Галя, у нас отмена! - Мия Соул

Усадив женщину на кушетку, он вложил ей в ладони давно поданную пиалу с чаем.

— Выпейте, успокойтесь, а потом объяснитесь.

Он смотрел на нее и ничего не понимал. Перед ним стояла женщина, которая годами строила интриги против него. Женщина, воспитавшая в Суань Хуа соперника вместо брата. И теперь она дрожала, ее колотило от страха.

— Ваше Высочество… — проговорила она, сделав один глоток. — Я никогда не была вам хорошей матерью.

Суань Лин сел рядом и усмехнулся.

— Весьма точное замечание. Но давайте оставим прошлое.

Она не обратила внимание на его слова.

— Это важно, я столько всего натворила. Я испортила отношения между вами и Ху-эром. — Зачем же вы пришли? Вряд ли в вас взыграла совесть.

— Потому что больше не к кому, — опять повторила она и вцепилась в принца. — Я и мой сын стали пешками в чужой игре, муравьями перед сапогом. Человек, которому я предельно доверяла, предал мое доверие.

— Подождите, — не без труда молодой мужчина стянул с себя руки наложницы, — расскажите все по порядку.

Она стиснула свои рукава.

— Несколько месяцев назад господин Янь Чжоу попросил меня встретиться с представителями одной боевой секты.

— Какой?

— Не знаю. — Она покачала головой. — Канцлер не сказал их название, а я и не подумала спросить. Он мне сообщил, — она принялась панически озираться, — что вы так злитесь на Ху-эра за какое-то покушение, желаете отомстить и избавиться от него.

Суань Лин сразу догадался, о каком покушении шла речь. В тот день Гао Лань спасла его от предательского меча, упав с неба на обидчика. Неужели и Суань Хуа был в этом замешан?

— Продолжайте, — попросил принц. — А как они выглядели?

Может, так он опознает боевую секту? В столице их не так много.

Но Мэй Линь отрешенно откинулась на спинку кушетки и дотронулась до своего лба.

— Я не знаю, они всегда приходили в масках. Канцлер сказал лишь, что эти люди будут охранять Ху-эра, что им можно доверять.

— И вы доверились?

— А что мне оставалось делать? — Она виновато отвела взгляд. — По словам Янь Чжоу мой сын совершил преступление, он не искусен в боевых искуствах и чересчур импульсивен. В его противниках вы. К тому же я расстроила вашу свадьбу с принцессой Гао Лань. Я решила, что дополнительная охрана сыну не повредит.

— И что дальше?

— Во время праздника, — продолжила Мэй Линь. — Когда началось нападение… я услышала голос одного из них. — Она подняла испуганные глаза. — Это был тот самый человек.

Наследный принц мгновенно уловил смысл.

— Теперь этих людей допрашивают, они под надзором Янь Чжоу. Если в Ведомстве наказаний им развяжут языки, они непременно укажут на меня. Глава Ведомства ваш друг, попросите за меня.

Она опять схватилась за Суань Лина и села на пол. Она уже пребывала в страшной истерике и захлебывалась слезами.

— Ваше Высочество, я не знала, кого нанимал канцлер. Клянусь небом, не знала! Мне сказали лишь, что это люди, которые защитят моего сына.

Суань Лин внимательно изучал ее лицо. Можно ли ей доверять? Плакала она довольно искренне, да и коварство канцлера ему известно. Для своих дел ему нужен один Суань Хуа, а Мэй Линь, если понадобится, он пустит в расход. Скорее всего Мэй Линь боялась за свою жизнь, а не за жизнь сына.

Дождавшись, когда всхлипы начнут раздаваться реже, он спросил:

— Тогда ответьте мне на один вопрос. Раз вы знали виновника, почему тогда обвинили именно принцессу Гао Лань?

Главная наложница ахнула и ударила себя кулаком в грудь.

— Я испугалась. Понятно вам? Я испугалась, что все подумают на меня. Свалить на Гао Лань было легче. Это ее таверна…

— Ресторан, — машинально поправил принц, памятуя о том, что Га-лю подобное название обижало.

— Да-да, ресторан. Кого мне было еще винить?

Ответ оказался настолько простым, что даже разозлил. Мэй Линь — трусливая сорока, подбиравшая все ценное. Она переметнулась к нему, осознав, что канцлер и с ней играет.

Но Суань Лин еще понимал, что она не так умна и хитра, привыкла полагаться на Янь Чжоу. Она стала матерью, а все матери слабеют, когда дела касаются их детей. Именно такой слабостью канцлер Янь Чжоу и пользовался всю жизнь.

— Ваше Высочество, помогите, не злитесь на Ху-эра. Он ничего не знает. Он… он просто слушал меня.

Суань Лин скривился. Какая преступная мысль.

Он никогда не считал младшего брата врагом. Суань Хуа был самонадеянным, избалованным и очень глупым. Слишком легко позволял другим думать вместо себя. А вот откровенно злым и жестоким не был.

— За него не беспокойтесь, — наконец сказал наследный принц. — Я не позволю причинить ему вред.

Мэй Лин неверяще посмотрела на него.

— Правда?

— Он мой брат. Чтобы вы не натворили в нашем прошлом, обид на него я не держу.

— Благодарю вас… — опять разрыдалась наложница.

Ее слезы начинали надоедать. Суань Лин дождался, пока она немного успокоится.

— А теперь внимательно выслушайте меня. Я помогу. Но отныне вы ведете себя так, словно ничего не произошло. Янь Чжоу не должен знать, что мы общались. Продолжайте встречаться с канцлером, продолжайте слушать его.

Она побледнела.

— Но, как же я могу? Он предал меня.

Суань Лин был неумолим.

— Если Янь Чжоу снова попросит вас о чем-либо, немедленно сообщите мне. Помните, что теперь ваша жизнь зависит от меня и оттого, насколько вы мне полезны.

Главная наложница сглотнула.

Если Мэй Линь надеялась, что, пустив слезу, отделается легко, она ошиблась. Суань Лин не винил брата, а ее винил. Она много грехов набрала на свою душу.

Когда она уходила, он думал о том, что проверить ее мнимую верность можно лишь одним способом. Она должна принести какие-то важные сведения. А если не принесет, значит, она ему окончательно не доверилась.

Несколько следующих дней тянулись для Суань Лина безумно долго. Двор жил своей размеренной жизнью, но наследный принц отчетливо чувствовал: вода подо льдом уже пришла в движение, оставалось лишь дождаться, когда треснет сама поверхность.

За это время ему удалось лишь однажды увидеть Га-лю.

После их последнего разговора он ожидал застать ее измученной, потерявшей присутствие духа