Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

— Тогда вот что, друг мой, запиши мне всех, кто живёт в замке постоянно, кто здесь бывает часто, кто из слуг и рыцарей отсутствовал в доме в ночь со святого Иеронима, и кто из тех, кто не живёт здесь, приходил в тот день. Сможешь?

— Ну, — усмехнулся Арно, — хоть я и не сильно образован, писать и читать ты меня на привалах обучил.

— И потому у тебя такой хороший почерк! — рассмеялся Марк. — Пока подумай, не поднимая шума, расспроси об этом, кого сможешь, а потом я явлюсь сюда с официальной миссией, и ты отдашь мне свои списки.

— Сделаю, — кивнул Арно. — Давай выпьем за то, чтоб наш славный узник, наконец, покинул свой временный приют и вернулся домой в сиянии славы!

— Насчёт славы не знаю, — Марк усмехнулся, подняв свой кубок, — а в том, что вернётся, я уже почти не сомневаюсь!

По дороге в ратушу Марк размышлял, как ему скорее выполнить данное другу обещание. На первый взгляд, проще всего было отыскать любовницу Аллара и заставить её подтвердить его алиби. Этого было бы достаточно, чтоб снять с него все обвинения и выпустить на свободу. Но сделать это было как раз нелегко. Танкред замкнулся в суровом молчании, защищая честь своей возлюбленной, а сама она была настолько осторожна, что тщательно прятала все свои следы. Гвоздик и обрывок полога могли оказаться зацепкой, но так же могли привести его к весьма длинному списку знатных дам и фрейлин. Запах альковного благовония был ему не знаком. Не мог же он обходить все спальни подряд, да и кто сказал, что у себя она использует те же соблазнительные ароматы, что и на тайном свидании с молодым возлюбленным. Если только просить помощи у королевского парфюмера, но не один же он составляет эти чувственные смеси! Впрочем, если не будет другого выхода, придётся тащить к нему этот пыльный полог, а потом обходить всех мебельщиков, ткачей и торговцев тканями.

От одной этой мысли настроение испортилось, и Марк ускорил шаг, чтоб быстрее добраться до магистрата.

Главный казначей прекрасно знал его, но в этот раз почему-то долго и недоверчиво рассматривал его ярлык, а потом и висевшую на груди цепь комиссара. Затем всё-таки тяжко вздохнул, видимо посетовав на свою доверчивость, и повёл в хранилище, чтоб предоставить для осмотра опечатанный ларец.

Этот предмет действительно уместнее было называть сундуком, хотя выглядел он довольно изысканно. Высокий, с резной отделкой, он был украшен по фронтону тремя рамами в виде стрельчатых окон, боковые из которых содержали в себе замысловатые розетки и узоры, а в центральном размещался барельеф рыцаря в доспехах с копьём в руке и мечом в ножнах. По боковым стенкам вились замысловатые спирали веток и листьев с вплетёнными в них птицами и зверями. Крышка была острой, четырёхсторонней, и тоже покрытой узорчатой резьбой. Крепкий морёный дуб был покрыт всё ещё остро пахнущим чёрным лаком. По бокам имелись две ручки в виде рифленых колец, крепившихся на фигурных пластинах.

Марк бестрепетно сорвал с ларца сургучную печать, и казначей снова горестно вздохнул. Открыв крышку, Марк увидел внутри уложенные рядами увесистые серые мешочки, в каждом, по-видимому, тысяча марок серебром. Замок со сложным механизмом был взломан самым варварским способом, при помощи какого-то рычага с острым краем. При этом край крышки и ящика был раскрошен так, что образовались длинные кривые выемки. Часть мелких щепок попала внутрь, но остальные должны были выпасть наружу. Однако он припомнил, что в комнате стряпчего Карона никаких щепок на полу не было. Значит, ларец взломали в другом месте. При этом Брешо детально описал результаты обыска в гардеробной Аллара, и вряд ли упустил бы такую деталь, как щепки, однако в его отчёте о них также не упоминалось.

Напоследок Марк закрыл крышку и, взявшись за кольца по бокам, попробовал оторвать его от земли. Ему это удалось. Сундук был тяжёл, но не настолько, чтоб оказаться неподъёмным. Однако Марк знал свою силу, с которой потягаться могли немногие, к тому же он вряд ли донёс бы этот сундук в руках от дома Карона до замка Аллара. Да и тащить его в одиночку на третий этаж по узкой винтовой лестнице было бы сложно.

Поблагодарив главного казначея магистрата, и оставив его за повторным опечатыванием ларца, он снова вышел на улицу. Первоначальная картина преступления, описанная полицией магистрата, разваливалась на глазах. Убийство было преднамеренным и хорошо подготовленным, его целью было ограбление и попытка подставить коннетабля королевства и устроить беспорядки в городе. Преступник действовал не один, у него был сообщник, а может, и несколько. К тому же ему помогал кто-то, кто знает расположение помещений в доме Аллара и порядки в нём. А упорное молчание Аллара объясняется лишь его стремлением защитить честь прекрасной дамы. Всё постепенно вставало на свои места, и ему уже было о чём доложить графу Раймунду.

Готовый и даже прошитый отчёт лежал на его столе. Он подписал его, не читая, и снова поднялся.

— Я иду к Раймунду, — сообщил он оруженосцам, — а вы разыщите Гаспара и скажите ему, что я хочу видеть Лягушонка Пико. Сегодня!

После чего вышел и направился к главе тайной полиции. В этот раз граф не стал ворчать по поводу того, что Марк представил свой отчёт с опозданием. Он даже не открыл его, засунув под груду бумажного хлама, скопившегося на его столе. Марку даже стало немного обидно. Действительно, зачем вникать в детали этого сложного и опасного расследования, если результат представлен на золотом блюде?

— Что ты выяснил по делу Аллара? — вместо этого спросил Раймунд. — Полагаю, ты не так просто пропадал где-то в городе вместо того, чтоб заниматься делами.

— Я и занимался, — проворчал Марк. — Волка ноги кормят. Я побывал на месте преступления, в доме, который снял для тайных встреч Аллар, в его собственном замке и напоследок в магистрате.

— Надеюсь, не зря?

— Конечно, нет! — начал раздражаться Марк, а потом как-то сразу успокоился и пожал плечами. — Я узнал достаточно, чтоб убедиться в невиновности нашего коннетабля, и мне не хватает самой малости, чтоб выпустить его.

Он рассказал графу о том, что ему удалось узнать, продемонстрировал гвоздик и