Еще раз уйти, чтобы вернуться - Ольга Геннадьевна Соврикова

глазами. Неугомонные засранки с вечным двигателем в попе. Как только они появились в доме, покой из него сбежал, роняя тапки. И таки да, страдать стало некогда. Поспать бы время найти! И все это при наличии нянек!

Зато «девки-нинзючки» мои, млели в их присутствии. Пришлось некоторым даже зуботычин прописать, чтобы не нюнькали девчонок. Сыну же доставалось от них больше всего. Это за ним они сначала ползали, потом ходили, потом бегали хвостиком. Это к нему на ручки просились, как только он попадался им на глаза. Это у него отбирали меч и кинжалы. Ах, как быстро он постиг искусство маскировки, а наставник ножевого боя для мелких задир из него получился еще лучше. От крика, ссор и таких же бурных примирений дом иногда словно встряхивался.

Но время шло, они росли, дом устоял. Развалить его они так и не смогли, на наше счастье. Зато к шести годам из этих двух непосед мы общими усилиями смогли слепить маленьких леди, правда с кинжалами у пояса, но у каждого свои недостатки. Забрать у них эти колюще-режущие предметы мы так и не смогли. Убедить в том, что платье и кинжал у пояса не совместимы – тоже не получилось. Сынуля бессовестно ржал над нашими потугами, а мелкие, глядя на него, делали невинные глазки. А злить этих двоих уже к этому времени побаивались все, кроме меня, потому как злить даже маленькую ведьму – себе дороже.

Не раз и не два все поголовно работники имения покрывались прыщами, страдали от зубной боли или дружно сидели на горшках. А погода?! Прищемила Аврора пальчик – дождь пошел. Не пустили Аурику в казарму за большим ножиком, с нее ростом – град. А когда полгода назад молодой барон уехал на охоту с друзьями, а их мама не пустила? Среди лета снег пошел. Да к нам в имение первые три года жрецы как на работу ездили. И ведь приходилось пускать. Вот только магии у моих девочек они так и не нашли. Какая магия? Зачем ведьмам магия? У них сила есть. А у меня магия земли. Так это наследство от папы, и от которого меня уже не избавить. Переросток я, да и король особым указом запретил меня трогать. А этим вот, мелким моим, «не повезло»… никому не нужны, да. «Никчёмные» они, бесполезные для аристократов, хоть сомнений в том, кто их отец, ни у кого нет.

И все бы хорошо, но чувствую я, как сильно все ошибаются. Есть у девочек магия. Сильная она у них, богиня свидетельница, именно от нее я в свое время узнала об основной, первичной, специализации их отца. А если они еще и объединяют ее в одно целое, а они и так уже умеют, она словно струна звучит. И магию эту они от своего отца взяли полной мерой. Только нет в этом мире применения ей. И потому, чем взрослее они становятся, тем тревожнее у меня на душе. Любую магию обязательно нужно развивать. А как развивать эту, техномагию? Скажите, как? Магия, она не любит пустоты и невнимания к себе. Не зря их родитель с ума сходил, видимо, ох не зря.

Видя мои метания, Тьма предложила одарить ведьмочек моих силой тьмы. Но я после долгих раздумий отказалась. Сила тьмы плохо взаимодействует с силой сущего этого мира. Ведьма – дитя природы, духа, чувств и разума. «Закатала рукава» и взялась за обучение непосед сама, серьезно взялась. Они даже взвыли поначалу. Бунтовать пробовали. Защитников искали. И дураки находились. Пытались защищать, указывали мне на мои ошибки в воспитании истинных леди. Ага… мне доказывали!

Влетело всем, и обиженным, и защитникам. А на забавы и хотелки с той поры времени не было больше ни у кого. Так и жили, в трудах и заботах. Король про нас, с подачи Тьмы, забыл, видимо, совсем. Соседи не беспокоили. Братец, граф который, вот опять же, живет, добро наживает. Про лес мой не вспоминает, в столицу не ездит. Женился, детей пятерых настрогал. Придурком, правда, каким был, таким и остался. Последние соки из своих земель выжимает. Но зато деньги не тратит впустую и жене не дает. Она у него дальше нашего уездного городка никуда не выбирается.

Наследник же барона Вранского рос не по дням, а по часам. Добросовестно учился управлять своей собственностью, в чем ему помогали все причастные. Брат мой названый стал для него истинной опорой в этом деле. Не раз и не два я порадовалась тому, что забрала его с собой из усадьбы своего отца.

И вот, наконец, настал он, этот день – двадцатый день рождения Итена Вранского. Сегодня в поместье, теперь уже окончательно его, собрались гости. Дом сверкает огнями, чистотой, богатством. Молодой барон встречает своих соседей с невозмутимым лицом, но я вижу, каким довольством горят его глаза, потому что дом больше не похож на развалюху, люди на нищих, стража на сброд лентяев. Да и сам он почти двухметровый, стройный обояшка, сильнейший огневик своего королевства. Этим вечером я нахожусь рядом с ним, а точнее на шаг позади него, за левым плечом, последний раз. Последний раз готова оказать немедленную поддержку и помощь. Но уже завтра ему придется в первую очередь надеяться на себя и своих людей. Меня больше не будет рядом с ним. Нас не будет. Он вырос, и я больше чем кто-либо другой понимаю, что должна уйти. Я дала ему все, что могла, и не должна виснуть кандалами на его ногах. Отныне мама – советчик и сочувствующий. А так… сам, только сам. Его решения, его ошибки, его победы и поражения тоже отныне только его.

Мой сын – самый умный, самый красивый, самый-самый, успевший на своем празднике просватать старшую сестру и похвастаться младшими. Ну и что, что черты его лица грубоваты, нрав резковат, характер упрямого осла, а мама с сестрами свет очей его? Все равно – он лучший, потому что – мой.

Отгремело, отсверкало веселье. Растащили по каретам и увезли родители несостоявшихся невест, рано еще моему дитятку жениться, по его словам. И нам пора. Вещи собраны, люди готовы тронуться в путь. Нас ждет новый дом. Дом, купленный мною, на мои деньги. И самое главное – там нас ждет Он, а мы продолжаем вот уже целый год испытывать его терпение.

Эрик вернулся за мной… за нами. Я до сих пор не хожу, а летаю. А уж счастье моих девчонок оценить просто невозможно! Они