Небесный всадник - Кирико Кири

— Ты рано, думала, что ты будешь ужинать, — заметила она, выглянув в коридор, будто боялась, что нас кто-то увидит.

— Ну… я быстро поел. Решил не заставлять вас ждать.

— Ценю такое, — кивнула она и раскрыла дверь пошире. — Проходи. Садись на стул у стола.

Я уже бывал здесь и всё равно не мог не отметить уюта, который царил здесь. А ещё и Серафина в мягких тапочках, каком-то плюшевом свитере и юбке выглядела не как воительница и гроза империй, а как обычная домохозяйка. Забавно, что в таком домашнем амплуа она выглядела очень соблазнительно, прямо такая милфочка.

Так, не о том думаю! Стоп! Сосредоточься, думай о том, что будет дальше.

Правда, мой взгляд заметила и хозяйка комнаты.

— Оголодал по женскому обществу? — спросила она без тени улыбки, роясь в шкафу.

— Я? Да не, просто…

— Ты можешь мне сказать прямо об этом, Самсон. Я отвечаю за каждую из вас. Ваши проблемы — мои проблемы, и, слава духам, твою проблему решить очень просто, если нужно.

— Не нужно, просто… вы необычно выглядите в таком наряде.

— Спасибо, сочту это за комплимент. Ты знаешь, почему ты здесь, Самсон? — она всё рылась в шкафу.

— Нет.

— Ты знаешь, кто мы все? — задала она другой вопрос.

— Ну… вы небесные всадницы, лучшие из лучших, типа.

— Да, типа. Очень меткое примечание. А ещё мы аристократки, леди благородных кровей, чьи рода берут начало из самой древности, когда только зарождалась империя. В нашей крови благопристойность и этикет, мы впитываем его буквально с молоком матери. Чего нельзя сказать о тебе…

Наконец Серафина нашла, что искала, вытащив из шкафа толстенную книгу.

— Хотите сказать, что будете учить меня этикету? — удивился я. Вроде я и так его неплохо соблюдал. И она лишь подтвердила мои догадки.

— Нет, этикету учить тебя не имеет смысла. Видно, что ты знаешь это слово, что оно значит и как это делать. Но твоя речь… твои извечные «типа», «мол», «э-э-э», «ну», «ваще» и прочее, и прочее… — это речь простолюдина, — она села за стол напротив меня. — Очень скоро ты встретишься с императором, и мне хочется, чтобы ты говорил как положено, а не как свинопас. А потому с этого дня и пока я не скажу, что достаточно, ты будешь приходить ко мне каждый вечер.

— Чтобы я научился правильно говорить?

— Чтобы ты говорил как один из нас, а не как увалень из таверны, — поправила Серафина. — Мы вытравим из тебя все эти слова-паразиты, Самсон.

— Да я типа…

— Типа, — кивнула она.

— Нет, я как бы могу разговаривать и нормально ваще-то…

— Ваще-то, — вновь повторила за мной Серафина.

— Ну блин, так нечестно.

— «Ну», — да, она дразнит меня. — Я тебя слушаю и уже устала, буду честна. А представить себе будущее, где это придётся слушать постоянно… нет, благодарю. Поэтому… — Серафина открыла книгу, — будем делать из тебя человека.

— Я вроде и так человек.

— Был человеком, станешь благородным. Итак, начинаем…

Глава 38

Мой новый распорядок дня:

Встаю, завтракаю и иду на лекции к Тефее. После лекции, когда вся еда усвоилась, фехтование. Потом обед и опять лекции, на которых я как борюсь с сонливостью, так и пытаюсь запоминать всё сказанное. А потом меня тащат опять на тренировочную площадку, где уже на выбор всадниц меч или лук. Собственно, тут есть и те, кто больше по мечам, и те, кто больше по лукам. И так как со мной не до конца понятно (я хренов и там, и там), мне преподают и то, и то.

Кстати, на тренировках всадницы всё так же передавали друг другу эстафету, но кого среди них не было, так это Жаннель, Эллианоры и Татьяны — самого смака, с которыми у меня отношения были в минусовой степени. Хотя именно с Танькой всё было более-менее теперь. Она игнорировала меня, я её, и мы были счастливы. Неужели было так сложно просто сразу не обращать на меня внимания?

Ну а потом ужин и вечерние занятия с Серафиной, которые после плотненького дня превращаются в то ещё испытание.

— Интонация, — стучала она костяшками по столу. — Соблюдай интонации. Ты говоришь так, будто собираешься закончить фразу, а потом у тебя идёт продолжение.

Или…

— На выдохе. Благодари на выдохе, а то звучат твои слова скорее как насмешка.

Хотя основная проблема…

— Опять «э».

— Я не успеваю говорить за собственными мыслями, — пожаловался я.

— Это потому, что ты мало читаешь.

— Я хорошо читаю, просто не успеваю.

— Надо успевать, — произнесла она твёрдо.

Да понятное дело, что надо, только не получается. Мысли скачут быстрее, чем я успеваю озвучить их. А иногда надо ещё и подумать, что вообще ты озвучиваешь. Как говорили у меня во дворе: говори, что думаешь, и думай, что говоришь. Понятное дело, навык можно набить, но как же это, сука, сложно…

— Без «типа», — произнесла Серафина, прерывая мой монолог. — Забудь это слово. Ты не плебей и не пастух. «Типа» — это не умение выражать мысли. «Ну это типа как камень» можно произнести как «этот материал как камень», а ещё лучше — «этот материал подобен камню». Красиво, музыкально, ритмично. И без «э-э-э» и «ну», они лишь говорят о скудности ума.

И всё в этом духе. Про этикет не заикались, с ним у меня особых проблем не было, кроме сумасшедшего количества вилок и ложек, как на какое-то кухонное сражение. Максимум Тефея рассказывала о нём, обращая моё внимание на всякие нюансы и тонкости, типа как низко и перед кем надо поклониться и кого как лучше приветствовать. Ну и да, моё «типа» деваться никуда не собиралось, как бы я ни старался.

Но не всегда мои дни протекали именно так. Иногда меня гнали… нет, по-другому: иногда я бежал на тренировки по воздушному построению. Меня гнать-погонять на драконах не надо было, сам бежал. Ещё меня иногда брали в патруль: другие места, другие маршруты, но больше таких приключений как в первый раз уже не было, на что я и не жаловался. Мне было вполне себе по кайфу поглядеть и на местную природу с высоты птичьего полёта. А ещё меня начали ставить на дежурство.

Дежурство…

Не знаю почему, но у меня оно ассоциировалось исключительно с плохими воспоминаниями, которые тянулись ещё со школы. Дежурный по классу — как вспомню, так хочется всё сразу забыть. Наверное, поэтому я отнёсся с опаской к новости, когда Каталина сказала:

— Сегодня ты дежуришь, Самсон.

— Это