Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7 - Джин Соул

– Всё в порядке с моей поясницей, – сказал Сяоху. – Видишь?

Он легко выпрямился и так прогнулся назад, что макушкой коснулся собственного хвоста, и при этом ничего не захрустело. После чего он отобрал у цветочной феи камешек, бросил его на землю и опять принялся тянуться к нему передними лапами, сосредоточенно пыхтя при этом и даже высунув кончик языка от усердия.

– Что ты делаешь? – не поняла Хуа Баомэй.

– Хочу поднять камешек, – сказал Сяоху. Сделать это было не так-то просто, он наел приличное лисье пузико – отъелся на коржиках!

– Но я ведь его тебе подала, – недоумевала цветочная фея.

Недопёсок опять скрипнул, на этот раз спиной, потому что снова выпрямился, и сказал:

– Я делаю лисью зарядку. Разве не видишь?

– Лисья зарядка? – заинтересовалась шелкопрядная фея. – А что это такое?

– Очень вредно подолгу сидеть на одном месте, – поучительно сказал Недопёсок, – поэтому нужно пе-ри-ди-чес-ки разминать лапы и всё остальное.

Шелкопрядная фея сказала, что у неё затекает шея, когда она подолгу шьёт или прядёт. Садовые феи пожаловались на боли в спине. Сяоху сочувственно покивал:

– Об этом я и говорю. От таких напастей спасёт только лисья зарядка.

Феи пристали к нему, чтобы он научил их делать лисью зарядку. Сяоху немножко покобенился, потому что ему нравилось, когда его уговаривают.

– Только слушаться меня не-у-ко-си-тель-но, – предупредил он, исполняясь важности. Он разучил несколько новых словечек и вворачивал их по поводу и без.

Феи торжественно пообещали во всём слушаться небесного садовника.

Недопёсок подал им пример, первым вставая прямо, «задние лапы на ширине плеч, хвост висит свободно». Феи захихикали, потому что хвостов у них не было.

– Машем лапами, – азартно командовал Недопёсок, – тудысь-сюдысь, тудысь-сюдысь!

Феи опять принялись хихикать. Это слово показалось им очень забавным, они в жизни такого слова не слышали. Такого и не было, Недопёсок его сам придумал (и записал в книжечку).

Дальше следовало вращать хвостом, потому что разминка для хвоста тоже очень важна. Однако, поскольку у фей хвостов не было, то Сяоху предложил заменить вращение хвостом на вращение лисьей попой. Феи застыдились, но Недопёсок совершенно серьёзно сказал, что ничего предосудительного в этом нет, и показал непревзойдённое мастерство, крутя упомянутой лисьей попой то в одну сторону, то в другую. У фей получалось не так хорошо, но он их подбадривал и хвалил за то, что они хотя бы попытались.

А вот когда пришёл черёд наклонов, Недопёсок испытал некоторые затруднения: и назад, и вбок он наклонялся очень хорошо, почти как акробат, но наклониться вперёд мог с трудом из-за лисьего пузика. Хуа Баомэй сделала себе пометку следить за тем, сколько коржиков в день съедает Сяоху, и ограничить ему доступ к кухне. Если бы Недопёсок узнал о её замыслах, он издал бы первоклассный лисий вопль, но он даже не догадывался о зреющем против него заговоре и только пыхтел, пытаясь дотянуться передними лапами до земли. У фей получалось лучше.

После зарядки все сели пить чай. Недопёсок сейчас же протянул лапу к блюду с коржиками.

– Сяоху, – сказала Хуа Баомэй самым серьёзным тоном, – положи коржик на место. С этого дня ты будешь сидеть на диете.

Недопёсок так изумился, что выронил коржик и выпучил глаза. На чём бы ему ни предлагали сидеть, это ему уже заранее не нравилось. Он предпочитал сидеть лисьей попой на пуфике.

[879] А в коржиках ли дело?

Недопёсок поёрзал, поскрёб лапой за ухом и даже по сторонам поглядел, но ясности ему это не прибавило. Тогда он наклонил голову набок и уточнил:

– Где я должен сидеть?

– Слишком много и слишком часто есть – вредно для здоровья, – терпеливо объяснила Хуа Баомэй, – ты должен выработать режим питания.

Сяоху потрясённо уставился на неё. Он уже как-то пытался выработать силу воли, а теперь от него требуют каких-то невероятных поступков. Лисы всегда наедаются впрок, а что не влезет – припрячут и съедят позже. Это лисьему здоровью только на пользу: чем сытее лиса, тем гуще у неё шерсть и роскошнее хвост.

– Есть будешь дважды в день, – сказала цветочная фея, – утром и в обед.

– А как же ужин? – жалобно спросил Недопёсок.

– Никаких ужинов, – категорично сказала Хуа Баомэй.

Сяоху пригорюнился и попытался отстоять хотя бы лисоперекус, но цветочная фея была неумолима и непреклонна:

– Никаких лисоперекусов.

На Недопёска было жалко смотреть. Уши у него поникли, а морда вытянулась в унылое рыло. Он положил лапы на пузо, пощупал его, проверяя толщину жирка. Глаза у него внезапно вспыхнули, и он торопливо сказал, надеясь спастись:

– Но ведь бонзы и должны быть пузанами!

– А кто передними лапами до задних достать не может? – строго спросила Хуа Баомэй.

– Я, – уныло ответил Сяоху.

– Поэтому ты будешь меньше есть и в два раза чаще делать лисью зарядку, – постановила цветочная фея.

Недопёсок вильнул хвостом и, всё ещё не теряя надежды, предложил:

– А можно есть столько же, но лисью зарядку делать в четыре раза чаще?

– Нельзя, – отрезала Хуа Баомэй.

– В пять раз чаще?

– Нет.

– А в де…

– Нет.

Недопёсок сник.

– Умеренность в еде – добродетель, – сказала шелкопрядная фея.

«А сама коржики за обе щёки уплетает!» – подумал Недопёсок обиженно.

Хуа Баомэй сейчас же отобрала у шелкопрядной феи блюдо с коржиками и сказала, многозначительно поигрывая бровями:

– А мы подадим ему пример и будем соблюдать тот же режим питания, что и Сяоху.

Садовые феи сразу поскучнели.

– А чаепития? – уточнила шелкопрядная фея.

– Чай пить можно, коржики чаем запивать нельзя, – сказала Хуа Баомэй.

– А не запивая чаем? – вклинился Недопёсок, надеясь подловить цветочную фею, но она хорошо знала лисьи повадки, потому в ловко расставленную ловушку не попалась и сказала:

– Никаких коржиков. Ни с чаем, ни без.

– Эх, – с завидной солидарностью вздохнула садовая братия.

– А что делать, если на меня лисий жор нападёт? – не унимался Сяоху.

– Что-что нападёт? – не поняла цветочная фея.

– Лисы, если оголодают, накидываются на всё подряд, – объяснил Недопёсок. – Что, если я сгрызу собственную лапу? – И он театрально вытянул лапу и лисомученически на неё воззрился.

– Я прослежу, чтобы ты не оголодал, – пообещала Хуа Баомэй. – Диета – это не голодовка, не преувеличивай.

– Значит, лисоперекусывать можно? – просиял Недопёсок.

– Нельзя, – не попалась и на этот раз цветочная фея.

– Ы-ы-ых, – с надрывом вздохнул Недопёсок, но Хуа Баомэй и это не проняло. Она взялась за Сяоху всерьёз, слова у неё с делом не расходились.

Недопёсок оглашал