Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова

— Не выбирай, — сказал Дневник ослабевшим голосом. — Если выберешь одну биографию, остальные разорвут канал.

Маска поднялась за плечом.

— Выбери Волан-де-Морта. Остальные версии можно подчинить главной.

— Это и есть подчинение одной версии, — возразил Дневник.

Алексей посмотрел на четыре возможные жизни.

— Все они вероятны. Я могу стать каждым, но ни один не определяет остальные.

Стены перестали сближаться.

[Способность Нексуса активирована.]

[Несовместимые намерения удерживаются совместно.]

[Резонанс спасения: 18 → 47.]

[Душа пригодна для удержания крупного разрыва.]

[Предварительная классификация: потенциальное вместилище.]

[Альтернативная классификация: потенциальная вечная тюрьма.]

Кроя сообщил, что до разрушения осталось несколько секунд. На четвёртой площадке открылось гнездо с каменным сердечником.

— Если вынуть его, комплекс разрушится, — сказал Кельменди.

— Он уже разрушается.

Элина разбила первый штифт, директор — второй. Марек бросился к третьему, но разорванная страница Дневника ударила его по лицу. Маска накрыла руку Тома.

— Ломай.

Последний штифт ушёл внутрь. Алексей вырвал диск.

Звук исчез.

Тысячи точек стеклись к центру сердечника, камень уменьшился и вошёл в повреждённый корешок Дневника.

— Самоуничтожение остановлено не полностью, — сообщил Кроя. — Центральная камера сохранится до вашего выхода.

Дневник открылся. На странице появилась одна точка, но почти все линии сразу погасли.

— Где карта?

— Она присутствует, но не отображается, — объяснил Кроя. — Наблюдатель не признал ответственность за двери.

Алексей коснулся британского узла.

— Я признаю, что использую эти сведения для собственной войны.

Несколько линий проявились.

— Признаю, что последствия уйдут за пределы Британии и я не смогу контролировать их все.

Появились Европа, Африка и Азия.

— Признаю риск для незнакомых людей.

Линии дошли до обеих Америк.

Алексей задержал руку на странице.

— И признаю, что принудил Дневник хранить данные.

Мировая структура раскрылась почти полностью.

— Признание после действия не исправляет вред, — сказал Дневник.

— Не исправляет.

— Ты не извинился.

— Извинение сейчас потребовало бы от тебя принять мои слова раньше, чем ты сам решишь, что они значат.

— Точная формулировка, — отозвался Дневник. — Она не улучшает наши отношения.

— Знаю.

Элина освободила обожжённую руку.

— Дайте посмотреть.

— Не трогайте меня, — сказала она Кельменди. — Вы связали меня, чтобы он мог удерживать книгу силой.

— Я защищал школу.

— Вы выбрали тех, чьи имена знали. Скажите это без красивых слов.

Директор убрал палочку.

Марек пришёл в сознание.

— Международный контур сохранён?

— Да.

— Тогда вас зарегистрируют источником расширения. В каком качестве?

— Потенциальная вечная тюрьма.

Элина посмотрела на Тома.

— Объясни.

— Нексус удержал несовместимые биографии. Система решила, что душа может вместить крупный разрыв.

— И ты ничего не сказал?

— Предупреждение появилось после начала разрушения.

— Но времени хватило приказать мне не вмешиваться.

Том не ответил.

На страницах Дневника остались пустые прямоугольники уничтоженных записей.

[Миссия «Картография Канона: Британский сектор» провалена.]

[Британские данные извлечены частично.]

[Международные связи сохранены.]

[Немота подтверждена как международная системная угроза.]

[Награды аннулированы.]

[Объём воспринимаемых противоречий увеличен.]

[Часть будущих записей Дневника утрачена.]

[Душа Тома Реддла зарегистрирована как потенциальное вместилище крупного разрыва.]

[Альтернативное назначение: потенциальная вечная тюрьма.]

— Покажи двери, способные остановить превращение души во вместилище, — сказал Алексей.

На карте остались три точки. Первая находилась в Нурменгарде, вторая обозначалась предметом, третью закрывало серое пятно.

Над первой появилась запись:

«Он хранит формулу совместного заклинательного намерения: несколько конфликтующих целей поддерживают единый эффект без полного подчинения».

— Грин-де-Вальд, — сказал директор.

Под текстом появилась приписка:

«Формула применима к разделённым частям души, но не гарантирует добровольность соединения».

Вторая точка показала две металлические дуги, соединённые прозрачной пластиной.

«Временный сшиватель разделённых сознаний. Сохраняет различие намерений. Не устраняет повреждение. Не создаёт согласия».

— Где он?

— Местоположение зависит от того, кто признаётся владельцем.

Алексей коснулся точки.

— Я намерен использовать его, чтобы восстановить возможность равного разговора с частью души, которую сегодня принудил к переносу.

Точка стала ярче. Появились имя архивиста и дата перевозки предмета в Нурменгард.

Дневник закрыл страницу.

— Не превращай «равный разговор» в обещание. Ты ещё не доказал, что способен его выдержать.

— Это цель.

— Цель не является действием.

— Согласен.

— Не отвечай удобными точными фразами.

— Тогда чего требуешь?

— Ничего, — ответил Дневник после паузы. — Требование предполагает, что ты признаёшь моё право отказать, а сегодня ты его не признал.

Том убрал руки.

Элина подняла выпавший мокрый лист.

— Его можно вернуть?

— Физически. Запись утрачена.

— Что там было?

— Предупреждение. Содержание уже невозможно определить.

— Ты сам его уничтожил?

— Да.

Она положила страницу рядом.

— Вот цена, которую ты уже видишь. Не обещанная Системой и не будущая.

Кроя указал на выход.

— После закрытия камеры проход соберётся из биографии школы, которую вы сможете удерживать совместно.

— Мы почти ни в чём не согласны, — сказал Кельменди.

— Согласие не требуется. Только признание одновременного присутствия.

Алексей завернул выпавшие страницы внутрь Дневника и убрал книгу под плащ.

— Ты получил Атлас, — сказала Маска. — Сопротивление книги — допустимая потеря.

— Нет.

— Но всё равно продолжил.

— Это не делает потерю допустимой.

— Тогда признаёшь, что поступил неправильно?

— Признаю, что выбрал карту ценой его автономии.

— Это описание.

— Другого ответа сейчас не будет.

У выхода Алексей остановил исчезающего Крою.

— Ты встроил требование ответственности, чтобы Атлас нельзя было использовать как список целей?

— Да. Когда-то министр попытался