"Фантастика 2025-27". Компиляция. Книги 1-25 - Андрей Соболев

Герцогиня покачала головой, но тему продолжать не стала. Спросила о другом.

— Как кормят вас, Спицын? Сытно ли?

— Грех жаловаться, — ответил унтер-офицер, светлея лицом. — Хлеба и каши дают вволю. Приварок опять-таки. Вчерась щи были с убоиной. Догляд добрый. Моют, рубахи свежие дали.

— Вот и славно! — сказала герцогиня. — А я вам булок привезла, белых. Таких, поди, не давали?

— Нет, государыня, — ответил раненый. — Спаси тебя бог!

— Поправляйся, Спицын! — сказала герцогиня и выпрямилась. Повинуясь ее знаку, слуги с корзинами пошли вдоль рядов, раздавая пышные булки. Раненые брали их и сразу нюхали. По их лицам можно было понять: запах свежей сдобы доставляет им удовольствие. Раненым без сознания или спящим слуги клали булки на укрывающие их шинели. Герцогиня прошла к дверям и у порога обернулась.

— Прощайте, братцы! Поправляйтесь! Я про вас не забуду.

— Прощай, государыня! — полетело ей вслед. — Спаси тебя бог!

По широкой лестнице с дубовыми перилами герцогиня поднялась на второй этаж.

— Здесь у нас офицеры, — сообщил начальник лазарета, на чью руку она опиралась. — Прошу!

Он распахнул дверь в комнату. Герцогиня переступила порог и замерла удивленно. В этой комнате было не так, как внизу. Из распахнутых форточек внутрь вливался свежий воздух, потому тяжелых запахов почти не ощущалось. У стен стояли кровати с матрасами, застеленными простынями. Подушки имели наволочки, а вместо шинелей раненых укрывали одеяла. Но не это удивило герцогиню. У дальней кровати стояла женщина в богатом шелковом платье и капоре, и, наклонившись к раненому, бинтовала ему лодыжку. Причем, делала это довольно ловко. К гостям она стояла спиной, и их появления не заметила.

— Это кто? — спросила герцогиня спутника, перейдя на шепот. Ей не хотелось отвлекать незнакомку от необычного занятия.

— Наш ангел, — таким шепотом ответил начальник лазарета.

Герцогиня недоуменно глянула на него.

— Графиня Аграфена Юрьевна Хренина, — пояснил лекарь. — Как только привезли раненых, каждый день в лазарете. За свой кошт привезла им белья, провизии, лекарств. Затем выразила желание ходить за ними, менять повязки. Я, признаться, сомневался, но разрешил. И, знаете, на удивление ловко у нее выходит. Я спрашивал, откуда умение, ответила, что научилась у одного лекаря.

— Женщина-медик, — покачала головой герцогиня. — Никогда о таком не слыхала. А как отнеслись к этому раненые?

— Они ее обожают, — улыбнулся начальник лазарета. — Ангелом зовут. Сами посудите: куда приятней, когда тебя касаются нежные женские пальчики, а не грубые лапы фельдшера. Здесь, — он кивнул на раненых, — все поголовно в нее влюблены. Аграфена Юрьевна не только бинтует, но и кормит тяжелых с ложечки, поправляет им постели, пишет за них письма родным, если раненый сам не может. Разве что белье не меняет, но это сами понимаете, — улыбнулся лекарь. — Не дамское дело-с.

— Она замужем?

— Девица. Девятнадцать лет.

— Вот и найдет себе мужа, — улыбнулась герцогиня.

— У нее, вроде, есть жених, — пожал плечами Фридрих Карлович. — Во второй армии воюет под началом князя Багратиона. Аграфена Юрьевна о нем всех раненых расспрашивает: не видал ли кто?

— Хренина… — произнесла герцогиня задумчиво. — Случайно не генерал-лейтенанта от артиллерии, графа Хренина дочка?

