"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

— Из Ростова, проездом.

Мужик весело цыкнул зубом.

— Ладно, жди здесь. Смотри, чтобы веники мои не спёрли. Верю, как себе.

Он растворился в густых сумерках и вскоре опять возник.

— Держи, — передал Максиму бутылку, завёрнутую в газету.

Максим развернул газету, нашёл этикетку. Надо же, действительно «Медовое». Московский винный завод Наркомпищепрома РСФСР. Будем надеяться, хорошее.

Он отдал мужику триста рублей, вышел с рынка и пошёл к метро Площадь Революции, топать домой почти час не хотелось.

Все эти дни они с Мариной не виделись. Сама она не заходила, а Максим оказывался в общежитии уже слишком поздно для визита. Сегодня был для этого удобный вечер.

Правда, возникла небольшая проблема. Он не знал, в какой комнате она живёт.

Пришлось сначала зайти к коменданту.

Захар Ильич, как всегда, был на месте.

— А, Коля, — узнал он Максима. — Входи.

Максим вошёл, огляделся.

Это было типичное жилище холостяка, бывшего военного. Всё чисто, аккуратно, но ничего лишнего. Казарменный быт.

— Спросить хочу, Захар Ильич. Марина, рыжая такая, кудрявая, она ещё с нами «зажигалки» тушила, в какой комнате живёт?

— Поцелуева, что ли?

— Ну да, наверное.

— Так это… Отбыла она. Позавчера ещё.

— Как? Куда?

— На фронт, куда же ещё у нас отбывают. Она на ускоренных курсах переподготовки здесь была. Закончила и отбыла. По месту службы.

— Понятно, — протянул Максим.

Он даже слегка растерялся.

Нет, конечно, так было даже лучше. Встретились, подарили друг другу немного любви и тепла и разошлись. Ему и не хотелось продолжать отношения. Бутылка вина, купленная сегодня, была чисто символической.

«Не ври, — сказал он себе мысленно. — Символической, как же. Окажись она дома и пусти тебя в гости, дело бы наверняка закончилось постелью, и ты это прекрасно знаешь».

Он ощутил укол стыда. Острый, горячий. Где-то там, на Украине, за линией фронта, его ждала Людмила. По крайней мере, он очень надеялся, что она жива и ждёт его.

«Ладно, проехали. Отбыла, и слава богу. Странно только, почему не зашла попрощаться. Чисто по-товарищески».

— Она заходила перед отъездом, — сообщил комендант, пристально глядя на Максима. — Сказала, что хотела с тобой попрощаться, но не застала. Просила передать на словах, чтобы ты не обижался. Она, мол, будет тебя помнить.

— Спасибо, — пробормотал Максим. — Я её тоже.

— Эх, молодёжь, молодёжь, — вздохнул комендант. — Иногда думаю — как хорошо, что я уже состарился.

— И ничего вы не состарились, — возразил Максим.

— Мне лучше знать.

Максим подумал, не распить ли ему бутылку вина «Медовое» с комендантом, но потом решил, что это будет неправильно. Захар Ильич человек опытный, поживший, он сразу поймёт, кому это вино предназначалось.

Он попрощался с комендантом, поднялся к себе и провёл вечер за подготовкой к будущим экзаменам, благо нужные учебники и методички у него уже были.

На следующее утро, прежде чем явиться к Михееву, Максим посетил свои курсы, нашёл преподавателей и договорился о сдаче экзаменов экстерном во вторник. Проблем не возникло — бумага от Поскрёбышева творила чудеса. Вероятно, сработало и ходатайство Эльзы Фридриховны.

Только пожилой преподаватель по уголовному и следственному праву по имени Станислав Маркович, который, по слухам, учил будущих юристов и следователей ещё до семнадцатого года, попытался возражать.

— Молодой человек, — сказал он, мельком глянув на бумагу. — Вы и так опоздали на занятия больше чем на две недели, а занимались и того меньше. По-вашему, уголовное и следственное право — это детская считалка? На златом крыльце сидели царь, царевич, король, королевич и так далее. Я и так стараюсь дать вам только самое необходимое. Но даже это необходимое требует усидчивости и внимания!

— Я очень внимательно изучил учебники, Станислав Маркович, — отвечал ему Максим. — Уверяю вас, что ни о каком протекционизме или, как сейчас принято говорить, кумовстве, речи не идёт. Мне действительно крайне необходимо сдать экзамены экстерном, и я полностью готов это сделать.

— Что ж, посмотрим, — чуть умерил пыл пожилой преподаватель. — Но учтите, молодой человек, никаких поблажек!

— Ни малейших, — подтвердил Максим. — Более того, Станислав Маркович. Прошу вас отнестись к этому вопросу со всей возможной ответственностью. Так, чтобы потом ни у вас, ни у меня не осталось ни малейших сомнений в качестве моей подготовки.

Ровно в девять тридцать Максим вошёл в кабинет к Михееву.

— Поехали, — сказал он, вставая из-за стола и направляясь к вешалке, на которой висела его шинель. — Проще поймать нашего Павла Анатольевича за городом, чем дождаться, когда он окажется в своём кабинете.

Это кто же у нас Павел Анатольевич, подумал Максим. Неужели Судоплатов? Во всяком случае, другого Павла Анатольевича из этого времени, без которого мне будет трудно обойтись, я не знаю.

Это действительно оказался Судоплатов. Максим сразу узнал его по фотографиям.

Молодой, подтянутый старший майор государственной безопасности пил горячий чай под брезентовым навесом на краю открытого стрелкового тира за городом, куда их быстро домчала «эмка» Михеева. Рядом с ним наблюдали за стрельбами в бинокли ещё двое: какой-то высокий армейский полковник и капитан госбезопасности.

Погода выдалась ясной и для конца октября довольно тёплой. Выйдя из машины и направляясь вслед за Михеевым к навесу, Максим с удовольствием подставлял лицо солнечным лучам, одновременно, уже по привычке, внимательно следя за происходящим.

Тир был довольно большой, разбитый на сектора, в каждом из которых упражнялись в стрельбе из пистолетов, винтовок, автоматов и даже пулемётов красноармейцы.

— Ба! —