Апелляция кибер аутсайдера 1-5 - Семён Афанасьев

Хамасаки-дочь пронзительно и задумчиво посмотрела на троих одноклассников по очереди.

— Виктор за тебя на амбразуру грудью попер, — подхватила Эрнандес. — Японцы твои — за Сяовэнь вписались. Мы — за Рыжего. Получается, по факту мы с тобой в одной лодке.

— Но когда Рыжий к тебе яйца подкатывал, ты морозилась, — фыркнула Айя. — А сейчас, когда у него рейтинг за шесть сотен перевалил, причем собственным горбом — твой папа начинает предложения делать... Тебе не кажется, что это несколько, м-м-м? — она пощелкала языком, подбирая слова.

— Раньше он из себя ничего не представлял, — спокойно ответила Миру. — С учетом выяснения в школе отношений, — кивок на дверь, где продолжали орать взрослые, — Рыжему лучше иметь плотную точку опоры. Просто для того, чтобы не улететь на луну. Мы умеем быть благодарными. Ситуация серьезная. Или вы верите в справедливость?!

— А какая для меня самая большая ценность? — неожиданно спросил Виктор, продолжая обнимать подруг уже здорово ниже талий и обращаясь к Хамасаки.

— Ты играешь в независимость. — Подумав, кивнула японка. — И думаешь, что весь такой оригинальный и несгибаемый сможешь в одиночку между ебанами протиснуться. Пардон за лексику.

— Херасе. Эк тебя растащило, — присвистнула Эрнандес. — Ты ж вообще не материшься, в принципе.

— Хорошо, давайте скажу открытым текстом. Тем более моя мать написала, вы в курсе по очень многим нюансам. Вы не понимаете, что все эти драки, — Миру нервно махнула волосами по дуге, — лишь следствие каких-то других процессов? Более серьезных? И вы их можете просто не видеть?

— Допустим. — Мартинес тоже за мгновение превратилась в зрелую и серьезную. — Что дальше? Ну не хочет Рыжий ни к вам на поклон, ни твоего отца — во временные опекуны. И че теперь?!

— Юнь — не Чень. Я сейчас о фамилиях, а не о детях. Вы просто всего не знаете. Скажу больше...

— Юнь — не Чень, не Али, — перебила ее Айя. — Миру, мы тоже не тупые и не сироты! Да, мы понимаем, что ты и она — небожители. Но родство так не заключается, понимаешь? Далеко не у всех диаспор в ходу брачные контракты, как у вас!

— А ты это к чему?! — азиатка здорово удивилась и не стала этого скрывать. — Речь о временной помощи, а не о...

— Мы тоже чего-то стоим в этом мире, — дипломатично скруглила углы Эрнандес, придержав руку подруги на шее Рыжего. — Давай так. Ты согласна, что школьные расклады именно в данном случае неактуальны и тупо устарели?

— Да, — подумав, не стала спорить одноклассница. — Сегодняшний день очень хорошо показал, что старым меморандумом можно подтереться.

— Если титульные нации оказываются по разные стороны, — безжалостно перепечатала Мартинес. — Вот и мы это видим. Читать и считать мы тоже умеем.

— А это к чему? — Хамасаки, похоже, решила старательно копировать Седькова, не успевая следить за мыслью собеседника.

Или действительно проблемы с имплантом? У нее ж скорость обращения к информации упала, хм.

— Ученический Совет имеет тридцать пять процентов в Уставе Школы, — пожала плечами баскетболистка. — Выборы в него — на той неделе. Оснований для замены старого Совета по Уставу более чем достаточно. Ты намеки понимаешь? Или в интригах не сильна?

— Неожиданно. — Миру смотрела на латиноамериканок широко раскрытыми глазами. — Вы так убедительно изображали... и изображаете их же, что я от вас просто не ожидала.

— Цифры, Миру. — Вздохнул Седьков. — Ты очень неглупая, но почему-то не всегда дружишь с цифрами. Тридцать пять процентов Устава — это уже немало. Плюс каскадный рост рейтинга вызывает мультипликацию со стороны искусственного интеллекта — это у него зашито на уровне управляющих сигналов.

— Возможно, не спорю, — японка задумалась.

— Точно. Я не поленился и почитал: все лежит на сервере не просто в открытом доступе, а... — Виктор резко замолчал и уставился на дверь докторской.

Которая распахнулась так резко, что даже врезалась в стену.

***

Спасибо за ваш лайк:)))

Глава 10

Первым из кабинета доктора вылетел Юнь-старший. Окинув взглядом помещение, он решительно подошел к сидящей на скамейке троице и обратился к Виктору:

— Я знаю, что ты понимаешь только этот язык, — хань говорил пренебрежительно и смотрел только на Седькова. — Потому персонально для тебя — по-английски. У тебя еще были шансы выкрутиться, когда они, — тычок пальцем за спину, — сделали тебе свое предложение. Я не знаю, какими мозгами ты принимал решение, но спасибо тебе за него большое.

Хадзимэ Хамасаки, имевшийся сейчас в виду, стоял на пороге докторской с красным лицом, качался с пятки на носок и откровенно тяготился речью завуча, который что-то оживленно нашептывал ему на ухо. При этом Трофимов настойчиво удерживал собеседника под локоть.

— Ты поступил в очередной раз... своеобразно. — Продолжил хань. — Я не стану ничего делать тебе сейчас и здесь, но этот день ты запомнишь надолго! Обещаю при всех! И в итоге ты будешь очень жалеть каждое утро о том, что случилось по твоей вине сегодня.

— А у меня нет проблем с памятью, — равнодушно ответил Седьков снизу вверх и аккуратно высвободил руки из-под ягодиц своих спутниц. — Я этот день и так запомню: сегодня своими руками преодолел двадцатипроцентную отметку над квалификационной минималкой. Мое гражданство стало ощутимо ближе.

— Я могу простить многое. — Юнь-старший словно не слышал никого кроме себя. — Но когда... когда такая бледная глиста, как ты, мразь с волосатым носом и пахом, поднимает руку на девочку — это безоговорочное зло! Еще и так жестоко и расчетливо... Это должно быть наказано и это будет наказано!

— Уважаемый, а откуда такие пикантные подробности насчет, к-хм, моей зоны бикини?! — Рыжий не на шутку озадачился и даже встал со стула. — Не хотелось бы никого оскорбить, но если я сейчас вступлю в диспут на тему депиляции... эпиляции?.. тьху ты, понятно, на какую тему... то идиотов здесь будет двое. А я стараюсь подобных коалиций не заключать.

Эрнандес тоже поднялась. Она решительно заняла место за правым плечом Седькова и хлопнула в ладоши:

— Дяденька азиат! Если у вас дурные наклонности, пожалуйста, помните, где находитесь? Мы не такие большие люди, как вы, титульные нации. Но...

— Что? — китаец пренебрежительно выплюнул в сторону латиноамериканки. — И тебе хочется кое-каких развлечений на досуге? Могу внести в список!

— Она хотела сказать, что иногда очень маленькая оса может намного больше, чем целая стая львов, — Мартинес наоборот осталась сидеть и демонстративно развалилась, забрасывая ногу за ногу.

Взгляд отца Сяовэнь непроизвольно скользнул по тем деталям, которые открылись этим движением из под ее ну о-о-очень короткой юбки.

— Господин Юнь. — Айя разбросала руки на спинки