"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 - Вел Павлов

стоит пустой, кто держит нить, как первый в жизни кошель, — слишком крепко, до дрожи, так, что сама хватка душит дело. Брек слушал и время от времени коротко хмыкал — что в его исполнении, кажется, означало бурные овации.

На дыхательном пареньке она чуть не споткнулась.

Нить у того стояла тоненькая, серебряная, смирная — а у самой ладони, в основании, поползла. Айра увидела это ясно, как видят сползающий узел: вот сейчас, на счёт два, соскользнёт и...

— Этот сейчас уронит, — сказала она на вдох позже, чем увидела.

Нить соскользнула и погасла. Паренёк охнул.

Брек посмотрел на нить. Потом на Айру — чуть дольше, чем на нить.

— Глаза на месте. — И пошёл вдоль строя дальше.

Отставать на вдох, — записала себе Айра, глядя ему в спину. — Всегда отставать на вдох. Первое правило рынка: не показывай, что увидела цену раньше продавца.

К концу занятия зал побледнел лицами и притих: нить пила своё честно, и крови у первого курса, как и обещал Брек, было не так уж много. Кто-то из красных, кому, видно, законы не писаны, перестарался — его качнуло и повело куда-то в сторону. Брек, не прерывая обхода, взял его за шиворот и посадил у стены, как ставят к печке промокший сапог.

— Правило было. Одно. Моё.

Дыхательный паренёк сидел там же, у стены, и ему совали кто хлеб, кто флягу. Брек оглядел это хозяйство без удивления.

— До ллеу вам, — сообщил он, закрывая ведомость, — как до столицы пешком. Утешение одно: столица стоит на месте, и единственное, что от вас требуется, — это идти в нужную сторону. Обедать. Все.

За обедом Тай рассказывала про «прогресс» всем, кто садился рядом, — а «рядом» в её случае означало половину столовой. К третьему пересказу секунд стало пять, к четвёртому Брек «чуть не улыбнулся». Айра ела и кивала в нужных местах: подруга, получившая похвалу, имеет право на проценты, а проценты Тай всегда брала пересказами.

— Между прочим, я тренировалась, — заявила Тай, отдышавшись после пятого пересказа. — Всю ночь. В умывальне, над тазом с водой — я предусмотрительная. Соседи стучали в стену. Я считала, что это они мне хлопают.

— Разумно.

— Я тоже так решила.

После обеда Тень спустилась в свой подвал, и дверь без ручки закрылась за шестёркой сама — услужливо, как всегда при декане.

Декана звали Виерна. Сама она имени так и не назвала — Айра вычитала его в день жребия, вверх ногами, из бумаг куратора Отта, пока расписывалась за пластинку: мелкая строка в шапке листа. Здесь даже имена не выдавали — имена добывали.

— Вчера академия мерила вас, — сказала Виерна, не тратя времени на здравствуйте. — Испытание Клинка: громкое, честное, скучное. Меня оно не интересует. Меня интересует, что от каждого из вас осталось. След. Разберём.

Она не заглядывала ни в какие бумаги. Она вообще редко на что-то смотрела — и видела всё.

— Адепты Ир. — Близнецы моргнули, один за другим, с крошечной задержкой. — Вчера вас видели в четырёх концах академии одновременно. Вас двое. Мест было четыре. Академия сочла, что вы очень быстро ходите. Ценная репутация. Не разубеждайте.

Близнецы переглянулись — коротко, зеркально. Кажется, они и сами не знали, какие два места из четырёх были не они.

— Адепт Юст. Вы гнались за своей парой через главный двор. С криком.

— Я догнал! — доложил Юст с достоинством.

— Вас запомнили. Все, кто там был. В лицо, в голос и по имени. Догнали вы одного человека. Запомнили вас — шестьдесят.

Юст открыл рот. Подумал. Закрыл. Счёт был не в его пользу.

— Адептка Ним.

Девушка с косой чуть выпрямилась.

— Вы провели испытание в корзине для стирки. Ваша пара искала вас четыре часа и трижды прошла мимо. Метку вы взяли, когда пара села отдыхать на вашу корзину. — Декан помолчала. — Прилично.

По меркам этого подвала «прилично» тянуло на праздник. Коса позволила себе выдохнуть.

— Адепт Тевр.

Тевр напрягся.

— О вас нет ничего. Ни одной истории. Ни одного упоминания. Академия не заметила, как вы прошли испытание. — Виерна наклонила голову на волос. — Образцово.

Тевр моргнул и посмотрел на собственные руки с некоторым подозрением — он, кажется, сам не знал, как у него это вышло.

— Адептка Сол.

Айра держала лицо скучным. Про неё в ведомости значилось «толково», про неё говорила столовая, и что из этого выберет декан, она предпочитала не угадывать.

— О вас говорят: повезло, — сказала Виерна. — Вчера за ужином это слово произнесли тридцать один раз. Только в столовой. «Повезло» — хорошая репутация, адептка. Дешёвая и прочная, как солдатское сукно. Ей не завидуют, её не проверяют и её не помнят дольше недели. — Она сделала паузу, небольшую и отмеренную. — Носите аккуратно.

— Да, декан.

Тридцать один раз. За ужином. Только в столовой.

Она положила это в память бережно, как кладут в рукав чужой ключ, — и заперла за этим дверь. День был не для таких мыслей. Для таких мыслей дня вообще не бывало.

— Задание с первого занятия, — Виерна уже поднималась. — Помнит его кто-нибудь?

Шестёрка молчала. Кто от испуга, кто от усердия.

— Хорошо, что молчите.

И вышла в дверь. Ногами.

Раньше Айру это почему-то успокаивало.

В приёмной ректора всё было по-своему честно: маятник шёл, стол пустовал, за дверью писало перо. После дня, набитого чужими нитями, чужими следами и чужой суетой, эта комната со своей арифметикой — час, скамья, тишина — начинала казаться почти отдыхом. Айра решила не присматриваться к этой мысли: мысль была подозрительная, из тех, что берут в долг.

На середине часа перо остановилось, и дверь кабинета отворилась.

Ректор вышел — со стопкой бумаг под локтем, в сторону выхода, по каким-то своим вечерним делам. На неё он не посмотрел. Он прошёл половину приёмной, и Айра уже вернула глаза к стене, когда он сказал — на ходу, не оборачиваясь:

— Вы прошли испытание.

— Повезло.

— В ведомости написано иначе.

Он был уже у двери. Взялся за ручку. И добавил — тем же тоном, каким сообщают прогноз на дожди:

— Одно слово. Мастер Брек небывало расточителен.

Дверь закрылась. Шаги ушли по коридору — мерные, скорые, как его почерк.

Айра сидела на скамье и смотрела на