"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

Повинуясь пилотским рефлексам, Варя толкнула от себя рычаги управления паром, давая моторам полные обороты, и потянула ручку управления на себя. Тяжелая машина неохотно оторвалась от залитого водою льда. Но момент внезапности был почти потерян. Вряд ли никто не услышал треск. Еще меньше вероятности, что никто не выйдет посмотреть, что же произошло. Ещё немного, и вместо стремительного налёта начнётся долгая и нудная перестрелка. И Андрея британцы могут просто убить, чтобы в итоге не достался никому.

Время стало донельзя медленным и тягучим. Мысли же, напротив, неслись стремительно, быстрее, чем Варя успевала их осознать. Раз посадка на реку невозможна, значит, нужно садиться на берег. Но там глубокий снег. Лыжи мгновенно зароются в него и самолёт, на скорости восемьдесят миль просто перевернётся. После такого кульбита речи об операции уже не будет. У княжны на этот случай был придуман трюк, но за его удачное исполнение она бы не поручилась.

Впрочем, сейчас наступило время действия. Всё было поставлено на карту: пан или пропал. Не было ни единого сомнения — делать или не делать. Раз уж начал — иди до конца, — всегда говорил отец. И Варя не собиралась останавливаться.

Княжна до упора двинула вперёд правую педаль. Манёвр грубый резкий, противопоказанный большим самолётам. Но «Лебедь» послушно развернулся вправо, нависая своей тушей над прокопанной дорожкой. Убавила скорость до минимально допустимой и тут же переложила реверс винтов. «Лебедь» словно наткнулся на невидимую преграду. Инерция рванула тело вперёд. Если бы не привязные ремни, Варя бы вылетела на снег, пробив собой остекление кабины.

Потерявший скорость самолёт почти вертикально упал на берег. Одна лыжа ушла глубоко в снег, а другая… Варя не знала, что с ней стало. Снизу послышался хруст, самолет скользнул в сторону и, накренившись, замер.

Начальник ГБР подскочил из своего кресла, кинулся к выходу, подгоняя бойцов:

— Быстрее! Быстрее! Что телитесь, как беременные ослы?

Распахнул дверь и спрыгнул вниз, в темноту. Следом ссыпались остальные и растворились во тьме.

Глава 24

К концу переезда Андрей более-менее пришел в себя. Голова ещё раскалывалась, мутило, но его уже не выворачивало наизнанку. Даже получалось более-менее связно мыслить.

Андрей принялся вспоминать последние события. Он хорошо помнил ту развязную девку, помнил ощущение укола, а потом очень быстро мир перед глазами поплыл и погас. И вновь проявился уже на льду неизвестной реки. Всё, что происходило между этими двумя событиями, из жизни выпало. Но, судя по всему, ничего интересного в этот период с ним не происходило. Дорога.

Сколько прошло времени с рождественской ночи, насколько далеко его увезли, оставалось неизвестным. Но Андрей был уверен, что он всё ещё в России. Иначе не прибегали бы похитители к таким мерам предосторожности, оборудуя своё убежище, не маскировали бы дома и машины снегом и специальными белыми сетками.

Еще Андрея поразило, что в аэромобиле рядом с ним, так же прикованный к своему месту, сидел Езерский. Зачем понадобился похитителям этот никчёмный человечек, понять было невозможно. Он не являлся ни специалистом, ни сколь-нибудь важным лицом, ни хранителем секретов — никем. Через него, разве что, можно шантажировать Варю. Но та и сама, безо всякого шантажа готова была отдать этому мерзавцу всё, что бы он ни попросил. Прикажи Езерскому, и он принесёт запрошенное в клювике.

Поездка тянулась долго. От однообразной позы всё тело затекло, и когда мобиль, наконец, остановился, когда явился охранник и расстегнул замки наручников, Андрей был ему почти благодарен. Но счастье длилось недолго. Пленника завели в какую-то комнату, пристегнули наручниками к вделанному в стол железному кольцу и оставили одного.

Андрей принялся потихоньку осматриваться. Поместили его в небольшая комнату размером с деревенскую избу, только без окон. Дверь — одна. Деревянная, крепкая. Открывается наружу и наверняка запирается на засов. Из мебели — широкая скамья, рядом с ней — стол. Тот самый, с кольцом. Под потолком электрическая лампа. Неуютное помещение, но здесь, по крайней мере, тепло, не гуляют сквозняки, не трясёт и не качает.

Деревянная столешница оказалась просто положенной на козлы. Кроме того, доска с кольцом снизу немного подгнила. Не сказать, чтобы совсем и насквозь, но это было слабое место. Это давало шанс, если хватит сил, выломать из доски болт с кольцом. Но попозже, при удобном случае. Сейчас же следовало ждать визитов.

Первым Андрея навестил доктор в сопровождении охранника. Посмотрел, послушал, скривился, уловив исходящий от пациента запаха, быстро сделал ещё один укол и ушел. Охранник остался. Он принёс чистую одежду. Освободил пленнику руки, дождался, пока тот переоденется, и пристегнул вновь. Забрав грязное, охранник ушел, а спустя несколько минут появился совершенно иной персонаж.

В комнату вошел полноватый мужчина. Рыжий, с простодушным веснушчатым лицом в элегантной, с иголочки, тройке, пошитой по последней лондонской моде. Это уже был явно не простой исполнитель. Следом за рыжим посетителем охранник тащил чемодан. Тоже элегантный, средних размеров, из толстой кожи. Охранник с видимым усилием водрузил чемодан на стол и, повинуясь жесту рыжего, вышел за дверь.

После визита доктора в голове у Андрея прояснилось, почти прекратило мутить. А смена провонявшей одежды и вовсе позволила почувствовать себя человеком. Но это же и встревожило: за пряниками запросто может последовать кнут. Теперь, при виде рыжего, тревога многократно усилилась. Охранник тем временем принёс удобный мягкий стул, установил его по другую сторону стола и вновь вышел. Рыжий подвинул стул, уселся с удобством и, наконец, обратил внимание на пленника.

— Добрый вечер, мистер Морткин, — произнёс рыжий по-английски. — Я — представитель британского правительства. Меня зовут Том Хэнкс. И не пытайтесь делать вид, что не понимаете меня. Мы знаем, что вы вполне владеете английским языком. И это правильно: язык ведущей мировой державы должны знать все.

— Для вас вечер, возможно, и добрый, но для меня — отвратительный, — безучастно возразил Андрей. — Я не вижу ничего светлого ни в своём текущем состоянии, ни в грядущих перспективах.

— Я вас понимаю, — дружелюбно улыбнулся Хэнкс. — Мой коллега привык действовать жестко. Но в экстремальных ситуациях и действия должны быть экстремальными. Сейчас всё изменилось. Вы в безопасности, и наши действия, соответственно, смягчатся.

Андрей презрительно хмыкнул:

— Любимые штучки спецслужб: сперва создать экстремальное состояние, с головой макнуть клиента в гуано, чтобы как следует прочувствовал свою уязвимость, а потом выступить перед ним в роли спасителя. Сейчас вы начнёте предлагать