остатка руки, взбесился и провернул тело так быстро и мощно, что Кай еле удержался на спине. Росомаху же швырнуло в уже и так покорёженный деревообрабатывающий агрегат, где тот снова притих, восстанавливаясь.

Но и ублюдок тоже восстанавливается — Кай видел, что края раны начали опять стягиваться. Он осмотрел поле боя, увидел, что Саммерс очнулся. А ещё заметил Гамбита, который держал уже ярко светящийся посох. «Ух ты ж мой сладкий круассан, красавчик! Подготовил атаку и ждёт момента».

Кай и сам открыл внутри себя все краники на полную: его глаза, обычно янтарные, сейчас налились светом. Ярко‑янтарную радужку пересекли зелёные вертикальные зрачки, как у рептилии. Драконы на руках стали прожигать рукава куртки.

— Курт, унеси Уолтера. Он беззащитен, — начал он отдавать по рации команды.

— Скотт, давай, родной. Жги плечо на все деньги!

— Реми! Посох в рану после Скотта, когда я подпрыгну.

«Памф» — и Уолтера затягивает Ночной Змей во вспышке, унося того подальше.

«Жжжих» — зашипело мясо Гигантского ублюдка в опять не успевшем восстановиться плече. Скотт выдал всё, что смог, и осел, опять теряя сознание. Кай видел это всё, вцепившись в орущего от боли Танарака, и, как только увидел оседающего Циклопа, он перевёл взгляд на Реми. Кивнул тому и подпрыгнул…

Гамбит не задержался. Посох загорелся — полная зарядка, до предела, весь боевой потенциал, на который был способен. Он прыгнул, в воздухе раскрутил посох и вогнал его в разорванную рану — как копьё.

Взрыв был чудовищный. Плечо, часть груди Танарака разорвало. Куски плоти, шерсть, кости полетели во все стороны. Реми отшвырнуло, он влетел в остатки деревьев и сполз, но извернулся и встал на четвереньки — живой.

Кай же, находясь в этот момент в воздухе над тушей великана, отправил по «их с Эммой» ментальному каналу приказ Чарльзу вложиться в удар по максимуму, прямо сейчас. И Чарльз, соединённый в данный момент с Эммой, не медля, ударил.

Кай тоже не стал ждать. Он уже бил, приземляясь на врага, вкладывая в последний импульс всю энергию «чёрного»