Фантастика 2026-158 - Максим Арх

Когда влетели на позицию, там царили упадок духа и уныние. Это читалось по лицам, по потухшим взглядам гоплитов, которые они хоть и отводили в стороны, но скрыть все равно не могли. Навстречу вышел Демон, но и у него членораздельный доклад не получился, ибо он тоже был ошеломлен, если не сказать – в шоке от случившегося, и ничего толком объяснить не мог. Серж только заметил, что рука у него перемотана платком, который он удерживал, сжимая кулак. Видимо, где-то приложился, отметил взводный.

– Стройте взвод, – приказал Серж Демону.

– Взвод, строиться-я!

Бойцы быстро собрались возле входа в блиндаж, такое впечатление, что им самим невыносима была эта тоскливая неопределенность, и они давно уже ждали хоть какой-нибудь команды. Скорей построиться, получить приказ и что-то уже делать, делать, делать... Потому что нет больше мочи крик этот слышать и выносить. Чужое страдание звуковыми волнами, сквозь уши, да и напрямую через кожу, проникало в сознание, в душу, и явочным порядком становилось своим, чего категорически не хотелось никому. Здесь, вдоль опорника, траншею специально сделали и шире, и чуть глубже, чтобы можно было при желании сделать общее построение, – впрочем, возможно, случайно так получилось. Само собой, по прихоти верховного архитектора. Как бы там ни было, но за все время, что Серж во взводе, это было первое им инициированное построение на передовой.

– Так, давайте, рассказывайте, что тут произошло? Серж внимательно вглядывался в лица бойцов, стараясь прочесть на них хоть что-то, но все они при приближении начальника уходили в себя, лишь по губам Братца Лиса скользнула странная такая усмешка, которую Серж, едва поймав, сразу упустил, и потому не нашелся, как истолковать. Зато искажение лица Туза было хорошо заметно и вполне объяснимо. Губа у него распухла и отвисла на левую сторону, и как он ни пытался ее втянуть и спрятать во рту, не получалось. А вот, похоже, и точка приложения кулака Демона, отметил Серж. – Что, никто не может мне рассказать, за каким чертом Воробей туда потащился?

– Ну, захотелось парню себя проверить, что такого? Каждый, право, имеет право... – наконец, но достаточно неожиданно, высказался Детина.

– Так, так, так, а вот это уже интересно, – зацепился за его слова Серж. – Только хотелось бы уточнить, ему в самом деле этого захотелось, или кто-то доходчиво втолковал, что именно этого ему должно хотеться?

– Да какая разница, господин Серж? Сам или не сам? – вступил в разговор Чужак. – Когда человек не догоняет, можно ему и подсказать, я считаю. Если на что-то претендуешь, докажи, что достоин!

– Так, и на что же он претендовал?

– На женщину, взводный. Невменяемая уже две недели никого к себе не допускает, больной сказывается, а на самом деле, говорят, он, Воробей, к ней по ночам летает. Вот пусть здесь теперь полетает.

– Кто же такое сказал, про госпожу Данунахер?

Туз быстро глянул влево от себя, где стоял со скучающим видом Братец Лис. Серж, однако, мгновенный взгляд его уловил, и тут в его голове начала складываться некая мозаика. Собственно, складываться она начала уже давно, но теперь на свои места встали очередные кусочки смальты, и картина в общих чертах прояснилась.

– Да какая разница, кто что сказал, – не стал вдаваться в подробности Туз, смешно при этом шлепая разбитой губой. – Это все знают.

– Ну, не скажи, очень важно, кто что говорил. Где, кому и когда. Не менее важно, пожалуй, чем то, кто что сделал.

Снизу из распадка долетел витиеватым серпантином очередной выплеск криков и стонов Воробья. Он так и выдавал их порциями, казалось, что, едва придя в себя, начинает кричать, и тут же вновь теряет сознание от боли. Серж поморщился, сжал зубы.

– Ладно, – сказал, когда Воробей затих, – вы, четверо, давайте в землянку. Продолжим там с вам. Тагази, распредели личный состав по позициям, ну и присматривай тут за всеми.

– Есть!

– Это ты друга припечатал? – первым делом спросил Серж в землянке Демона, кивком указав на Туза.

– Да потому что я не знал ничего!

– А почему же тебя в известность не поставили? Ты же тут вроде за старшего оставался. Или я что-то путаю?

– Так то-то и оно! За моей спиной провернули!

– А если бы за моей спиной, никто в претензии и не был бы. Верно? И к Тузу: – Ну, а ты-то не в обиде?

– Ничего, поквитаемся! – ответил тот, злобно вращая глазами.

– Ух ты какой! Поквитается он. А скажите-ка мне лучше, братцы, вот майор Бегунов, он тоже что-то кому-то – то есть вам – доказывал?

– Ну, в общем, да.

– Не болтай лучше лишнего!

– Да что теперь... Все и так известно.

– Все да не все. Некоторые пока испытание не прошли.

– Ты на меня, что ли, намекаешь, Туз? Так за мной ведь не заржавеет. Всему свое время. Значит, Бегунова бегом проверяли? По пересеченной местности?

– А как его иначе проверить? Он ведь бык здоровенный был, здоровей тебя раза в два. Вот и подумали: пусть пробежится.

– И то ведь, мы здесь, кто год, кто больше, а он только пришел, и давай командовать, строить всех. А кто ты такой? Хочешь командовать – докажи, что достоин. Что право имеешь.

– Знакомые слова. Что-то такое я уже слышал, а, Демон?

– Что, Демон?

– Вот я и спрашиваю, что, Демон? Херово все складывается, а? Понимаешь, что ты снова влип? Что тебе вполне вероятный трибунал светит? И не залупаться сейчас тебе нужно, а думать, как парня спасать.

– Как же его спасать? Ведь сажа, от нее спасения нет. Да и она тут же на тебя самого перескочит.

– Я же говорю: думать. Не повторять, как заведенные, одно и то же, а думать. Ладно, а вот испытание, как вы его называете, его кто придумал?

– Да никто. Как-то само собой сложилось.

– Просто сидели, прикидывали: что? И тут Братец говорит, а пусть пробежит вдоль фронта по нейтралке! Мы подумали, а почему нет? Тут же затишье стояло, целыми днями оттуда, со стороны Бреши, никого, ничего, ни звука какого. Мы уж думали, скоро