Галя, у нас отмена! - Мия Соул

Да, ей было скучно, но ее необычные спутники вновь доказали, что выражение «не оставлять хозяйку в беде» воспринимают как прямое руководство к действию. Троица демонов-котов исправно проникала в темницу через крошечное зарешеченное окно, словно всю жизнь только и занималась подобными вылазками. Они приносили книги, свежую одежду, еду и бесконечные новости из внешнего мира, превращая мрачную камеру скорее в странную читальню, чем в место заключения.

— Тебе точно не нужна помощь? — продолжал беспокоиться он.

— Не переживай, — весело отвечала Га-ля, — считай, у меня ретрит. Я полгода так впахивала, что пару недель в темнице похожи на отпуск.

Если бы он хоть чуть-чуть понимал, что она имела в виду.

Чжэн Фэй, насколько позволяли его обязанности, тоже незаметно облегчал ее участь. Он не нарушал приказов императора и не делал ничего, что могло вызвать подозрения у подчиненных, однако неизменно следил, чтобы никто не смел обращаться с пленницей грубо. Благодаря ему в камере всегда было тепло, пища оставалась достойной, а еще ее несколько раз выпускали, чтобы она могла совершить омовения.

Стража держала язык за зубами. Суань Лин понятия не имел, что делала Га-ля, но воинам девушка нравилась. Может, пересказывала прочитанное? Он застал ее в то мгновение, когда она с воинами обсуждала книгу.

— Поцелуй, это еще ничего, — поднимала она тогда палец вверх через решетку. — В этом романе, — бросила она книгу в руки стражника, — штуки и похлеще вытворяли.

Но самым ценным подарком той встречи стали вовсе не слова. Она сама передала ему несколько счетных книг, добытых в тайнике канцлера.

Суань Лин раскрыл первую лишь из любопытства. Закрыл уже совершенно другим человеком. Перед ним лежали не просто доказательства взяточничества. Подобные преступления в столице, к сожалению, давно перестали кого-либо удивлять. Чиновники брали серебро, дарили серебро, закрывали глаза за серебро, а потом столь же старательно обвиняли друг друга в отсутствии добродетели.

Но нет, эти записи рассказывали совсем иную историю. На пожелтевших страницах, погрызенных крысой, с пугающей аккуратностью были перечислены суммы, даты, посредники, печати и тайные выплаты, поступавшие канцлеру из империи Цинлун.

Теперь Янь Чжоу превращался уже не просто в продажного чиновника. Он становился изменником. А подобные преступления в Байлин карались смертью.

Все это время генерал Лун Цзюэ тоже продолжал находиться под стражей. Он был неизменно спокоен на допросах и утверждал, что просто пытался раскрыть личность самозванки.

Его поведение тревожило Суань Лина. Военачальник не требовал освобождения, не вступал в бессмысленные споры, не пытался оправдываться.

Остальные представители посольства Цинлун шумели куда громче своего начальника. Они требовали немедленно освободить генерала, вспоминали дипломатические договоры и едва ли не ежедневно просили аудиенции у императора.

Правитель Суань Вэй быстро положил конец этим разговорам.

Желающим разрешили беспрепятственно покинуть Байлин и вернуться домой, если они считали дальнейшее пребывание здесь унизительным. Но сам генерал оставался обвиняемым в попытке убийства наследника престола. А все это перевешивало любые дипломатические привилегии.

Тем временем Чжэн Фэй без лишнего шума выполнил еще одну просьбу наследного принца.

Всех схваченных участников нападения на ресторан тайно вывезли из столицы. Официально было объявлено, что преступники скончались во время допросов, так и не признавшись ни в чем. На самом же деле их разместили в одном из удаленных гарнизонов Ведомства наказаний, где никто не смог бы добраться до них раньше времени. Так Суань Лин показал Мэй Линь, что ей нечего опасаться.

Вскоре настал тот день, которого он и его приближенные так нетерпеливо ожидали. Линь Мо завершил делать копии, и все работники Демонического мурлыки распространили страницы из счетных книг по городу. И уже к вечеру каждый второй чиновник украдкой разворачивал неизвестно откуда взявшиеся копии счетных книг Янь Чжоу. По столице поползли слухи.

Их невозможно было остановить. Нельзя было приказать арестовать целый город. Чем сильнее чиновники пытались делать вид, будто ничего не произошло, тем громче шептались люди. Имя канцлера впервые за многие годы начали произносить рядом со словами «взяточник» и «вор».

Вечером, когда над Запретным городом уже сгущались сумерки, в покои наследного принца торопливо вошел доверенный евнух. Он молча опустился на колени и протянул маленькую записку.

Суань Лин развернул тонкую полоску бумаги и узнал почерк. Ему писала Мэй Линь.

«Янь Чжоу велел войску собираться.»

Он улыбнулся. Видно, наложница не была бесполезной и прониклась его словами. Она выбрала правильную сторону.

На утро принц ощутил какое-то томление. Иногда перед сильной бурей ветер вдруг стихает, птицы перестают перекликаться между собой, а вода в пруду становится такой неподвижной, словно само небо задержало дыхание. Это чувство не покидало Суань Лина, когда он вместе с Чжэн Фэем шел по коридорам к главному залу, чтобы вновь занять свое место на собрании чиновников.

За несколько дней столица изменилась. Люди по-прежнему торговали на рынках, открывали лавки, несли воду и спешили по своим делам, но теперь разговоры неизменно сводились к одному имени. Канцлера так рьяно осуждали, что это было невозможно игнорировать.

Линь Мо и люди из «Демонического мурлыки» справились блестяще. Копии счетных книг уже невозможно было собрать обратно, как невозможно вернуть в ножны меч после того, как его использовали в битве.

— Все пройдет именно сегодня, — негромко произнес Чжэн Фэй.

Суань Лин лишь кивнул.

Чиновники наполняли зал. Канцлер встал на своем привычном месте, а возле него зевал Суань Хуа. Янь Чжоу очень старательно не обращал внимания на взгляды, обращенные на него. Но все в зале страдали и от любопытства, и от страха: а дошли ли сплетни о втором человеке в государстве до императора?

Суань Вэй уселся на трон, все церемонии прошли обычно. В эти минуты его настроение было сложно угадать. Едва ежедневные доклады завершились, вперед вышел Чжэн Фэй. Опустившись на одно колено, он произнес:

— Ваше Величество. Я хочу сообщить об одном обстоятельстве, которое невозможно более оставлять без внимания. Это касается Ведомства наказаний, но я не посмею начать расследование без вашего ведома.

Принц посмотрел на канцлера, тот заметно напрягся. Схватился за свой пояс и принялся нервно постукивать по нему пальцами.

Император поднял взгляд.

— Говори.

— Последние сутки столица находится в смятении. На рынках, в чайных, в мастерских, среди чиновников и простолюдинов распространяются сведения о том, что канцлер Янь Чжоу многие годы получал незаконные выплаты. Всюду разбрасываются листы из неких счетных книг, где стоит его печать.

Министры сжались. Те,