— Она, — кивнул спутник. — Приехала сюда с матерью из-под Смоленска. У мужа ее старшей сестры имение неподалеку от Твери, там и остановились. Старая графиня, вдова генерала, тоже приезжала. Пожертвовала на лазарет пятьсот рублей и разрешила дочке ходить за ранеными. Правда, только за офицерами, к нижним чинам запретила. Но тех и так есть кому доглядеть, — спешно добавил начальник лазарета.

— Хочу с ней поговорить, — сказала герцогиня.

— Как скажете, — поклонился лекарь.

Тем временем графиня закончила бинтовать ногу офицера, укрыла его одеялом и обернулась. Увидав гостей, присела в книксене.

— Здравствуйте, ваше императорское высочество.

— Здравствуй, милая! — улыбнулась герцогиня. — Подойди.

Хренина подчинилась. Встав перед герцогиней, смело посмотрела ей в глаза.

— Хороша! — оценила сестра императора. — И сердце доброе. Так, господа? — спросила у наблюдавших за этой сценой офицеров.

— Так, ваше императорское высочество! — вразнобой загомонили раненые. — Истинный ангел.

— Погоди здесь! — велела герцогиня девушке, а сама двинулась вдоль коек. Останавливаясь у каждой, спрашивала имя офицера, где ранен и куда, интересовалась самочувствием. Идущие следом слуги клали на кровати бутылки с вином и кульки с пирожными. — Побалуйте себя, господа! — говорила герцогиня.

Раненые благодарили, восторженно глядя на благодетельницу. Большинство впервые видели воочию представителя императорской фамилии. Да еще такого красивого! Екатерина Павловна и в девичестве покоряла всех своей красотой, а, выйдя замуж и родив детей, вовсе расцвела.

— Будет в чем нужда — обращайтесь без стеснения! — объявила герцогиня по завершению обхода. — Защитник Отечества, проливший за него кровь, не останется без участия. Обещаю это!

Попрощавшись, она вышла из комнаты, перед этим по-дружески взяв Хренину под руку.

— Где мы можем побеседовать? — спросила начальника лазарета.

— Пожалуйте в мой кабинет! — предложил тот.

В кабинете герцогиня села на диван, показав девушке место рядом. Та подчинилась. Герцогиня сделала знак, и свита оставила их наедине.

— Как тебя зовут, знаю, — сказала герцогиня. — Ко мне обращайся накоротке, по имени-отчеству.

— Как скажете, Екатерина Павловна! — кивнула Аграфена.

— Как это ты, барышня, крови не боишься?

— Отец приучил — я с ним на охоте бывала. Сыновей батюшке бог не дал.

— А за ранеными ходить, кто надоумил?

— Сама решила.

— Кто учил?

— Один человек, лекарь. Правду сказать, не учил, — засмущалась графиня. — Он перевязывал раненых, а я смотрела. Спрашивала его, он отвечал. Еще говорил: женщины могут быть лекарями не хуже мужчин.

— Даже так? — удивилась герцогиня. — Где такого набрался?

— За границей. Он там вырос и учился, став лекарем. Силой был взят в армию Бонапарта. Там проявил себя в лекарском деле и занял место при маршале Викторе. Однако служить узурпатору не схотел и сбежал в Россию. Жил в Могилеве. С приходом французов ушел из города. По пути был ранен и ограблен до нитки неприятельскими гусарами. Его подобрали наши егеря. Он их лечил и воевал с ними.

— Уж не тот ли лекарь, что бился под Смоленском? — спросила герцогиня. — Мне о нем рассказали. Новую методу лечения раненых предложил. Вроде, Руцкий зовут.

— Это он, — подтвердила Аграфена. — Платон Сергеевич. Ученый человек!

— Понятно, — кивнула герцогиня. — Добрый лекарь — это похвально, а вот то, что набрался у французов революционных идей… Женщина-лекарь! — она фыркнула. — А кто будет рожать детей, растить их, заботиться о муже и семье? Удивительно, что этот революционер встал под русские знамена.

— Вы не справедливы к нему, Екатерина Павловна! — горячо возразила девушка. — Платон Сергеевич хоть и вырос за границей, но всем сердцем любит Отчизну, а французов ненавидит.

«Хм! — подумала герцогиня. — Да тут, кажется, чувства».

— Расскажи мне о