Небесный всадник - Кирико Кири

— Пришла великая небесная всадница, — поправила Каталина. — Никто не посмеет ей возразить. Особенно когда её друзья остаются всадницами.

А, вон оно как аж… интересно, интересно… С такими связями, конечно, не забалуешь, а учитывая здоровье всадниц, и смерть от случайной простуды уже не грозит. Могу представить лицо мужика, который считал себя хозяином в роду, даже не задумываясь, благодаря кому они стали сильными, а потом приходит девушка, которая выглядит и ощущается из-за внешности младше, и начинает всеми командовать. Наверное, там полыхает на несколько этажей, а ведь и не скажешь ничего…

Мы что-то так чуть-чуть поговорили, подумали о своём, а на дворе уже ночь вовсю. Город утопал в лунном свете и выглядел каким-то жутким и в то же время завораживающе красивым, как и всё вокруг него. И тем не менее я всё равно не представлял, как здесь можно было кого-то разглядеть…

А Каталина разглядела.

Она подалась вперёд, прищурившись. Заметив её реакцию, я уставился в ту же сторону и далеко не сразу заметил две приближающиеся точки, в которых можно было узнать драконов.

— Кто это? — спросил я.

— Наши, — произнесла та (вот это, конечно, у неё зрение). — Но слишком рано. Они должны были вернуться завтра к вечеру, — а потом добавила: — Что-то произошло.

Повезло мне, прям в мою смену.

— Бьём тревогу? — спросил я.

— Рано, — подняла она руку, останавливая меня, хотя я даже с места не сдвинулся. — Ждём, когда подлетят ближе, а там уже будет понятно.

Но то, что всадницы вернулись раньше срока, покинув свой маршрут, уже говорило о том, что на хорошие вести рассчитывать не приходилось.

Глава 39

Всадницы приближались. Каталина выглядела невозмутимо, но вот я был как на иголках. Что волнуюсь, хрен знает, но волнуюсь. Наверное, на всякий случай. Вот можно было уже различить фигуры (даже я мог различить их на фоне звёздного неба), и наконец одна из них начала подавать нам сигналы.

Что я разобрал? «Враг», «юг», «запад», «нападение», «атака». На нас что ли напали? Нападение с юго-запада? Что, готовимся к замесу, да?

Каталина явно перевела слова всадницы получше меня, и произнесла:

— Самсон, бей в колокол.

Меня просить по сто раз не надо было. Пара шагов, я хватаю за шнур и…

— Только… — всё остальное утонуло в оглушающем звоне колокола.

Лупил я от души, всегда хотел поколотить в колокол, а тут решил оторваться от всей широкой души. Правда, долго позвонить мне не дали, так как подскочила Каталина и с лицом, серым от ярости, вырвала у меня канат. Смотрела на меня так, будто была готова испепелить здесь и сейчас чисто своим присутствием, но ограничилась:

— Вниз…

Едва смогла выдавить из себя эти слова. Думаю, там что-то другое должно было быть.

Спустившись по жерди вниз (тоже давно хотел попробовать так), я выскочил на площадь, где уже служанки выгоняли дежурных драконов, плюс наших двух. Здесь же были и Жаннель с Юринь в полном облачении, дежурившие этой ночью.

— Что⁈ Откуда⁈ — Жаннель уже надевала шлем, когда Юринь очень ловко запрыгнула на своего дракона, кстати, тоже серого.

Каталина только открыла рот, как по городу разнёсся звон десятков колоколов ровно так же, как и в тот день, когда я разносил город. Звон всеобщей тревоги. Моя наставница лишь хлопнула себя ладонью по лицу. И как раз в этот момент на драконью площадь начали выскакивать остальные всадницы кто в чём. Кто-то только кирасу и накинул, кто в кольчуге, Ирис так вовсе быстро натягивала наручи, но всех объединяло одно — каждая при оружии и в шлеме.

А возглавляла эту процессию буквально прыгающая на одной ноге Серафина с мечом под мышкой, которая успела нацепить только подоспешник да кольчугу.

— Каталина! Что случилось⁈ Где⁈

По лицу Каталины я уже понял, что где-то кинул косяка, но только не мог понять, где именно. Вроде сделал, как сказали, но она стоит с таким лицом, будто готова провалиться под землю, а по городу эхом гремят колокола тревоги.

— Это… ложная тревога, — выдохнула она. — Это моя вина, я не объяснила, сколько ударов колокола что значат.

Я как-то невольно посмотрел на Каталину. Ну типа всегда легко свалить на своего подчинённого. Да, все понимают, что виноват начальник, но всё равно тот всегда пытается всё спереть на нижестоящих, а тут сама да призналась.

— Ложная тревога? — Жаннель аж перекосило. Её гневный взгляд упёрся в меня. — Серьёзно?

— Нет, не серьёзно, — с угрозой произнесла Каталина. — В любом случае вас бы пришлось поднимать. Вернулись всадницы с патруля. На закате-предзакате какая-то заварушка между копчёными и остроухими.

— Война? — тут же оживилась Аэль, которая приволокла за собой меч в ножнах. — Резня⁈

Серафина не ответила ни одной, ни другой. Повернулась к Эллианоре и сказала:

— Сбегай к страже, скажи, что ложная тревога, — после чего подняла голову. На посадку как раз заходили два дракона.

Не сказать, что я хорошо разбирался в драконах, но один точно принадлежал Татьяне, а другой — Рондо. Танька села как положено через ворота, а вот дракон Рондо сел прямо на стену, после чего уже спрыгнул на площадь.

— Ну вы, конечно, подняли шуму. Что, счетовод не умеет считать, сколько надо сделать ударов? — оскалилась Рондо.

— Что на границе? — в голосе Серафины сразу проступила неприступная сталь, которая мгновенно обрубила веселье всадницы, сделав её серьёзной.

— Копчёные с остроухими сцепились. Я имею в виду всадниц. И останавливаться они не собираются. Если сейчас вылетим, к утру будем там и, возможно, кого-то сможем подрезать.

Подрезать…

Так они называли добивание оставшихся.

Тефея немного посвятила меня в эту тему. Суть в чём: Нарианская, Агадарская и Веелинская империи всегда балансировали между собой, и каждый не упускал возможности подрезать крылья другим. И именно это позволяло им сохранять хрупкий мир, где выигрывает тот, кто позднее всех вступит в войну.

Агадарская империя имела больше всех драконов, что-то около двадцати, Веелинская что-то около шестнадцати, ну и у нас сейчас четырнадцать. Пожелай Агадарская империя, она бы могла напасть на одного из нас и победить за счёт количества. Но это автоматически значило, что она понесёт и сама потери, а значит, вторая империя будет иметь карт-бланш, спокойно добив и одних, и других. Или, наоборот, объединившись со слабейшими, забив сильнейшего.

То же самое работало для каждого. Начиная войну, он автоматически подставлялся, и третья сторона банально воспользуется ситуацией и