Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

— Эй, старикан, ты еще там? — Задрал голову наверх я.

— Да, здесь. И, если еще раз меня так назовешь, ты вскоре достигнешь дна! — Донесся гулкий голос Лихта сверху, — Что у тебя там?

Отлично, слышимость в этом колодце хорошая. А то я беспокоился, что мы друг друга не услышим.

— Веревки не хватило. Но до дна метров пять.

Сверху несколько секунд не доносилось ни звука.

— Хочешь спрыгнуть? — Наконец донесся уточняющий вопрос.

— А есть другие предложения?

— Ну… Я мог бы связать наши одеяла, чтобы удлинить веревку…

— Ты предлагаешь мне наверх карабкаться?

— Нет уж, сигай вниз. А то ты со своей черепашьей скоростью целый день на подъем угробишь. — Проворчал Лихт, — У тебя энриум с собой?

Лихт относился к числу тех немногих людей, которые были в курсе моих способностей. Как я и говорил, мы уже работали вместе… Успели «познакомиться», так сказать.

— Конечно. Ну-с, я пошел. — Я отвязался от веревки и, секунду промедлив, разжал руки.

О, это незабываемое ощущение свободного падения в темноту… Даже успел пожалеть, что решился на это. В полете я ощутил резкую боль в боку и… Встреча с землей. Приземлился грамотно: тут же откатился в сторону, гася инерцию, но это не сильно помогло. Левая нога все же очень громко хрустнула где-то в районе голени. Ух… Боль дикая. Конечно, мне не привыкать, но раз от раза легче как-то не становится.

Я лежал на холодном полу, раскинув руки в стороны и молча смотрел в потолок. М-да. Куда заводит любопытство. Насмотревшись на каменный свод, я со стоном сел. Что-то бок слишком сильно болит. Даже сильнее сломанной ноги. Быстрый осмотр показал, что мне повезло обо что-то серьезно порезаться. Видимо, о какой-то обломок лестницы. Ну и ладно. Что ж, энриум мне в помощь. Я с тяжелым вздохом опрокинул капсулу с горьким металлом в рот и слегка поморщился. По телу растекся невероятный жар, концентрируясь в раненых местах. Кость в ноге с хрустом встала на место, заставив меня вздрогнуть от вспышки боли, а рана в боку сошлась почти мгновенно. При этом привычное жжение было таким сильным, будто тот прут, о который я оцарапался, еще и ядовитый был.

— Эй, ты там жив еще? — Донесся сверху голос Лихта.

— Вроде бы. — Ответил я, задрав голову вверх, — Я не уверен.

— Ну ты это… Пульс пощупай… — Хохотнул где-то наверху Лихт.

По легкому шуршанию в колодце я понял, что Лихт уже начал вытягивать веревку. Я же с тихим кряхтением поднялся на ноги и поводил фонарем из стороны в сторону. Здесь «грибного» освещения, как наверху не было, так что на хорошую видимость рассчитывать не приходится. Надо сказать, открывшийся мне вид удивлял. Ибо увидеть тут лед я никак не планировал. Нет, падение температуры при спуске по колодцу ощутил, но…

Думаю, стоит пояснить. По залу, в котором я оказался тут и там были разбросаны ледяные глыбы, а пол тут и там был покрыт тонким ледяным слоем. При этом мороз тут стоял жуткий. Настолько, что меня уже колотить начало. Собственно, ногу я повредил именно потому, что поскользнулся на ледовом покрытии.

— Лихт! Тут очень холодно, так что приготовься к переохлаждению! — Крикнул я наверх, снова задрав голову.

— Ага, понял! Тебе нужна дополнительная одежка?

— Нужна, но сбросить ее у тебя не получится. Зацепится, как пить дать. — Я повел плечами, пытаясь избавиться от дрожи, — Но с собой прихвати. Пойду на разведку.

Не дожидаясь ответа, я осторожно начал двигаться в произвольном направлении. Осторожно потому, что падать еще раз мне не хотелось. Куда конкретно идти я не знал, но сидеть на месте слишком расточительно в плане времени. Замерзнуть насмерть я вряд ли успею за тот срок, пока Лихт спускается вниз, так что можно и «погулять». И да, отдачи от энриума опять почти не последовало. Нет, ноги какое-то время были ватными, руки полминуты трясло мелкой дрожью, да и ощущение было такое, будто слегка простудился, но… ни в какое сравнение не идет с тем, что было раньше. Прямо не могу нарадоваться теперь.

А вот обстановка этого зала удручала. Холодно, эти жуткие ледяные глыбы повсюду, пол скользит, темно, как в самую непроглядную ночь, да еще и отблески от фонаря на льду создают такое впечатление, что что-то вокруг постоянно движется. Жутковатое место. Откуда внизу вообще такое холодное помещение? Откуда тут такие ледяные глыбы? И холодина, по-моему, становится все ощутимее. Кое-где даже лежал тоненький слой снега. Чему я был несказанно рад. Ибо только в таких местах мои ноги не пытались разъехаться из стороны в сторону. Как ни странно, зал не кончался. В смысле вообще. Шел я в одном направлении, но так и не наткнулся на стены. М-да. Строить раньше умели. Для подземного сооружения такой масштаб впечатляет. В очередной глыбе льда, мимо которой я проходил, что-то ярко блеснуло. Ярче обычного.

Наверное, это и привлекло мое внимание. Подойдя поближе, я пригляделся повнимательнее внутрь толщи льда. И… знаете, бывают такие моменты, когда жалеешь о содеянном. Так вот: лучше бы я туда не смотрел. Ибо из глубины ледяной клетки на меня мертвыми глазами смотрел чей-то труп. А отблескивали металлические пряжки у него на куртке. Труп этот был полностью вморожен в лед, будто упал в воду, которая быстро замерзла.

И да, я не ошибся, когда сказал, что труп именно смотрел. Его глаза определенно следили за моими передвижениями. Я четко видел, как они поворачиваются вслед за мной. «Дохляки» и досюда добрались? Или это мое воображение разыгралось? Убедившись, что другие части тела у вмороженного в лед мертвяка на шевелятся, я пожал плечами и отвернулся от этой глыбы. И застыл на месте. На снегу, по которому я недавно прошел, была еще одна цепочка следов. Поверх моих следов. Не моя. И вообще не человеческая. Судя по отпечаткам — какие-то копыта. Двигается на двух ногах. По спине у меня пробежал холодок. В смысле еще один, помимо царящего вокруг холодного ада. Просто я четко помню, что снежный покров в этом месте был абсолютно не тронут. Такие детали я улавливаю после своей вынужденной ссылки на север, уж поверьте.

На всякий случай покрутившись по сторонам, я быстрым шагом направился к месту, где в потолке был открыт колодец. Благо, найти его было не трудно. В конце концов, единственный столб, уходящий из пола вертикально вверх, был центральным основанием бывшей лестницы. Да, в этом гигантском помещении больше не было