Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7 - Джин Соул

– Зонт, – сказал Лао Лун с чувством хорошо проделанной работы. – Правда, он существует, только пока я его держу. Разожму пальцы – пропадёт. Сам понимаешь, чешуя и всё такое…

* * *

– Ничего так себе способность, – сказал Ху Вэй, накрывая голову собственным рукавом.

Угвэй попросту превратился в черепаху и спрятался внутри панциря. Су Илань стала змеёй и юркнула под какой-то кустик: в обличье небольшой змеи легко укрыться. Ху Фэйцинь преспокойно достал зонт и раскрыл его над собой.

– Эй! – возмутился Ху Вэй и сейчас же попытался втиснуться под зонт, бесцеремонно пихая Ху Фэйциня локтем и бедром. – Так у тебя есть зонт!

– Ты же можешь что угодно в зонт превратить, – отозвался Ху Фэйцинь, тем же способом пытаясь вытеснить Ху Вэя из-под зонта. – Зачем тебе именно мой зонт? Листик бы сорвал и прикрылся, раз уж рукав тебя не устраивает.

– «Рукава я слюнями обмочу», – ехидно процитировал известное стихотворение Ху Вэй. – Сам листиками прикрывайся. Хоть сверху, хоть снизу, хы-хы-хы.

– А разве там не должно быть «слезами обмочу»? – задумчиво спросила Ху Сюань, наблюдая, как Ху Вэй всеми силами старается прилиситься под зонт к Ху Фэйциню. – Кажется, когда я учила это стихотворение, речь шла именно о слезах.

– Да кто стал бы сочинять стихи о слюнях? – хмыкнул Лао Лун.

– Ну, может, кто бы и стал…

И все враз подумали о Недопёске. (Тому на Небесах сначала чихнулось, а потом икнулось, и дело было вовсе не в простуде и не в коржиках.)

За противостоянием двух лисов все наблюдали с нескрываемым любопытством. Победу одержал всё-таки Ху Вэй, намертво вцепившись в Ху Фэйциня, так что под зонтом пришлось стоять вдвоём и тесно прижавшись друг к другу.

– Идиллия, – зубасто улыбнулся Ху Вэй, не обращая внимания на локоть Ху Фэйциня, то и дело исследующий его рёбра на прочность.

– Согласен, – сказал Лао Лун, исхитрившийся влезть под зонт к Ху Сюань.

– Ты же не мокнешь? – удивилась Ху Сюань.

– Ну и что? Может, мне досадно, что я не мокну, – сказал Лао Лун, и его рука будто бы по собственному разумению обвилась вокруг талии Ху Сюань вторым поясом.

– Ну конечно, – пробормотала Ху Сюань, – ты прямо-таки олицетворение досады…

Разумеется, ничего подобного лицо Лао Луна не выражало: он стоял с такой же широкой зубастой ухмылкой, как и Ху Вэй, и перепутать это нескрываемое удовольствие от происходящего с досадой не смог бы даже слепой.

[881] Где люди, там споры, свары и ссоры

В павильоне стало шумно и суетно. Не всем гостям понравились отведённые для них места, а вернее, соседство с демонами.

– Это ж надо было такое выдумать, – разворчались монахи, – мир с демонами заключать! Да они одним своим присутствием воздух оскверняют! Их всех нужно загнать под гору и запечатать на веки вечные, нас здесь много собралось, сил у нас на это хватит.

Главы Великих семей ответили на это величественным равнодушием, а вот демоны мира смертных не стерпели и принялись отлаиваться:

– Сами хороши, вонючие монахи! Никакого житья от вас нет: увидел демона – так непременно изгнать его надо! Что мы вам такого сделали, что вы неотступно нас преследуете? Хаос в мире сеют не демоны, а злые духи, которых вы сами и создаёте!

– Это когда мы создавали злых духов? – возмутились монахи. – Языки у вас не отсохли напраслину на добрых людей возводить?

– Напраслину? – загоготали демоны. – Вы, люди, несёте с собой разрушение, куда бы ни являлись. Увидели какую-нибудь несчастную тварь, так непременно её нужно забить палками или камнями, а она только в том и виновата, что ползла себе мимо, никого не трогала. Жила бы себе дальше, если бы с вами не повстречалась. А умерев несправедливой смертью, что ей остаётся? Превратиться в злого духа и мстить обидчикам. А для злых духов все люди на одно лицо, вот и нечего жаловаться!

– Нет, вы их послушайте! – распалились монахи. – Да всем доподлинно известно, что злые духи – порождение Скверны, которую распространяют демоны. А вот что на это уважаемый даочжан скажет?

И они все развернулись и поглядели на… царственного дядю, в котором они признали даоса, даже несмотря на роскошные одеяния: ауру не скроешь. Чангэ смутился. Конечно, за свою жизнь он изгнал немало демонов и злых духов, но в последнее время житейские воззрения его разительно изменились. Злобствующих демонов и духов нужно изгонять, он всё ещё так считал, но кто он такой, чтобы рассуждать о Скверне?

– Зло должно искоренять, – сказал Чангэ после продолжительного молчания. – Однако… что есть зло? Как мы определяем, что есть зло?

И он пустился в такие умозрительные рассуждения, что половина слушателей заснула уже на первой же минуте, а другая усомнилась в собственной разумности, поскольку «уважаемый даочжан» сыпал цитатами из древних трактатов и архаичными словами, которые вышли из употребления лет этак тысячу назад! Чангэ хотелось со стыда сгореть, что он несёт такую чушь, но хотя бы они позабыли, с чего всё началось, и ссора, едва разгоревшись, утихла.

Не успел Чангэ выдохнуть с облегчением, как браниться начали в другом углу зала, на этот раз – кто-то из приглашённых царьков.

– Почему выбрали именно царство Вэнь? – забрюзжали цари соседних царств. – Чем эти Вэнь почётнее остальных? Тем, что им на голову боги с Небес валятся? Это ещё доказать нужно, что боги настоящие. Может, царство Вэнь так себе цену набивает. На чужом горбу хочет в Историю въехать. Вот и выдумали, будто Небесный император спустился, чтобы заключить мир, а кто его видел, этого Небесного императора? Одни только разговоры.

Мин Лу, который до этого момента старательно изображал из себя почтенного хозяина, не выдержал и забранился на них:

– Тоже мне, лучшие представители человечества!.. Ни богов, ни демонов в глаза не видели, а туда же! Разумеется, царство Вэнь почётнее вас. Царство Вэнь – родина бога войны, которому вы все поклоняетесь. Может, вы ещё скажете, что и бог войны не настоящий? – И он сердито ткнул пальцем в Ли Цзэ, который стоял у пустующего трона Небесного императора и обречённо гадал, вернётся ли Тяньжэнь, или его уже и след простыл.

– Про бога войны мы ничего не знаем, – возразили царьки. – Мы-то его сошествия не видели, а сказать что угодно можно или даже двойника выискать.

Мин Лу задохнулся от гнева, но тут вмешались лисьи священники, очень