Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

наши предки ни за что не смогли бы полностью стереть этот народ с лица земли. Они были необычными с точки зрения нашего народа. А что для нас необычно — мы уничтожаем. Естественная природа человека. В общем, после этой цивилизации, понятное дело, осталось множество всяких интересностей.

Руин, драгоценностей, артефактов… Но, по большей части, бесполезные развалины когда-то величественных строений. Впрочем, с каждым годом их становилось все меньше и меньше. Да и не делалось особого секрета, что Хэнсинг был построен поверх одних таких развалин еще более древнего города. По-моему, его даже не переименовали… Впрочем, город с тех пор так разросся, что теперь трудно конкретно сказать, где могут находится руины умершей цивилизации. Но кое-что мы с Лихтом выяснили.

Глифы, найденные мной в том подземелье, соответствовали имени одного благородного семейства, у которого были довольно обширные имения… А сохранилось из всего этого лишь пара-тройка зданий, которые находились настолько глубоко в катакомбах Хэнсинга, что до них еще не добрались вездесущие грабители и искатели приключений. Но это ненадолго. Ведь мы с Лихтом как раз решили этим заняться.

Вы, наверное, думаете: а зачем это вам спускаться так глубоко, рисковать своей шкурой, ради каких-то полузабытых развалин? Да все просто. Точнее нет. Клан, знак которого я нашел, изучал, судя по всему, энриум. И многие вещи, найденные среди руин их домов, обладали довольно интересными свойствами. Тут, наверное, стоит пояснить.

Сам по себе энриум — это жидкий металл, обладающий непонятными свойствами. Доподлинно известно лишь то, что он довольно токсичен для живых организмов. Однако так же известно, что сей материал несет в себе некую… скажем, силу, которая может влиять на наш мир не совсем естественным образом. Собственно говоря, что это за сила — ученые так и не выяснили. Да, мы им пользуемся. Даже с некоторой долей уверенности можем заявлять, как он поведет себя в той или иной ситуации. Однако истоков этой силы мы не понимаем. Единственные, кто осознает, как работает эта энергия, скрытая в энриуме — тварки. Но их так мало и они такие скрытные, что людей, их видевших, пора заносить в список вымирающих существ… И я один из таких людей.

В конце концов, реакторы, дающие нам электрическую энергию, придумали именно тварки. И ядра, которые являются центральным компонентом таких реакторов, делают тоже они. Остальное дорабатывают крули. А нам, людям, остается только кусать локти от невозможности разгадать эти тайны и натянуто улыбаться тваркам, когда они выходят на свет.

Но вернемся к цели наших поисков. Тот клан, чье бывшее жилище мы ищем, вплотную занимался изучением энриума. И, как утверждается в записях, которые я читал, они были ближе всех к разгадке тайн этого металла. Собственно говоря, они могли и разузнать что-нибудь интересненькое… Но поиски неизвестных артефактов лишь одна из моих целей. Про вторую я бы не хотел упоминать вслух. Потому что те нездоровые подозрения, которые зреют в моей голове, лучше никогда не озвучивать. А лучше их вообще не трогать…

— Как глубоко мы забрались? — Спросил Лихт, осторожно доливая масла в свой фонарь, — А то мы уже пятый день только и делаем, что спускаемся вниз.

— Глубоко. Очень глубоко. — Я со вздохом пожал плечами, — Точных карт этих мест просто в природе не существует.

— Идем по приборам?

— Что?

— А… — Лихт махнул рукой, — Выражение такое… Моряки так в шторм плавают.

— Не знал. — Признался я, — Можно сказать, что по приборам… Вот.

Я рукой поскреб мох на стенке, сложенной из грубых булыжников. На одном из камней красовался маленький, еле заметный значок, как две капли воды похожий на найденный мной ранее. Лихт какое-то время присматривался. После чего повернул голову ко мне.

— И как долго мы идем по этим знакам?

— Где-то часа три. — Ответил я, не моргнув и глазом.

— А до этого, получается, мы просто так по подземельям шатались?! — Возмущенно всплеснул руками он, — Мог бы и мне сказать — я бы тоже тогда его искал.

— Да у тебя зрение, как у крота. Ты дальше своего носа с трудом видишь…

— Я бы попросил. — Обиделся престарелый убийца, — При нужде, я белке в глаз попаду со ста шагов.

— Какой-то идиотский метод проверки зрения… — Подметил я, слегка улыбнувшись, — И, отвечая на твой вопрос, нет, мы не просто так шатались. Мне было известно примерное направление. Сюда уже ходила одна экспедиция…

— Раз ходила — значит все интересное они оттуда вынесли.

— Вряд ли. Все члены разведывательной группы полегли по дороге. А последний выживший каким-то чудом умудрился выбраться на поверхность. Да и то не целиком. — Я пожал плечами, — Зато при нем был журнал путешествия. Который я выкупил за бесценок… В общем, это долгая история.

— А что же так потрепало эту экспедицию? Не думаю, что они сунулись бы в катакомбы без серьезной подготовки…

— Ну… Помнишь, мы как-то сидели перед одним проходом три с половиной часа?

— Да. Ты тогда еще запретил мне разжигать огонь. Хотя я тогда промок и замерз, как крыса в открытом море.

— Там в соседнем туннеле ползала хищная ящерица размером с большую телегу. — Я поморщился вспоминая размер ее зубов, — Ты-то ее вряд ли увидел, а я немного в темноте различаю…

— О как. — Лихт облизал враз высохшие губы, — Погоди-ка… А когда ты удержал меня от открытия той маленькой двери? Она еще будто из какого-то рыцарского щита была сделана…

— Пещерные костянники. — Коротко ответил я, — Мелкие твари гуманоидного вида, сантиметров двадцать ростом.

— А что в них опасного?

— Живут колониями по двести-триста штук. А названы так за пристрастие к костному мозгу. Их хлебом не корми… а костным мозгом — да. — Я на секунду повернул голову к Лихту, — А зубы у них невероятно острые.

Лихт какое-то время молчал, обдумывая, видимо масштабы минувшей опасности. Результаты ему явно не понравились.

— А когда ты не разрешил срубить те водоросли, свисающие с потолка? — Решил продолжить уточнения он.

— Это вообще не растение было. — Уклончиво ответил я.

— А что тогда?

— Что-то вроде спрута… Только он и на суше себя неплохо чувствует. Да и на спрута не похож. Основное тело у него круглое, бугристое. Глаз нет вообще. А щупальца заменяют такие тонкие отростки с мелкими, но очень острыми иголками с мощным нервно-паралитическим ядом. Когда их касаешься, они тебя обвивают, жалят как можно сильнее, а потом подтягивают вверх…

— Где тебя быстренько слопают… Бррр… — Лихта передернуло от представленной картинки, — А откуда ты про все это знаешь?

— Я в последнее время вплотную занялся изучением различных бестиариев. Оказывается, в