Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

— Они перебрали пива? — с невинной улыбкой осведомился я.

— Вроде того. Заснули в разгар пира и не проснулись…

Я поспешил скорчить испуганное лицо.

— Что-то серьёзное?

— Как посмотреть. Я видел их. Два неподвижных тела, исторгающих оглушительный храп, от какого трясутся стены Гладсхейма. Они спят, и никак не удаётся их разбудить.

— Фу! — Я издал вздох облегчения. — Это не самое страшное. Мне кажется, это, напротив, совсем даже неплохо. Спящие, они не в состоянии натворить столько глупостей, сколь делают, бодрствуя.

— Полностью с тобою согласен! — Хёнир протянул бокал, и мы чокнулись. — Только вот незадача! Они уснули не без воздействия некоей травки, что растёт неподалёку от Нифльхель.

— Я знаю эту травку. — Хёнир подмигнул, предлагая — ну, продолжай! — И ты знаешь её. И Хрофту она также известна. Ещё её наверняка знают Фрейр, Ньёрд, Улль, возможно, Браги, кое-кто из наших сестрёнок. Думаю, этот список неполон.

— И вновь ты прав! Вот незадача! Но скажи, разве на том самом пиру ты не сидел неподалёку от Тора?

— Совсем рядом. Близнецы о чём-то секретничали и потому отсели подальше.

— И ты, конечно, не знаешь, о чём они говорили.

— Знаю. О каком-то карлике, чьё имя начинается на «А».

— Альвисе?

— Может быть. Я не расслышал.

— А, может, Андвари?

Подобное любопытство было слишком назойливо для обыкновенно тонкого в игре Хёнира.

— Я не расслышал!

— Но, тем не менее, ты посетил сначала Альвиса, а теперь намерен оказать ту же честь и Андвари.

— Случайное совпадение. Тебя интересуют случайные совпадения? — Хёнир сладко потянулся, медля с ответом. — Или они интересуют Хрофта? С каких пор ты служишь на побегушках у Одноглазого?

Лицо Хёнира слегка перекосилось. Рука дёрнулась, словно намереваясь поставить кубок. Но Хёнир быстро с собой совладал.

— Не забывайся, Лофт! Не забывайся! — Хёнир всё же бросил кубок и положил ладонь на рукоять. Это была пустая угроза. Я лучше владел мечом, и мы оба об этом знали. Потому Хёнир лишь коснулся меча, после чего будто случайно подобрал с травы недоеденный ломтик сыра. Бросив тот в узкогубую щель рта, Хёнир неторопливо подвигал челюстями и сообщил:

— Я работаю только на себя!

— Готов допустить это. Но что в таком случае ты делаешь здесь?

— Всё гораздо проще, чем тебе кажется. Мне случайно довелось узнать о замысле Игга. Именно потому я очутился у этого водопада. Я рад встретить здесь тебя. Именно тебя, ведь я и не мечтал о лучшем союзнике в том деле, какое задумал. И к какому ты, уверен, с радостью присоединишься. А вместо этого я вынужден выслушивать оскорбления и недомолвки.

Не скажу, что слова Хёнира пристыдили меня, но я ощутил нечто вроде вины. Возможно, мой хитрый брат и впрямь имел в этот раз вполне чистые намерения по отношению ко мне. В любом случае союз с ним был мне выгоден. Глупо отказываться от такого союзника, как Хёнир.

— Хоть я и не чувствую за собой вины, но готов, если желаешь, принести извинения.

То был щекотливый момент. Извинения стоили не меньше, чем знание изначального имени. Они обязывали. Тот, кто соглашался принять извинения, мог в будущем рассчитывать на самую жестокую месть со стороны эти извинения принёсшего. Хёнир знал это и потому благоразумно отказался.

— Ты ни в чём не виноват.

— В таком случае, быть может, ты изложишь суть дела?

Хёнир кивнул.

— Всё дело в золоте карлика. Тебе известно, что миром правят три атрибута: сила, знание и любовь. Кто сумеет подчинить себе хотя бы один атрибут, тот и будет править миром.

— Я знаю об этом. Но причём тут золото?

— Золото — выражение силы.

— Поясни.

Хёнир поморщился.

— Только не надо разыгрывать из себя недотёпу, Лофт! Мы достаточно хорошо знаем друг друга.

О, хотел бы я, чтоб это было правдой!

— Ты хочешь сказать, что золото этого карлика играет роль атрибута? — Хёнир ответил утвердительным кивком. — Но почему именно это?

— Не знаю. Могу лишь предположить.

— Валяй, — позволил я.

— Начнём рассуждение с первой посылки. Наш дорогой братец, — Хёнир упорно считал, что Хрофт приходится ему братом, — жаждет власти. Ты можешь возразить, напомнив, что Игг обладает ею, как ни один из нас. Согласен. Он первый — так уж заведено, все остальные — ниже. Кого-то подобное положение устраивает, кого-то нет — вопрос в другом. Совершенно очевидно, что Игг жаждет полной власти. Он желает быть не просто царём Асгарда, а повелителем всех миров. Ведь не секрет, что он не обладает сколь-нибудь действенным авторитетом даже в Среднеземье. С недавних пор люди чаще славят Тора или Хеймдалля, нежели Игга. Я уже не говорю о стране ётунов, где его имя произносится с ненавистью и где каждый готов бросить вызов Семье. Пойдем дальше… Цверги, ещё недавно преданнейшие слуги Игга. В отличие от тебя мне давненько не приходилось сталкиваться с ними, но я слышал, что они также настроены против Одноглазого. Чего уж говорить про Хель, какая не подпускает его даже к вратам своих чертогов. Когда Игг творил миры, ему казалось, что власть его останется неизменной. Однако он забыл одну старую истину, гласящую, что неизменным не бывает ничто — ни любовь, ни дружба, ни страсть, ни реки, ни горы. Даже звёзды — и те меняют свой ход. Лишь смерть — единственное, что неизменно. Была, есть и будет.

— И жизнь, — прибавил я.

— Спорно.

— Тогда и смерть. Чтобы умереть, нужно родиться.

— Пас! — Приподнявшись, Хёнир поднял над головою обе руки, признавая своё поражение. — Значит, нет ничего неизменного. Просто требуется время, чтобы понять это. Прошло немало времени, чтобы мир начал меняться, и ещё больше, прежде чем Игг понял это. Но он понял, причём понял раньше, чем все мы. И он начал действовать. Лишь недоумки полагают, что мир покоится на Змее. Нет никакого Змея, а та штука, с какой сражался Тор, была всего лишь жирным угрём. Наши миры стоят на трёх китах.

— Правда? — Я ухмыльнулся. — А я полагал — на большой черепахе.

— На трёх китах, — не обращая внимания на насмешку, продолжал Хёнир. — Кит первый — раздор. Второй — смерть. И третий — знание. Достаточно приручить этих китов, и ты получишь власть над мирами.

Хёнир умолк и промочил горло. Воспользовавшись паузой, я поинтересовался:

— И как это сделать?

— Если б знал, то наверняка уже владел бы мирами. Игг чистил бы мне сапоги, Тор стряпал обед, а ты развлекал непристойными шутками. Но я не знаю. Мне лишь известно, что Одноглазый в последнее время совершал