"Фантастика 2025-27". Компиляция. Книги 1-25 - Андрей Соболев

Праздновали успех операции офицерским составом батальона. Рюмин и Чубарый выглядели именинниками. Их можно понять: столько служили — и никаких наград. Не успели перейти в батальон — и представлены к орденам. Расстроенного Голицина Семен успокоил обещанием, что следующее дело — его. Лучился радостью штабс-капитан Зыков, получивший под начало дополнительно четыре пушки с зарядными ящиками и упряжками. Теперь он командир усиленной артиллерийской роты и может претендовать на повышение в чине. Довольно улыбался бывший отставной фейерверкер Ефим Кухарев, который прибился к нам в имении графини Хрениной и славно повоевал со своими пушками под Смоленском и в городе. Как и Синицын, Ефим произведен в прапорщики и теперь поставлен командовать четырьмя орудиями.

— Никогда не мыслил о таком, ваше благородие, — сказал он мне после производства в офицеры. — Я же из крепостных. Барин меня мальцом из деревни забрал, повелев обучить грамоте и арифметике — заметил, что смышленый. Помощником к управляющему определил. А мы с тем девку не поделили, разодрались, и я этого немца побил. Барин осерчал и отдал меня в солдаты. Там меня, как грамотного и умеющего считать, в артиллеристы записали. Воевал крепко. Покойный граф Хренин меня отличал, и после ранения забрал к себе в имение. Там я жил в довольстве, но, считай, как дворовой. А тут дворянин, ваше благородие[466]. Любой купец обязан кланяться. А все благодаря вам, княжич!

Он попытался поцеловать мне руку.

— Прекрати, Ефим Игнатьевич! — отдернул я ее. — Мы с тобой теперь дворяне, и, следовательно, ровня. Сам недавно в мещанах числился. Лучше скажи, что делать станешь, как война кончится? После нее тебя из армии непременно попросят — с твоей-то ногой. Это сейчас всех в строй ставят, включая калек и инвалидов[467].

— Не решил еще, — ответил Ефим. — Воротиться к графине? Она-то примет, но как с ней держаться? Как прежде не хочу, а за стол с собой она меня не посадит, поскольку из крепостных. Строга матушка насчет этого. Не ровня я ей, короче: ни то, ни се.

— Сколько лет служишь? — спросил я.

— Двадцать шестой год.

— Формуляр сохранился?

— А как же? — удивился Ефим. — Они все в Петербурге при военном министерстве.

— Значит, имеешь право на инвалидное содержание[468]. Можешь на него жить — пусть скромно, но безбедно. И еще лучше жениться на богатой купчихе и зажить в довольстве.

— Кто за меня пойдет? — махнул рукой Ефим. — Старого и колченогого?

— Еще как пойдут! — усмехнулся я. — Отставной офицер, дворянин, герой войны. У купца есть деньги, он может купить и продать землю[469], но права владеть крестьянами у него нет — это привилегия дворян. Соответственно помещиком стать не может. А вот ты — да. Соответственно, и он при тебе. Если будут дети, они твое дворянство и поместье унаследуют. Да купцы с дочками в очередь встанут! Еще выбирать будешь. Дворяне с ними родниться не спешат, а тебе, как понимаю, без разницы?

— Так, — кивнул Ефим. — Хотя девка не годится — не справлюсь с молодой. Хвостом крутить станет, мужу изменять. Вдову, разве что, какую сыскать?

— Там и выберешь, — кивнул я.

После пирушки фон Бок отвел меня в сторону.

— Какое жалованье у русского капитана? — спросил, понизив голос.

— У пехотного — 200 рублей в год, — ответил я. — У артиллеристов оно выше, но точно не скажу. Есть еще столовые и квартирные деньги. Бедствовать не будете.

— Благодарю! — он пожал мне руку. — Можете на меня рассчитывать. Поднесу вашим начальником историю, как следует. Ваше участие выделю особо.

— Меня не надо, — попросил я и пояснил в ответ на его удивленный взгляд: — Я и без того осыпан милостями. Недавно пожалован в дворяне и получил офицерский чин.

— Позвольте? — удивился он. — Слышал, что вы сын князя.

— Бастард.

— Понятно, — кивнул он.

— Держите! — я сунул ему несколько ассигнаций, которые фон Бок принял без колебаний. — Только спрячьте подальше. Если вас отправят в плен, могут отобрать те же казаки. Вам эти деньги помогут пережить невзгоды. А там… Мы еще войдем вместе в Париж.

— Удивительные вы люди, русские! — покачал головой фон Бок. — Такое отношение к врагу… Мне еще больше захотелось служить вашему императору.

— Учите русский язык, Герхард! — посоветовал я. — Без него не сможете командовать. Для начала попросите помощника из немцев — в армии их хватает, но дальше — сами. Иначе откажут.

— Благодарю, князь! — поклонился капитан. — Не смею надеяться на вашу дружбу, но хочу уверить: фон Бок добро помнит. Можете на меня рассчитывать.

На том и расстались. Семен дал немцу сопровождение из казаков, и они ускакали в штаб Кутузова. А мы занялись текущими делами. Войну никто не отменял.

* * *

— Слушаю, — сказал Даву вошедшему в его кабинет Маре. Вставать из-за стола он не стал, а посетителю в ответ на его приветствие ответил легким кивком. — Какие новости?

— Удалось установить, каким образом армия Вестфальского короля утратила четыре пушки.

— Корпус, всего лишь корпус, полковник, — сморщился Даву. — Они могут называть себя как угодно, но мы-то знаем, что представляет собой войско Вестфальского короля. Сброд, набранный из гессенцев и пленных пруссаков. Маршировать их еще кое-как научили, а вот воевать — нет. Зато каждый третий из них гвардеец. Не удивительно, что они потеряли пушки. Как это произошло?

— Рота капитана фон Бока находилась на марше, когда к ней подскакал офицер, который представился майором штаба императора Верном.

— Не припомню такого.

— Его не существует. В штабе императора нет офицера с таким именем. Но фон Бок этого не знал.

— Далее! — потребовал Даву.

— Мнимый Верн сообщил капитану, что император собирает артиллерию армии под свое начало и потребовал следовать за ним.

— Капитан не потребовал письменный приказ?

— Нет, ваша светлость!

— Вестфальцы… — буркнул маршал. — Продолжайте!

— Еще фальшивый майор пообещал капитану провизию и сколько угодно воды, которые якобы ждут их в ближнем лесу. Думаю, это и побудило вестфальцев подчиниться приказу. Войска на марше изнывают от жажды…

— Знаю! — перебил Даву. — Позвольте, догадаюсь. В лесу ждала засада.

— Именно так, ваша светлость! — поклонился Даву.

— На дороге не расслышали выстрелов?

— Их не было.

— Вот как? Артиллеристов перебили холодным оружием?

— Их не стали убивать. Мнимый Верн сдержал слово и отвел вестфальцев к ручью. Пока те пили, их окружили русские егеря и казаки. Со слов артиллеристов их было много: не менее роты пехотинцев и сотни всадников. А у артиллеристов всего лишь тесаки. Им предложили сложить оружие, и они подчинились. Приказ сдаться отдал капитан.

— Его имя?

— Фон Бок.

— Прусак, — процедил маршал. — Подготовьте распоряжение о предании его