"Фантастика 2025-27". Компиляция. Книги 1-25 - Андрей Соболев

— Невозможно, ваша светлость. Русские увели капитана с собой, бросив прочих. Они их, к слову, даже накормили. Видимо от того бездельники не торопились сообщить о происшедшем. В противном случае у нас был бы шанс догнать русских. Пока новость дошла до штаба корпуса… Высланный по следам русских гусарский полк безнадежно опоздал, к тому же наткнулся на заваленную деревьями дорогу. Пил и топоров у вестфальцев не оказалось, а обойти преграду не получилось — лес слишком густой. Русские умеют выбирать места для баррикад.

— Азиаты… — Даву покрутил головой. — Хотел бы я знать имя офицера, организовавшего эту операцию.

— Вы его знаете, ваша светлость. Это он!

— Посланец? — поднял бровь маршал.

— Именно. Капитану он представился подпоручиком Руцким. Это слышали другие артиллеристы.

— Это мог быть другой человек.

— Нет, ваша светлость. Совпадает все. Я расспросил вестфальцев. Чуть выше среднего роста, стройного телосложения, на вид лет 25–26, свободно говорит по-французски и по-немецки. И, наконец, фамилия. Сомневаюсь, что в русской армии найдется второй такой офицер. Об этом говорит также дерзость замысла и четкость его исполнения. Для того чтобы действовать так, нужно знать ситуацию во французской армии. Я сомневаюсь, что русские о ней осведомлены. А вот человек из будущего — наверняка. Ему известно все: погода в это время года, состояние дорог, наличие источников провизии и воды. Он как бывалый охотник устроил засаду у водопоя, будучи уверенным, что олени к ней непременно придут.

— Соглашусь, Маре, — кивнул маршал. — Особенно насчет оленей. Не зря я вернул вас из конно-егерского полка. В роли начальника разведки вы полезнее. Что нам делать с посланцем? У вас есть возможность подобраться к нему?

— Увы! — развел руками полковник. — Он в порядках русской армии. Потребуется дивизия или даже корпус, но даже в этом случае результат не очевиден. Остается уповать на генеральное сражение. Разбив русских, доберемся и до посланца.

— Но пока русские убегают. Император недоволен: он не может понять замысла Кутузова. После сражения под Смоленском; будем откровенны: неудачного для нас, поскольку русские организованно отступили, вывезя свои магазины[470] и даже раненых, они снова бегут. Куда, зачем?

— Я могу ответить на этот вопрос, ваша светлость.

— Слушаю, — маршал с интересом посмотрел на полковника.

— Они ищут позицию для генерального сражения, — сказал Маре.

— Откуда сведения? — насторожился Даву.

— Сегодня в расположение наших аванпостов вышел мой агент Дыбовский. Если помните, это он принес план русских позиций под Смоленском.

— Помню, — кивнул маршал. — План оказался точен. Правда, это не слишком помогло, — он вздохнул. — Русские защищали их яростно. Продолжайте.

— Как и в тот раз, Дыбовский выдал себя за маркитанта. Тем более что в этой роли русские его помнили. Поляк ездил по частям, предлагая товары, и слушая разговоры. Русские офицеры много болтают. С их слов стало ясно: в штабе Кутузова заняты поиском подходящей позиции для сражения. И они ее, вроде, нашли.

— Где?

— Дыбовский запомнил название селения — Семеновское. Но таковых в этих местах не одно. Однако из слов русских следует, что означенная позиция расположена где-то в 30 лье от Москвы.

— Рискованно, — оценил Даву. — Если мы разобьем Кутузова, а сомнений в этом нет, Москва сама упадет нам в руки. Вы уверены в точности сведений?

— Дыбовский еще ни разу не подводил.

— Что ж, порадую императора, — сказал маршал. — Считайте, что искупили свою вину, Маре. Что до посланца….

— Он не представляет серьезной опасности, — поспешил полковник. — Да, захватил у нас четыре пушки, но у императора их сотни. Незначительный чин Руцкого и тот факт, что он сам участвует в боях, говорит о том, что ни русский царь, ни Кутузов с Багратионом не знают о его миссии. Полагаю, Руцкий не решился о ней рассказать, понимая, что ему не поверят. Его операции против нас — булавочные уколы. Неприятно, но ничего фатального.

— Соглашусь, — кивнул Даву. — Факты говорят об этом. Но все равно не выпускайте его из виду. Этот человек много знает, я желал бы побеседовать с ним. Постарайтесь при возможности захватить его в плен.

— Приложу все силы! — заверил Маре.

— Идите! — отпустил полковника маршал и вызвал дежурного адъютанта, приказав тому подготовить лошадь и сопровождение. Следует обрадовать императора: русские все же решились…

* * *

Бах!

Холостой выстрел из пистолета приводит в движение солдат на поляне. Пали на траву «раненые» егеря, к ним кинулись санитары. Здесь их зовут иначе, но мне привычней по-своему. Склонившись над «ранеными», санитары споро бинтуют им руки, ноги или грудь извлеченными из сумок полосами полотна. Где, что и кому бинтовать, отмечено белой ленточкой. Не совсем умело справляются, но сойдет. Подлетают санитарные повозки. По штату их в армии не положено — пожалело военное министерство денег, но у нас есть. Как и собственная санитарно-эвакуационная служба, коей командует подпоручик Руцкий. Почему я? Батальону по штату положен лекарь, но его не прислали. В лекарях нехватка, как и в офицерах. Свежепроизведенный в прапорщики Синицын начальствует ротой, хотя по штату это должность капитана, которому помогают субалтерн-офицеры. Только нет у нас субалтернов — ни у Рюмина, ни у Голицына, ни у Синицына. Имелись, но ранены или погибли. Голицын сам числился в субалтернах, но заменил убитого командира роты и остался в его должности. И такое положение во всей армии. Представляю, что будет после генерального сражения…

Санитары закончили бинтовать, и сейчас грузят «раненых» в повозки. Не за руки-ноги, а на носилках. Специально сделали по моему указанию. Ничего хитрого: две жерди и кусок палаточного брезента между ними. При перевозке много места не занимают, а на поле боя как найдешь. Раненых на них класть просто — достаточно перетащить на разложенные рядом, поднять и погрузить. Нести удобно. Так, погрузили. Возчики шлепнули вожжами по крупам коней…

— Стой! — кричу. Повозки замирают. — Все ко мне!

Солдаты собираются и под моим строгим взглядом выстраиваются в шеренгу. В санитары мы со Спешневым определили вчерашних рекрутов из пополнения, толком не обученных стрелять и колоть. Выбирали тех, кто покрепче и ловчее. Для того, чтобы носить раненых, нужна сила, повязку наложить — ловкость. Испытания, устроенные мной, прошли не все, но отобранные стараются. Служить санитарами им нравится, это не с ружьем в атаку ходить. Жалованье, как у нестроевых, то есть меньше, но зато нет муштры и не придется идти под пули. Ну, это им так кажется.

— Медленно, — говорю командующему отрядом унтер-офицеру. — Не забывайте, что действуете на поле боя. Заметит неприятель повозки и бахнет из пушек. Их вообще следует ставить где-нибудь в лощинке или за кустами. Нести раненых дальше, но зато